Моя дочь от тебя (СИ) - Рябинина Юлия Валериевна

- Ты продолжаешь оставаться беременной, Даша. И аборт ты сделаешь только тогда, когда я скажу,

- отвечает на ее невысказанный вопрос Сафронов.

- Но этого не может быть. Я же видела... - не веря в услышанное, трясет головой девушка. - Вы! Вы не имеете права! Вы уже так однажды поступили с Майей. Я не хочу повторять ее судьбу. Не хочу!

- Так в том, что Майя убежала, виновата ты, Даша.

Сафронову приходится прикладывать усилия, чтобы сдержать эмоции. Как эта девка вообще может позволять себе разговаривать с ним в таком тоне?

- Да, - кивает Даша. - И теперь сделала бы для нее то же самое, лишь бы она находилась подальше от вас и от... - Девушка прикусывает язык, но Сафронову и не нужно продолжения. Он и без того догадался, что она имеет ввиду.

- Вот значит как, - зло усмехается мужчина. - И чем же недовольна ты, моя дорогая? За Майю я бы мог еще действительно засомневаться. Укорить себя в том, что обошелся с ней грубо. А ведь это ты представила ее такой в моих глазах, разве нет? Но я тоже сглупил. Тогда я и не подозревал, - с полным чувством омерзения выплевывает Сафронов, - какая ты дрянь, обменявшая свою сестру на пачку бумажек.

- Вы так говорите, потому что у вас этих бумажек хоть *опой жри, а когда ты живешь одним днем, не зная, что тебя ждет в завтра... Да и что об этом вспоминать? Все, что было, то прошло. Повторюсь: я ни о чем не жалею. НИ О ЧЕМ! - выкрикивает дерзко и тут же съеживается на сиденье, когда Сафронов замахивается на нее, но останавливается в самую последнюю секунду. Он не опустится так низко, чтобы бить беременную женщину. И даже если эта женщина - шлюха, это ничего не значит.

Сафронов опускает руку. Тяжело дыша, откидывается на спинку сиденья, стиснув челюсть, прикрывает глаза.

Дрянь бесячая. Может же вывести из себя за секунды.

Вдруг девушка рядом с ним начинает шевелиться. Ерзать. Сафронов приоткрывает глаза, кидает на нее косой взгляд. Девушка тут же вся вытягивается в струнку, застывает, будто в статую превратилась.

- Даша, я надеюсь, ты осознаешь, насколько непроста ситуация? - Сафронов кладет ладонь поверх холодных пальцев девушки, сжимает их. - Я не доверяю тебе. И в этот раз я твоему слову уже не верю.

- Я не в обиде, Степан Геннадьевич, - пожимает плечами Даша. Она уже надела маску безразличия на лицо и снова ведет себя отстраненно. - Это ваше право.

- Будем надеяться, что маленький срок беременности не помешает точно установить отцовство, - сухо произносит мужчина.

У Даши по лицу скользнула тень. Испуг. Степан точно разгадал эту эмоцию, ее ни с чем невозможно спутать.

Но девушка тут же берет себя в руки, согласно кивает. Отворачивается к окну.

- Максим нашел Майю, - говорит она, а у Сафронова сердце в груди неожиданно сдавливает, и его зычный голос сходит на хрип:

- Что ты сказала?

- Что слышали... Степан Геннадьевич, - кидает на Сафронова непонимающий взгляд Даша, пугливо отскакивает.

- Где он ее встретил? - у босса меняется голос, становится сдавленным и совсем не похожим на привычный бас.

- Не знаю, Антон вроде обмолвился, что Майя в той же фирме работает, которая приглянулась Максиму. В Новокузнецке.

Сафронов, наблюдая, как спокойно об этом говорит Даша, все больше злится. Как она, зная об этом, могла такое от него скрыть?

- Почему не сказала раньше? - резко спрашивает босс.

- Так не было повода рассказывать, - отвечая, склоняет Даша голову набок.

Мужчина сцепляет пальцы в кулаки.

- Безмозглая дура, - вырывается изо рта Сафронова.

Он порывисто достает из кармана телефон, набирает номер сына.

- Как же меня угораздило связаться с такой бестолочью? - бубнит себе под нос.

- Так чего не развяжетесь, а? - вскидывается вдруг девушка, подсаживается к нему вплотную, хватается за рукав, смотрит безумными глазами. - Отпусти меня, Степ. Прошу. Отпусти. Не хочу больше всего вот этого.

