Вкус Евы (СИ) - Риччи Джас

— Карташова, задержитесь, — слышу голос Раевского и застываю на месте, — у меняк вам есть разговор.

Однокурсники, естественно, гулко отреагировали на такой поступок преподавателя. Белкина хихикнула со своими подпевалами. А я покорно остановилась на пороге и подождала пока все выйдут из помещения. Внутри все просто напряглось до предела, сердце было готово выпрыгнуть из груди. Он почему-то появился в универе, хотя пар у него сегодня нет. Быстро соображаю, вспоминаю о телефоне. Переживает? Если да, то я очень польщена. Если он сейчас же предложит мне с ним сбежать, я сделаю это без лишних сантиментов.

— Кошечка соскучилась за своим тигром?

Дверь в аудиторию захлопывается, слышу звук щелчка.

— Что ты здесь делаешь, Макс?

— А что я ещё могу делать тогда, когда мысли только о тебе и твоём горячем теле, киска.

Я не смотрю на Раевского, за то телом чувствую, как его ладони слишком жадно скользят по моему животу, опускаются к лобку, сквозь ткань сжимают мой бугорок.

— Ты же не хочешь это сделать здесь? — Смеюсь и довольно мурлычу, рукой скользнув по берду мужчины, беру немного левее и чувствую, каким напряженным стал его член.

— У нас полно времени, — хрипит мне на ухо, ловко пробираясь руками мне под юбку, трет набухший клитор сквозь ткань трусиков, а зубами кусает мне шею. — Освободи его, ну же.

Макс не отпускает меня, он так же властно сжимает меня за талию, целует, я же использую чудеса ловкости и послушно одной рукой расстегиваю ширинку его брюк, отчаянно сжимаю набухший член и склоняюсь вперед, руками упираясь в стол.

— Трахни меня, Макс.

36 глава

Ева

Какой-то самодовольный рык за моей спиной меня внезапно насторожил. Я на мгновение застыла в одной позе, чувствуя лишь то, как горячий член трется об моё бедро.

— Ну же, не останавливайся, ты так эротично виляла задницей, — слышу хрип мужчины в области шеи, чувствую, как табун мурашек пробежался по спине, а липкий пот за секунду покрыл мою кожу.

Запах. Совершенно другой аромат, более резкий, бьет в ноздри и напоминает о том вечере в клубе. Так мог пахнуть только Михаил. Мне хотелось дико кричать, так, чтобы все услышали, но этого будет мало, да и никто не будет разбираться, что в аудитории со мной закрылся не препод Раевский, а его брат-извращенец. Идея проучить этого козла пришла мгновенно, хотя продолжать вилять полуголой задницей было непросто.

— Ммм, тебе именно так нравится, котик? — Злобно блеснула глазами, пытаясь подольше дурманить голову перевозбужденному Михаилу.

А этот похотливый поддонок уже во всю шелестит упаковкой презерватива, и я понимаю, что он уже в полной боевой готовности. Круто поворачиваюсь и соблазнительно улыбаюсь, присаживаясь на край стола, ладошками подымая юбочку выше. Меня бесит его надменный взгляд, он думат, что одержал победу, таким низким способом решив меня нагнуть прямо в аудитории.

— Ты сегодня особенно горяча, киса, — рычит словно тигр, но мне он больше напоминает зажравшегося дворового котяру, который готов сунуть кому угодно и сколько угодно раз на дню.

— Мне нравятся наши игры, котик, — спрыгиваю со стола, резко приседаю перед Раевским на корточки, он довольно рычит, а я ловко стаскиваю его штаны вниз.

— Ты решила сделать ему приятно, кошечка? Но он хочет поскорее попасть в твою влажную пещерку.

Фууу, как вульгарно! Он что всем такое треплет на ухо? Это же даже не возбуждает, а отрезвляет. Хм, впрочем, не берусь судить других, вкусы у всех разные.

— Какой нетерпеливый, — поднимаюсь и неторопливо обхожу мужчину, стаю за спиной, руками скольжу по стальному прессу, слышу, как он самодовольно рычит.

Сама же рассчитываю расстояние между дверьми, моё везение, смешанное с нотками драмы. Впрочем, успею. Мои пальцы скользят в волосы Михаила, ловко пробегаются по голове, вызываю стон восторга у этого идиота, ноготками второй руки намерено сильно царапаю бедро Раевского, а потом резко делаю захват и выворачиваю руку Михаила назад, сбиваю с ног и удивительно грозно, но без лишних эмоций рычу:

— Радуйся, что твой член сейчас не посинеет от удара, а пострадает только твоя самооценка, Мишаня.

