Няня для миллионера (СИ) - Блум Хельга

— Ну не знаю, подруга. Не было никакой Эллы. Не могло быть. Я бы знала. Да сколько тебе повторять: он на глазах у нас был всё время, это ты понимаешь своей дурьей башкой?

— Тихо, не кричи, Алиса спит.

— Да, точно.

— Значит, у них ничего не получилось, поэтому он с ней не был, вот и всё. Я же слышала… — шептала я.

— Да что ты как попугай: я слышала, я видела… Ладно. Давай сделаем вот что: сейчас спать, а завтра начнем разбираться. Но я уверена, что ты ошибаешься. Тут какая-то ошибка, не мог Макс так, ну не мог. Он тебя любит. А ты… — подвыпившая подружка ткнула пальцем мне в живот, — а ты дура. Эхх, если бы не Маратик мой, я бы Макса у тебя увела.

— Это мы еще посмотрим. Уводильщица… — я рассмеялась и обняла Ульяну.

Как все-таки хорошо, что они приехали! Может, и правда, я дура набитая? Может, это о каком-то другом Максиме был разговор у этих курочек? Может, я зря волнуюсь? Но нет, эта Элла назвала его фамилию, описала его довольно точно. И говорили они именно о нем. Тогда я ничего не понимаю. Или я что-то не так поняла, или он циничная тварь, которая делает вид, что любит меня одну, а за спиной творит непонятно что… Но как за спиной? Ульяна же говорит, что он был с ними постоянно… Она не врёт никогда.

Ладно, сегодня она с дороги выпила вина, болтает много, но ведь она неплохо разбирается в людях, она сказала, что он любит меня… это никак не стыкуется с блондинками. Ему просто некогда было бы даже просто увидеться с Эллой или кем-то вроде неё, не говорю уже о совместном досуге… Странно и непонятно. Завтра будем думать. Не сейчас…

Голова от мыслей и вопросов уже распухла. Они шли и шли по кругу бесконечной вереницей…

* * *

Если я долго не могу найти ответ на свой вопрос, я стараюсь просто переключиться на что-то другое и наполнить свою жизнь положительными эмоциями. Тогда ответ приходит рано или поздно сам собой. Как говорила моя бабуленька: можешь решить вопрос — решай, не можешь — забей и не парься, само рассосется или прорвет рано или поздно. И сейчас я живу по заветам бабули и жду, когда же рассосется.

А пока стараюсь наслаждаться тем, что я в Италии, у моря и радоваться простым вещам. Ведь солнышко светит, и ветерок приносит дивные ароматы субтропических экзотических для северянина растений, море шумит и искрится. Жизнь хороша!

После приезда Ульяны и Марата стало вообще как-то веселей — есть с кем поболтать, посмеяться, Алиса с каждым днём кажется мне всё взрослее, говорливее, смышлёнее — наверно, сказывается моё общение с Ульяной. Ведь до ее приезда я говорила гораздо меньше — в основном с самой Алисой, а теперь разговоры стали более разнообразными и малышка активно пополняет свой словарный запас.

Я стала замечать, что девочка становится действительно очень похожа на меня — форма губ, разрез и цвет глаз, улыбка. Как причудлива природа, ведь мы с ней даже и не родственники. Приветливые иностранцы во время наших прогулок цокают языками и шлют нам воздушные поцелуи: как похожи мама с дочкой, красавицы. Ну и я их не разочаровываю. Зачем? Правда не всегда и не всем нужна, уж в этом вопросе-то точно, я считаю.

Максим с приездом наших друзей тоже заметно повеселел. Я с удивлением вздрагивала каждый раз, когда слышала его веселый смех, когда он о чем-нибудь рассказывал Марату в беседке вечером, пока мы с Ульяной готовили ужин или на пляже, или на прогулке… Наедине с ним я старалась не оставаться и это мне удавалось — как-никак, в доме ребенок и двое гостей, да и дом довольно большой, есть где разминуться. Мы с момента поездки во Флоренцию выполняли какой-то странный танец: он всё пытался подойти ко мне, а я неизменно ускальзывала, он протягивал ко мне руку, а я отворачивалась и выходила из комнаты, будто не замечала его, он говорил мне, а я не слышала…

