Ребенок (не) от бывшего (СИ) - Фави Ксения

Прижимаюсь щекой к его груди, ладонью провожу по крепким мышцам.

— Понимаю, новость для тебя неожиданная.

Полонский сипло выдыхает.

— Да это просто новая реальность, Вика! Но она мне однозначно нравится.

Я, наконец, могу улыбнуться.

— Рада, что ты так отреагировал, Богдан.

Полонский продолжает гладить меня по плечам. Судя по всему, от первого шока он оправился и может говорить.

— Неужели ты так боялась мне рассказать? Не хочу даже думать, что моего ребенка мог растить этот твой… Павлик.

В голос мужчины проникает злость. Могу только надеяться, что она не направится на меня. Выкарабкиваюсь из объятий Полонского, но остаюсь рядом. Мы стоим на одной параллели, спиной к подоконнику.

— Все получилось очень быстро, Богдан, — стараюсь объяснить, — мне и самой казалось, что я попала в другую реальность. Я не могла не сказать Паше о беременности. Он… Свое мнение сообщил сразу. Это позже начал переобуваться… А в тот момент мне стало все равно, он отец или нет. Мне нужно было куда-то унести ноги.

Делюсь с Полонским самыми тяжелыми эмоциями. Изо всех сил стараюсь не разреветься, нечего давить на жалость. Замолкаю и через секунду чувствую, по моей ладошке скользит сухая мужская ладонь. Богдан берет меня за руку, переплетает пальцы. Решаю признаться еще кое в чем.

— Когда я начала искать жилье, было сложно. Мне не подходили комнаты в коммуналках, с моим-то зверьем. Квартиры стояли дорого, а более-менее хорошие варианты не предполагали одиноких девушек с животными. Но в принципе я могла как-то выкрутиться, не знаю, как… И сейчас думаю, я захотела прийти именно к тебе. На каком-то подсознательном уровне.

Да, вполне возможно, я не переставала чувствовать в Полонском родного человека. Хоть и предъявлять ему ребенка не собиралась совсем. Гнала от себя мысли о его отцовстве.

— И это не из-за малыша, Богдан.

Вижу боковым зрением, как мужчина кивает.

— Ты правильно сделала, Вик. А теперь вспомни, что я сказал, когда только зашел в эту палату. Мы просто обязаны попробовать быть вместе. И это тоже не из-за малыша.

Теперь у меня наступает ступор, и я молчу. Богдан разворачивает меня к себе.

— Ты ведь этого хочешь, — говорит он и смотрит с прищуром.

Да, мужчина точно пришел в себя. По мне прокатывается дрожь.

— Хочу, — говорю тихо, но врать не могу.

Богдан снова меня обнимает, уже без просьбы. На этот раз одна его рука на моей пояснице, а другая приподнимает подбородок. Через мгновение мы сливаемся в жадном прикосновении губ. На этот раз не воруем, а берем свое. Сильные горячие движения до усталости. Капля за каплей они переходят в нежность. Богдан несколько раз легонько чмокает меня и отрывается.

— Делать ничего не нужно, — он усмехается, — просто не выгоняй меня из квартиры, когда тебя выпишут.



Глава 17

Смеюсь, утыкаюсь носом в его грудь. А ведь и правда мы по сути существовали рядом, только ночевал Полонский в отеле.

— Не выгоню. Но мне еще придется побыть здесь неделю.

Богдан кивает.

— Будем слушаться докторов.

Он говорит во множественном числе и из моих глаз все-таки выкатываются предатели-слезы. Нет, Полонский уже давно рядом, и я чувствовала его поддержку. Но сейчас между нами не осталось недомолвок. Богдан знает, я ношу его ребенка. И теперь это «будем» звучит по-особенному. Только одно волнует.

— Богдан… Ты хочешь сделать тест на отцовство? Вдруг, какая-то ошибка…

Полонский ловит мой взгляд.

— А вдруг ошибка будет в тесте? Я знаю, будь ты на сто процентов уверена, ты бы даже не заикнулась обо всем этом.

Прикусываю губу.

— Наверное, ты прав. Сомнения были защитной реакцией. Но вдруг…

Богдан качает головой.

— Твой врач выглядит толковой, зачем ей болтать о нестыковке в сроках без основания? Так что предлагаю тебе спокойно ждать ребенка.