— Ты сошла с ума, ненормальная?!

— Руку сломаю, лежи и слушай. Ещё хотя бы раз приблизишься ко мне, я найду способ испортить тебе карму навечно.

Отскакиваю от этого гадкого ублюдка и пытаюсь вдохнуть больше кислорода, но мне нечем дышать. Переизбыток адреналина меня убивает. На свежий воздух! Я не слышу проклятия Раевского, я хватаю сумочку, кофточку и выбегаю из аудитории.

Я не сразу понимаю, что у меня не глюки, видя перед собой ещё одного Раевского. Он одет так же, как и тот, кого я только что пыталась придушить. Неужели шизанулась? Горло сдавливает спазмом. Бегу быстрее, не сразу понимая, что меня зовут, обращаются по фамилии. Только вырвавшись на свободу, на запасной выход, я перевожу дыхание. В ушах шумит, а сердце выпрыгивает из груди. Я только едва не прогнулась перед вторым Раевским. Меня трясет от переизбытка адреналина. Слезы душат так, что впору разрыдаться на весь двор.

— Что от тебя хотел Михаил? — Слышу за спиной голос Макса, и становится горько до безумия.

— Ты же не отстанешь? — Вытягиваю руки вперед, давая понять мужчине, чтобы не прикасался ко мне.

Смотрю ему в глаза и пытаюсь не засопеть как чайник, который забыли полчаса назад выключить.

— Я должен знать из-за чего тебя так колотит. Он плохо с тобой обращался?

Кусаю губы и понимаю, что слезы вот-вот брызнут из глаз. Одно и тоже лицо перед глазами, но совершенно разные души в одинаковой оболочке. По насупленным бровям вижу, что не отпустит просто так.

— Я тебя не трогаю, быстро в машину. Я не буду повторять.

Голос Макса требовательный, а я не могу больше ошиваться у стен этого проклятого универа. Он зол, чувствую его резкие движения, слышу, как тяжело сопит, сжимая руль. Молчим, едем куда-то, но я не спрашиваю, куда и зачем, мне все равно. Волосы до сих пор шевелятся от того, что меня касались чужие руки.

Неожиданно автомобиль Макса останавливается. Смотрю по сторонам и понимаю, что машину остановил у парка отдыха. Пытаюсь дышать глубже, но меня конкретно штормит. Неужели эти дни скоро? Давно меня так не накрывало плаксивым настроением. А плакать перед Максом мне совершено не хочется. К тому же они братья и степень их близости я не знаю. Что сказать? Как он отреагирует? Что если мой мужчина думает, что я и с ним и с братом? Выть хочу от отчаяния! А если не поверит?

— Я слушаю, — требует Макс.

— Он просто решил, что я его до умопомрачения хочу.

— Но это же не так? — Едва не рычит, но голос холодный, а смотрит убийственным взглядом, и мне страшно. И этот момент меня взрывает как гранату. — Да идите вы все!

Выскакиваю из автомобиля и на всех парах несусь к воротам парка, прижимая сумочку к телу. За спиной сигналит автомобиль, но я не обращаю внимания на то, кто это делает. Зачем?

Я устала от всего, от этого города от этого недопонимания. Я устал от того что он так презрительно смотрит на меня. А я не хочу видеть в его глазах осуждение. Я не хочу быть плохой и порочной в его глазах.

— Постой!

Максим хватает меня за руку и поворачивает меня к себе лицом. Его одеколон слишком меня будоражит, разгоняет кровь за миллисекунды. Вот он — аромат мужчины, который сводит меня с ума. Хочется ткнуться носом ему в шею и просто молчать, наслаждаться, как он руками жадно шарит по моей попке.

— Что ты хочешь знать? Правду? Окей!

Из глаз текут слезы, но я не обращаю на них ни малейшего внимания.

- Я с ним никогда не спала. А тогда в твоём доме он пытался взять меня против моей воли.

Он смотрит мне в лицо с каким-то недоверием. И я понимаю почему! Он видел тогда совершено другую картину. И естественно со стороны все выглядеть так, что я текла от удовольствия.

— Ты мне не веришь. Тогда зачем спрашивал?!