Она обводит глазами салон автомобиля и останавливается на мужчине.

- Бешеная, что ли? - Степан стряхивает с себя ее руки и сбрасывает вызов, когда слышит короткие гудки, кладет гаджет обратно в карман.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})

Сжимает пальцами лицо Даши, заглядывает в глаза.

- Отпущу, обязательно, - обещает, - когда захочу.

Глаза девушки наполняются слезами.

- Ненавижу тебя, Сафронов. Ненавижу, - бормочет, а у самой из глаз слезы льются.

Мужчина притягивает Дашу к себе и, зарываясь пальцами в волосах на ее затылке, прижимает.

Девушка упирается в его плечо лбом. Даже не сопротивляется. И уже через минуту рубашка Степана Геннадьевича увлажняется от ее слез, а рыдания становятся громче, надрывнее.

- Поплачь, Дашуль. Это тебя наркоз отпускает, - поглаживая девушку по голове, приговаривает мужчина.

- Ненавижу. Всех. Ненавижу, - бессвязно шепчет девушка сквозь рыдания.

Глава 16

Между мной и отцом одна преграда - широкий стол. Сидим напротив друг друга, пожирая глазами.

Как только наш самолет приземлился и я ступил на твердую землю, прямиком направился к отцу. Мне нужны были ответы. И, как я понимаю, только он сможет мне их дать.

- Долго будешь сверлить меня взглядом? - басит отец, так же внимательно рассматривая меня.

- Пока не расскажешь, как так получилось, что я семь лет не знал о том, что у меня есть ребенок. И, между прочим, твой внук. Внучка, - уточняю.

У отца даже ни один мускул на лице не дернулся. Ведет себя так, как будто уже знает, зачем я приехал.

- А зачем тебе это было знать, Максим?! Разве не ты бросил девочку, узнав о ее темной стороне? - отец поднимает вопросительно густую бровь, и я замечаю мелькнувший в глазах блеск.

Сплетая пальцы в замок, склоняюсь вперед, упираюсь локтями в колени.

- Ты не перескакивай на другую тему, отец, - говорю сквозь зубы. - Я знаю, что ты запугивал ее. Угрожал. Зачем заставил уехать из города?

Чем больше говорю, чем больше задаю вопросов, тем больше начинаю злиться.

Отец не спешит с ответом, выдерживает какую-то гребанную, понятную только ему паузу. Продолжает смотреть на меня из-под густых бровей пристально.

- Она сама уехала, - отвечает скупо и только после этого отводит глаза в сторону.

- Хм, знаешь, я мог бы тебе поверить. Но по тому, кем работала Майя, я бы не сказал, что она из пугливых. Она должна была понимать, что, забеременев от меня, могла бы неплохо так навариться. Разве нет? - не принимая во внимание его ответ, продолжаю рассуждать вслух.

- Максим, ты хочешь меня сейчас обвинить в том, чего я не совершал. Майя сама приняла это решение. И сама уехала, - уже с нажимом произносит отец.

- Хорошо. Допустим. Но ты же знал мое отношение к ней. Почему не сказал, что она ждет от меня ребенка? И как ты вообще мог бросить ее? Почему не помогал? Ведь она тебе нравилась! Я же видел, что нравилась!

Последние слова даются мне с трудом. Грудь распирает от ревности. До сих пор перед глазами стоит бешеный взгляд отца, которым он смотрел на меня, когда я перед Майей встал на колено и предложил выйти за меня замуж.

- Максим, ты несешь бред, - отмахивается отец.

- Или тебя отпугнуло то, что Майя - шлюха? - подозрительно сужаю глаза.

- Не смей так говорить о ней! - зло выплевывает родитель.

- Почему? Я сам все видел! Своими глазами, - в том же тоне отвечаю ему.

- Это была не Майя... - раздается за спиной женский голос.

- Что ты тут делаешь? - рычит отец так громко, что стены завибрировали.

- Даша?! - удивленно смотрю через плечо на девушку, застывшую в дверях.

Даша выглядит немного уставшей и посеревшей. В домашнем костюме она смотрится совсем иначе, чем я привык ее видеть. Стоп...

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})

Стоп!

Смотрю на Дашу, потом на отца.

- Что ты тут делаешь? - вырывается теперь у меня тот же вопрос, что и несколькими секундами раньше, задал родитель.

- Зачем спустилась? Уходи! - требует одновременно со мной отец от девушки.