Жена для киллера (СИ) - Владимирова-Бойко Марина

— Какое? — я не отводила от него взгляда. И что он задумал? Конечно, могла бы и раньше догадаться. Хотя я думала, что откажет. Пошлет ко всем чертям. А у него ко мне встречное предположение. Как же непредсказуема наша жизнь.

— Ты станешь моей! — произнес он, взял в руки бокал с коньяком и выпил все до дна.

— Я не могу…, - растерялась. Не знаю, что сказать. Зря я пришла просить у него помощи. Очень зря. На что я надеялась? Что он скажет: да, сейчас я тебе помогу и тебе за это ничего не будет? Глупо. Ой, как глупо.

— Кстати, кроме меня тебе навряд ли, кто поможет. А если ты останешься со мной. Будешь целиком и полностью принадлежать мне и только мне. Я найму ему хорошего адвоката, который поспособствует, чтобы его опустили под подписку о невыезде. А там, сама понимаешь. Он может уехать куда угодно и его будут искать очень долго.

— Сволочь! Я же… Я же ничего не чувствую к тебе. Мое сердце принадлежит другому.

— Почувствуешь. Обязательно почувствуешь. — Андрей слегка прищурил глаза, а затем добавил:

— Я сделаю все, чтобы ты забыла его.

— Ты слишком самоуверен, — говорила я и смотрела ему прямо в глаза. Он прав. Мне действительно никто не сможет помочь кроме него. Левин — мой единственный шанс вытащить Марата. Но тогда я его предам. Предам свою любовь. Никак не могу решиться на этот шаг.

— Но ты подумай, я никуда не спешу. Только помни, какую Быстрицкий организует ему камеру. Ему сказочно повезет, если твой киллер останется в живых.

— Замолчи! — крикнула я и резко встала со своего места. — Он ничего ему не сделает!

— Это почему? — Андрей вскинул бровь. Затем он сел напротив меня и сложил руки перед собой.

— Если ты согласишься на мои условия, ты спасешь не только его, ты спасешь себя. А я сложу к твоим ногам все! — он резко схватил меня за руку. Сильная хватка. Я никак не могла вырвать руку.

— Хочешь, завтра поедем в Париж? Я покажу тебе Европу? А хочешь на море? В жаркую и солнечную Доминикану?

— Ты с сума сошел! — я отрицательно покачала головой.

— Это твой единственный шанс. Единственный.

— Я ухожу, — мне удалось вырвать руку. Тут же встаю со своего места и направляюсь к выходу.

Левин тоже встает из-за стола опережает меня и перегораживает путь.

— Ты всеравно станешь моей. Это вопрос времени. Но если согласишься сейчас, то сможешь спасти ему жизнь.

Поворачиваюсь к нему лицом, на глазах наворачиваются слезы. Трудно дышать, трудно говорить.

— Ты… Ты! — не выдерживаю плачу. Закрываю лицо руками и не знаю, что мне делать. Жалею, что к нему пришла. Но другого шанса у меня нет. Я в ловушке. — Я не хочу так… Я не смогу, — отвечаю я ему, когда мои эмоции утихают.

— Так будет лучше. Для всех. Так я смогу защитить тебя от Быстрицкого, от всех.

— А от себя? От себя, ты сможешь защитить?

Андрей хочет прикоснуться ко мне, едва дотрагивается до моих волос. Я резко отворачиваюсь.

— Хорошо, давай так. Останешься у меня, а завтра решишь остаться или нет?

Молчу. Даже смотреть не хочу в его сторону. Хочу, как можно быстрее уйти, не видеть его. Держит Марат. Сильная любовь к нему. Боюсь, что с ним может что-нибудь случиться. Как не крути, Андрей прав. Его могут убить.

— Давай ты успокоишься, я заварю тебе чай. У меня есть отличный зеленый чай. Настоящий, китайский. А хочешь, за мороженным схожу? Ванильное любишь?

Поворачиваюсь и смотрю на него. Глаза пекут от слез. Стараюсь больше не плакать. Глубоко выдыхаю, поднимаю глаза. Вытираю слезы и смотрю на него. Никак не могу понять, зачем ему я? Почему именно я? Я же люблю другого.

— Мне нужно подумать.

Глава 42

Быстрицкий

— Можете звонить партнерам, — сказал Быстрицкий, когда встретился с Волковым в немноголюдном парке. Он медленно протянул своему шефу кейс.

