Голливудский скандал (ЛП) - Бей Луиза

Мэтт ухмыльнулся и направился к кровати.

— Шесть недель прошло с тех пор, как ты оскорбила меня и приставала.

Я откинула голову назад, чтобы посмотреть на него.

— Я думаю, ты легко отделался.

— Я бы не стал ничего менять. — Он провел большим пальцем по моей скуле.

— Интересно, знают ли твои поклонники, каким слащавым ты можешь быть? Я слышала, что ты был игроком, бабником. Сердцеедом. — Я покачала головой. — И что же случилось?

Парень усмехнулся.

— Понятия не имею. У тебя волшебное тело и душа. И, господи, ты делаешь самый лучший минет во всех Соединенных Штатах.

— Ладно, может быть, ты и не такой слащавый. — Я закатила глаза.

Мэтт наклонился и поцеловал меня в губы. Как же мне привыкнуть к тому, что его здесь не будет?

— Я хочу тебе кое-что показать, — сказала я.

— Достаточно того, что вижу тебя в моей рубашке, зная, что под ней ничего нет, — ответил Мэтт.

— Думаю, тебе это понравится почти так же сильно. — Я выдвинула ящик туалетного столика и достала тщательно завернутый в оберточную бумагу браслет, над которым работала всю последнюю неделю. Я вообще почти не была в магазине, желая сделать изделие до того, как Мэтт уедет. — Я подумала, что, возможно, могла бы разместить на своем сайте объявление о том, что беру заказы и использовать это в качестве примера. — Затем положила сверток на туалетный столик и развернула его.

— Ух ты, Лана. Он прекрасен.

Я снова скривила губы и смотрела, как Мэтт берет золотой браслет, который соответствовал более замысловатому колье из коллекции «Бастет». Он был меньше, но и дешевле в изготовлении.

— Ты не думаешь, что могла бы просто продать его? Именно такую вещь я бы ожидал увидеть на церемонии вручения «Оскар».

— В Уортингтоне, штат Мэн? Не уверена, что обитатели Голливуда часто приезжают сюда. — Я ткнула его в твердый, как камень, живот прямо над полотенцем. — Хотя, наверное, всегда бывают странные исключения.

— Как бы там ни было, я горжусь тобой. Ты такая талантливая, Лана, — сказал он, вытираясь и натягивая трусы.

— Спасибо. — Я отвела взгляд. По правде говоря, я очень гордилась собой. Прошло пять лет, и иногда мне казалось, что никогда больше я не буду делать украшения. Я воспринимала это как что-то, что оставила в Нью-Йорке. То, что олицетворяло мою старую жизнь и старые мечты. — А ты выполнил свою часть нашей сделки? Поговорил с Брайаном о книге?

Мэтт вытер голову полотенцем, отчего его влажные волосы торчали во все стороны.

— Я уже звонил ему пару раз. Оставил сообщение.

— Ты зарабатываешь ему кучу денег, но он тебе не перезванивает?

— Обычно он не отвечает на мои звонки если думает, что я приму неверное решение насчет сценария или еще чего-нибудь. Какая-то пассивно-агрессивная демонстрация силы. — Мэтт провел пальцами по волосам.

— Ты думаешь, ему не понравилась твоя идея?

Мэтт пожал плечами.

— Скорее всего, нет. Я же говорил тебе — для него я просто хорошенькая мордашка. Лишь приманка для кисок. — Он натянул футболку, его пресс напрягся и сжался.

Я поморщилась от его слов.

— Но ведь это не решение Брайана, верно? Ты мог бы сам поговорить со студией?

— Да, я могу сделать это, когда вернусь домой.

По какой-то причине его слова о возвращении домой резанули меня, как нож.

— Звучит как хороший план. Тебе потребуется что-то, чтобы занять себя.

— Пока ты не приедешь навестить меня, — сказал он. — Ты ведь приедешь, не так ли?

— Конечно, — ответила я. Мы не строили никаких определенных планов, и я не была уверена, что это произойдет на самом деле. Мэтт Истон забудет обо мне, как только вернется в Лос-Анджелес.

Его телефон зажужжал, и я повернулась к туалетному столику, чтобы найти свою тушь для ресниц.

— Привет, Синклер, — сказал он.

Я приложила тыльную сторону ладони к щеке, пытаясь охладить лицо. Каждый раз, когда Синклер звонил, я не могла не вспомнить, что он видел меня голой в постели с Мэттом. Очевидно, личные границы в Голливуде отличались от границ всего остального мира.

