Ребёнок Злого Босса - Ильина Настя

— Ну-у-у… Если только чуточку… — Я прикусываю губу, ощущая сладкий привкус малины во рту. Ммм… Какая классная помада… — Ладно… Посапывала мирно тихо… Поэтому макияж я сделал тебе лёгкий, чтобы не трогать веки подводкой… И причёску простую, а то ошпарил бы утюжком, если дёрнулась бы во сне.

Я сглатываю и, когда Малик разворачивает кресло, смотрюсь в зеркало. Этот образ мне нравится куда больше прежнего. С той стороны с идеально ровной глади на меня смотрит посвежевшая отоспавшаяся девушка с большими глазищами, оттенёнными нежным зеленоватым цветом.

— Кажется, накладные ресницы перебор, но я очень довольна! — говорю я.

— Пупсик, какие накладные? У тебя свои — дай, Боженька, всем такие! Это просто тушь, увеличивающая объём. Я тебе потом напишу название, если хочешь!

— Хочу! — тут же говорю я.

Ещё бы не хотела! Такой эффект классный… Я сколько этих тушей не пробовала, и всё как-то не смогла подобрать не то чтобы идеальную, даже просто более-менее подходящую.

— Милости прошу на кассу… — улыбается Малик.

Сейчас я понимаю, что он очень даже ничего. Жаль даже, что гей.

— Можно вопрос? — спрашиваю я у него, не в силах побороть любопытство.

Что же с женщинами творит беременность? Превращает в невозможных болтушек и любопытных «бабулек»?!

— М? Если хочешь спросить про мой пол — я не гей, и даже не би… — отвечает он, а я смущаюсь, потому что настолько личные вопросы задавать ему не планировала. И почему-то была даже уверена, что он такой.

— Нет… Ваше имя…

— Твоё! — перебивает меня Малик. — Меня лучше тыкать, чем выкать… Имя моё, настоящее, не творческий псевдоним… Мама огромный фанат Маликова… Вот и назвала меня в его честь. Я даже иногда подумываю — хорошо, что не Малинина она обожает.

Я улыбаюсь и встаю на ноги. Делаю несколько шагов в сторону кассы, но Малик останавливает меня.

— Услуга за услугу, вопрос за вопрос — беременна после корпоратива?

Я киваю. Малик больше ничего не спрашивает, а лишь почёсывает затылок, явно задумавшись о чём-то, а я ещё раз благодарю его за такой классный образ и иду на кассу, готовясь расстаться с приличной суммой, но, к моему удивлению, мне делают скидку, чуть ли не в пятьдесят процентов — симпатия от стилиста. Я оборачиваюсь, Малик подмигивает, а потом вальяжно качает бёдрами и идёт к другой девушке, ожидающей своей очереди.

Я всё-таки надеваю красное платье. Не потому, что босс попросил сделать это, хотя… Возможно, без его просьбы я всё же выбрала что-то иное или заскочила в магазин. Конечно, я не планирую соблазнять его в этот раз, но хочу выглядеть эффектно. Я ведь женщина, я всегда должна быть на высоте. Кажется, именно так и твердит каждый раз Рита?!

Водитель приезжает строго в указанное время, и я спускаюсь, слушая в голосовом сообщении наказы брата о том, чтобы домой вернулась не позднее полночи, а то он воспользуется тяжёлой артиллерией и пожалуется маме, что я беременная гуляю непонятно с кем и где. Он, конечно, шутит, но я тоже умудряюсь уколоть, что не заставлю ждать и расскажу о расставании с девушкой, которую даже не представил маме, а уже успел пожить вместе.

Машина останавливается около ресторана «Прованс», и меня напрягает тот факт, что автомобилей на парковке практически нет.

Партнёр ЗБ решил арендовать здание на вечер?

Интересно, каких денег это стоило?

Пока я думаю, медленно двигаюсь, поднимаюсь по ступеням и захожу внутри. Тусклое освещение немного напрягает, но глаза быстро привыкают, и становится комфортно.

— Екатерина Александровна? — учтиво спрашивает администратор — женщина лет сорока в строгом костюме и с идеальной укладкой.

— Она самая, — отвечаю я и озираюсь по сторонам.

— Пройдите за мной. Для вас столик заказан в вип-зоне.

Мда…

Как-то не думала я, что переговоры могут быть вот такими…

Они тут собираются обсуждать, где зарыты миллионы, раз так скрываются?

Женщина провожает меня и оставляет одну. Я гляжу на спину ЗБ, сидящего за столиком, и не совсем понимаю, что происходит. Меня обманули? Или партнёр ещё не пришёл?