Волков рывком его схватил и поспешил открыть. Присел на рядом стоящую скамейку, оглянулся по сторонам и набрал нужную комбинацию. Раздался щелчок, крышка кейса открылась и перед глазами Волкова предстала пустота. Кейс оказался совершенно пустой.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})

— Это что? Ты издеваешься надо мной? — яростный взгляд Волкова, прожигал капитана изнутри. — За дурака меня держишь?! — восклицал он.

Быстрицкий сначала не понимал, что происходит, но потом посмотрел в пустой кейс и начал осознавать происходящее.

— Она отдала тебе пустой кейс. Ты понимаешь?! А второй кейс Марат забрал из камеры хранения. Ты понимаешь, что они обвели нас вкруг пальца! Нас! Опытных ментов! — Волков покраснел, нервно захлопнул крышку кейса и отбросил его в сторону.

Быстрицкий присел рядом, из внутреннего кармана достал пачку сигарет, затем открыл ее и увидел, что она тоже пустая. Такая же пустая, как и кейс. Он смял ее и выкинул в рядом стоящую урну.

— Думаю, это все он. Она ничего не знала. Иначе, зачем ей отдавать пустой кейс?

— Он?! Это они. Сладкая парочка, черт их бы побрал, — продолжал говорить Волков, на повышенных тонах. Умен подлец! Думаешь, мы его сделали?! Нет, капитан. Это он нас сделал!

Быстрицкий молчал и думал, где поблизости можно купить сигарет. Огляделся и ничего вокруг не заметил, кроме пустых скамеек и упавших на мокрый асфальт пожелтевших листьев. Еще вдали, какой-то мужчина в спортивном костюме выгуливал своего пса. Кидал ему палку, после чего пес, породы немецкая овчарка, со всех ног несся за ней.

— Что говорить партнерам… Что?! — причитал подполковник. У нас же с ними договорено. Все! Зачем им три кейса? Им нужны все пять. Понимаешь, пять! Ни один, ни два, а пять… Черт бы вас всех побрал, — после этих слов Волков стукнул кулаком по деревянной скамейке и еще больше покраснел. Кровь прилила к его лицу, и в данный момент он был похож на вареного рака.

— Делай, что хочешь, но найди мне эти кейсы. Хоть под землей. А потом избавь меня от этой компании, пока эта парочка снова что-нибудь не придумала. Для начала посади нашего киллера к этим, как их…, - Волков призадумался, обхватил голову руками и поджал губы. Сидел, думал и никак не мог подобрать подходящего слова. На помощь пришел Быстрицкий:

— Кикбоксерам?

— Да, именно к ним.

— Уже отправили. Только толку-то? Он шестерых раскидал, как футбольные мячи. Я же говорю профи. У него такая физическая подготовка, что хоть в клетку к тигру посади, он выберется оттуда живым и невредимым.

— И откуда этот чертов профи нарисовался.

— Я бы тоже хотел знать, откуда он такой взялся, — подтвердил Быстрицкий. — Я вам никогда не задавал лишних вопросов, но сейчас совсем другая ситуация. Как кейс оказался у киллера? — спросил капитан и сосредоточенно посмотрел на Волкова.

— Откуда, откуда… От верблюда. Знал бы, что он мне столько кровушки попьет. На месте бы прибил. — Волков немного успокоился. Убрал руки в карманы и, закинув ногу за ногу, принялся рассказывать:

— Его, киллера нашего, в тюрьму хотели посадить. Он на войне расстреливал мирных жителей.

— А он расстреливал? — снова зада вопрос собеседник Волкова.

— Он что по-твоему дурак? Хотя я свечку не держал. В общем, после такого обвинения он и подался к бандитам, в киллеры. А я тогда искал опытного человека, который мне поможет эти чемоданчики достать. Вот и посоветовали. Знал бы — прибил на месте.

— Ничего не пойму, он же вам достал чемоданы, почему один тогда не отдал?

Волков пригнул голову, а затем неохотно ответил:

— Не заплатил я ему. Вот он и забрал его в качестве компенсации.

— Значит, вот он чего хотел. Просто забрать свои деньги? — спросил Быстрицкий, а затем подумал, что скупой платит дважды.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})

— Еще скажи, что я должен был ему заплатить, вместо того, чтобы посадить в тюрьму. Лучше иди, работай! Ищи мне кейсы и их содержимое. И без результата не приходи. Понял?

— Понял. Быстрицкий встал со скамейки, попрощался с Волковым и направился к своей машине, которую припарковал на въезде в парк.