— Да, у Ланы есть ноутбук. Лана, можно мне здесь кое-что проверить?

— Пользуйся, — ответила я, раскручивая тушь для ресниц.

Он подмигнул мне и вернулся к своему разговору.

— Ты это серьезно? А что там написано?

— Черт, — пробормотал Мэтт себе под нос и принялся стучать по клавиатуре. — У них есть фотографии?

Я бросила взгляд на экран, но Мэтт отвернулся от меня, так что я не могла видеть, что именно его так раздражает.

— Гребаные MTZ, невероятно. Должно быть, у них был кто-то на лодке. — Он выглянул из окна моей спальни. — Иначе они никак не могли бы сделать этот снимок.

Моя кровь похолодела, когда голос Мэтта слился с криками в моей голове. Фотографии? Снятые здесь?

Я вцепилась в край стола перед собой, и у меня закружилась голова.

— Мэтт?

Я даже не успела закончить произносить его имя, как почувствовала его рядом.

— Все в порядке. Можно почти разобрать, что это я, но тебя опознать невозможно.

— Покажи мне, — выпалила я.

— Говорю тебе, все не так уж плохо.

— Покажи мне, — потребовала я. — Мне нужно посмотреть самой.

Он схватил ноутбук и поставил его передо мной на туалетный столик, бутылочки и косметика разлетелись во все стороны.

— Похоже, фотографии сделали на прошлой неделе. Но качество настолько дерьмовое, что им пришлось ждать дня, когда нет новостей.

Я пристально вгляделась в зернистые фотографии — мы у Мэтта на веранде. А сколько их там было? Я схватила мышку и щелкнула по экрану. Один. Два. Три. Четыре. Четыре снимка. Затем вернулась к первому — мы обедаем на его веранде. Должно быть, это был его последний выходной. Большую часть времени мы проводили у меня дома, но я вспомнила, что на прошлой неделе мы взяли еду в его коттедж, потому что у меня закончился лед.

— Это было во вторник.

— Да, но послушай, детка, тебя здесь почти не видно.

На первых двух кадрах можно было разглядеть только Мэтта. Если бы не высокий рост и крепкая челюсть, его легко можно было бы принять за кого-то другого. На первом снимке я спряталась за шпалерой из клематиса. На втором стояла позади Мэтта. На других меня не было.

— Они просто знают, что я был с кем-то. Это все.

Слава Богу. Я не собиралась светиться в таблоидах. И все же для Мэтта это стало проблемой.

— Синклер разозлился?

— Синклер всегда злится, — сказал он, бросая телефон на кровать. — Но я же обедаю на своей веранде. Он мало что может сказать. Не переживай из-за этого.

— Но ваша франшиза. Я думала, ты хочешь создать образ надежного и заслуживающего доверия человека…

Парень закрыл глаза и пожал плечами.

— Мы же не целуемся или что-то в этом роде.

— Мне очень жаль. — Я обняла Мэтта за талию и уперлась головой в живот.

Он запустил руки мне в волосы.

— Это моя вина, а не твоя.

— Нет, — ответила я, подняв голову, чтобы посмотреть на него. — Виноват парень, который арендовал лодку, чтобы вторгнуться в твою частную жизнь.

Мэтт улыбнулся, но улыбка была унылой и безжизненной. Я никак не могла решить, что его беспокоило, вторжение в его частную жизнь или возможные проблемы в карьере. Чувство вины скрутило мой желудок. Мы с Мэттом как снежный ком влипли во что-то, чего я никогда не планировала. Внезапно я поставила его будущее под угрозу. И все это ради отношений, которые никогда никуда не приведут. Может быть, Мэтт и привык к славе и вниманию, но я знала, что никогда не смогу. Я бы никогда не смогла привыкнуть к тому, что люди фотографируют меня, а затем публикуют снимки, которые видит вся Америка. Вот что значит быть с ним рядом. Эти некачественные фотографии были предупреждением о том, что произойдет, если отношения между нами продолжатся, если они станут серьезнее.

Завтра Мэтт уедет, а я буду махать ему рукой и вспоминать прекрасное лето. Но это все, чем мы могли бы стать. То, как он прижимал меня к себе, как целовал в голову? Это навело меня на мысль, что он тоже все понимает.