Моя подруга только хмурилась, но пока молчала, Марат ничего не замечал кроме своей Ульяны, Максим же, не оставляя надежды, делал и делал свой шаг ко мне. Каждый раз у меня от его попыток снова сблизиться сердце ухало куда-то вниз, голова кружилась от его аромата, я с огромным трудом сдерживала себя, чтобы не кинуться в его объятия. Дурацкая гордость, разборчивость и нежелание делить своего мужчину с кем-то это у меня наследственное, от бабуленьки. Когда я стала взрослой, я спросила у нее, где дедушка — ну ведь по логике должен же был быть у моей мамы отец. И она рассказала мне, что сбежала от него, когда увидела его с другой. Это было в студенческие годы, бабуля была молодой студенткой ветеринарного института, он тоже. Они были красивой парой, все знали, что они собирались пожениться, даже заявление в загс подали. А на картошке в колхозе однажды вечером она увидела, как за клубом ее возлюбленный милуется со своей одногрупницей. И всё. Никаких разговоров, выяснений отношений, скандалов. Просто молча ушла, села в электричку до Ленинграда и пошла домой. На следующий день написала заявление на академический отпуск — четвертый курс, уже незаконченное высшее, и уехала в Краснодар, там устроилась на работу в один из колхозов и вскоре узнала, что беременна. Конечно, ни о каком аборте не думала. Так и родила одна, безмужняя, мою маму. Через четыре года вернулась снова в Ленинград, к своим родителям. Вот такая у меня бабуленька. И больше ни слова об отце своего ребенка. Да и какой он отец? Так, спермодонор…

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})

::

Однажды после обеда, когда Алиса спала в беседке в своей кроватке под пологом, я сидела в кресле-качалке неподалеку и читала. Ко мне подошла Ульяна и суфлерским шепотом зашипела:

— Смотри! Это она?

Я взяла ее за руку и мы отошли подальше от спящего ребенка. Видно было, что подругу распирает от возбуждения. Она сунула мне прямо в лицо телефон. На экране я увидела Эллу, ту саму девушку-блондинку с большой грудью, из-за которой я перестала верить Максиму.

Я удивленно посмотрела на Ульяну.

— Что ты хочешь этим сказать? Да, эта та самая девушка. Как ты ее нашла?

— По твоему подробному описанию, да и имя довольно редкое. Еще когда ты про нее рассказывала, мне в голову пришло, что это она. Ты вообще не знаешь, кто это? — Ульяна сейчас смотрела на меня с высоты своих ста пятидесяти пяти сантиметров, подперев руками свои аппетитные бока.

— Что ты имеешь в виду? Элла, та самая. Больше ничего не знаю. А должна?

— Это Эллина Мирриамова, скандально известная блогерша, которая периодически приписывает себе близкое, даже я бы сказала, интимное знакомство с разными известными людьми. А эти люди даже не знали что она есть на свете, такая фифа. С ней судились уже три женатых состоятельных и популярных человека и доказали, что их там рядом не стояло. Тебе о чем-нибудь это говорит?

— То есть, ты хочешь сказать…

— Она специализируется, можно сказать, на том, что придумывает разные истории, вообще лишенные оснований, и постит их в соцсетях.

— А зачем ей это надо? Это же получается, что рекламирует себя как шлюху? — я хлопала глазами и вообще ничего не понимала.

— Ну не знаю. Самооценку свою поднимает таким образом, наверно. Вроде как ее хотят, она популярна среди взыскательных мужчин… Подружка ведь ей позавидовала? Позавидовала. А ты поверила? Поверила. Вот и всё, этого она и добивалась — чтобы верили и завидовали… Больная она. Хайпанутая… Среди ее жертв только богатые люди, известные медиа-личности, бизнесмены, политики, артисты… Такая вот Эллочка…

— А это точно?

— Что точно? Что она этим промышляет? Точно. Вот, смотри сама. Всё в интернете есть.

Через час изучения сведений я действительно убедилась в том, что сваляла дурака. Выходит, Максим не виноват? Выходит, я зря злилась на него и избегала общения с ним? О небеса, какая же я! Он же пытался наладить всё. Он мне в любви признался, а я… Что же теперь делать? Как всё исправить?

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})

— Ульяна, я ж сама Макса отталкиваю! Что мне делать?

— Давай вот что. Я уже придумала: вам надо вдвоем поехать в горы — только ты и он. Там в отельчике останетесь ночевать и всё будет хорошо.