Босс оборачивается и смотрит на меня, поэтому как-то нехорошо стоять тут соляным столпом и ничего не делать. Я двигаюсь вперёд, сажусь напротив него и складываю руки на столешницу. Дурной тон? Да всё равно как-то. Что-то я снова начинаю превращаться в фурию, а не хотелось бы опозориться тут перед незнакомыми людьми, да и с боссом ссориться, выставляя себя истеричной базарной бабой, не хочется. Я ведь не такая… И гормоны не могут мной управлять.

— Я так полагаю, ваш партнёр не пришёл? — задаю вопрос и кошусь на официанта, который приближается, кладёт на столик папку с меню и зажигает свечи, а после этого удаляется.

— Почему же не пришёл? Очень даже пришёл… — отвечает ЗБ. — Точнее, пришла. Сначала хотел заказать ради такого случая вино, но потом вовремя вспомнил, что тебе нельзя. И раз уж мы сейчас встретились, как партнёры, обращайся ко мне, пожалуйста, на «ты», Катя. Так обоим будет легче.

Внутри появляется волнительная дрожь, бьющая мелкими молоточками всё тело.

— Да без проблем, — отвечаю я, понимая, о чём, точнее, о ком именно сейчас пойдёт речь, и совершенно не зная, как буду реагировать.

— Катя, я хотел поговорить с тобой о нашем ребёнке. Глупо ждать тестирования, потому что ты можешь дать чёткий ответ. Итак, Катя… я отец ребёнка?

Голос ЗБ звучит бархатными вибрациями, которые убаюкивают меня и обещают, что всё будет хорошо.

— Да! — ответ срывается раньше, чем я успеваю обдумать его.

Я так сильно углубилась в эмоции, что потеряла контроль над ситуацией, а теперь гляжу в глаза босса, часто моргаю и пытаюсь считать его реакцию.

— Но это совсем не означает того, что я выйду за тебя замуж… Я не понимаю, почему ты такой упёртый, почему хочешь, чтобы ребёнок рос с родным отцом…

— На это есть свои причины! — стискивает челюсти ЗБ так, что скулы напрягаются, и кожа на лице бледнеет.

— И у тебя есть женщина… Зачем нужен ребёнок случайной связи, и женщина, которая даже неинтересна была на второй раз?

Ой! Кажется, меня прямо совсем понесло. Я прикусываю щёку изнутри и беру дрожащими то ли от выброса адреналина, то ли от ревности руками папку, разглядывая меню. Ну и цены тут, однако… Впрочем, платить ведь не мне, поэтому выбираю то, что и мне и малышке могло бы понравиться.

— Женщина? У меня? — переспрашивает ЗБ.

— Ну да… Ты вчера умчался к ней, чтобы решить какие-то важные дела, — отвечаю я, не поднимая взгляд и пытаясь сделать тон отстранённым, чтобы не выдавать своё тёплое отношение к нему и ревность, возникшую после того звонка.

— Это моя крестница, — усмехается ЗБ. — Дочка двоюродного брата. Не поверишь, если скажу… У неё ребёнок вчера кошку засунул в водосточную трубу, а она там застряла в середине и орала на весь двор. Так как Наташин муж в командировке сейчас, она попросила меня приехать.

ЗБ оправдывается, а я смотрю на него украдкой и едва сдерживаю улыбку, которая так и рвётся наружу. Вот какая бы мне была разница крестница там или любовница… а ведь радуюсь, как сумасшедшая, что он вчера не из-за женщины умчался, из-за родственницы.

— Почему ты сразу не призналась, что ребёнок мой? Зачем было тянуть, Катя? — спрашивает ЗБ. — Зачем врала? Мы ведь всё равно выяснили бы правду, тем более Руслан на сто процентов уверен, что не он отец… И я не поверил бы, что у тебя был секс с кем-то ещё.

Я делаю вдох, а затем медленно выдыхаю и теряюсь, потому что не знаю, что ответить, но потом слова потоком нахлынывают на меня, и я не могу сдерживать их, даже если будут звучать как обида.

— Потому что ты ясно дал понять, что не нуждаешься в серьёзных отношениях… Потому что для тебя это была просто интрижка на один раз, как, впрочем, и для меня. Зачем связывать себя отношениями из-за ребёнка?

— Потому что мой ребёнок не будет жить с чужим отцом! — сухо произносит ЗБ. — Он не станет называть другого мужчину папой и находиться с ним под одной крышей. Ни-когд-да!