У меня с языка просится, что я хочу тест для своего спокойствия. Но я прикусываю этот самый язык. И так столько нарешала сама, еле разгребла. Послушаюсь для разнообразия мужчину. Тем более, Полонский не беременный, у него мозг работает яснее.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})

Богдан сидит еще долго, но я все равно отпускаю его с разочарованием. Наверное, мысленно уже окунулась в совместную жизнь. Странно, с Полонским быть мне вроде и привычно, но есть чувство, что все происходит по-новому. Физически, конечно, без вариантов — каждое прикосновение, каждый поцелуй хочется впитывать, как губка. Морально хочу верить, мы оба сделаем работу над ошибками.

По крайней мере пока Полонский — добросовестный отец семейства. Уносится кормить животных, мне пишет раза два за дорогу. Я лежу на кровати в обнимку с телефоном. Со своей стороны буду стараться не загадывать наперед, меньше пилить мужчину. Хотя не знаю, как поведут себя гормоны.

Я так и засыпаю рано, отправив Полонскому очередное смс. А утром после завтрака мы созваниваемся. Говорим о банальных бытовых мелочах, животных, моем самочувствии. Но в каждом слове сквозит — между нами что-то поменялось. Я и себя ощущаю по-другому, хоть пока боюсь радоваться.

Богдан сегодня в делах, надеяться на его ранний приезд не приходится. До обеда заходит врач, потом приносят капельницу. А позже я откровенно скучаю. Пытаюсь читать книгу, которую давно купила, и не могла выделить на нее время.

Но строчки не воспринимаются, мысли так и перепрыгивают на Богдана. Что если у него вообще не получится сегодня вырваться? Минус частной клиники — здесь есть всё нужное, и близкие могут быть спокойны. Хм, вообще-то это плюс, но сейчас играет против меня. Полонский вполне может пропустить день визита.

В итоге решаю скучать тихо, не доставать мужчину и себя не накручивать. Даже увлекаюсь сюжетом, пока не звонит мой телефон. Со мной хочет поговорить Алина. Я рада! Однако подружка долго не треплется, зато сообщает приятную весть. Через часок она ко мне заскочит, навестит. Ух, здорово!

— Как ты тут? Не скучаешь? — говорит подружка сразу, как только мы обнялись.

Брюнеточка отлично выглядит в обтягивающих джинсах и куртке из мягкой кожи, от нее так и веет весной. Вопрос, да и сам вид Алины напоминает мне про обычные будни. Я бы сейчас сидела на рабочем месте, доделывала дела перед уходом домой. Впрочем, мне не до тоски по офису.

— Здесь, конечно, день сурка, — пожимаю плечами, — но мне не до скуки.

Подруга улыбается.

— Конечно-конечно! Ты должна думать только о себе и о маленьком. Что говорят врачи?

Вздыхаю.

— Держат ситуацию под контролем.

— Хорошо, — кивает Алина, — послушай, клиника частная. Может быть, тебе нужна финансовая помощь? Пожалуйста, не обижайся, я говорю от души. Вчера посоветовалась с Владом, мы можем тебя поддержать.

С моих губ слетает улыбка.

— Ну какие обиды? Спасибо вам огромное. Но мне уже помогает Богдан.

На личике Алины только что было добро и сочувствие, но сейчас оно просто вытягивается от удивления. Подружка хватает меня за локоть и тянет к столику со стульями. Скидывает кожаную куртку, мы садимся.

— Рассказывай! — велит она.

Я ёжусь. Мы, конечно, приятельницы, но я не могу вот так просто взять и выложить всю подноготную нашей ситуации. Богдан когда-то просил не рассказывать, что я живу у него. Нет, хватит с Алины общих сведений, при всем моем хорошем отношении.

— Полонский подставил мне плечо в трудный момент, — отвожу глаза.

— Вы снова вместе! — а вот темные омуты подруги загораются и смотрят на меня.

Эх, не хочу врать! Но трепаться о нас с Богданом тоже совсем не желаю. Внезапно подруга спасает меня от неловкого момента сама. Все же она милая.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})

— Ладно, можешь пока не рассказывать! Ох, представляю реакцию Анны Матвевны!

Хмурюсь, но потом вспоминаю — так зовут маму Полонского. Что-то не хочу даже воображать ее мнение насчет нашей с Богданом пары. Тем временем Алина в восторге.

— Полонская спит и видит брак Богдана с Анжеликой. При том разговоров куча, а они ни разу вместе никуда не сходили. Анна утверждает, сын просто весь в работе — готовит базу для семьи! Может, он и старается, вот только ячейка общества у него будет совсем другая!