Мэри Дэвидсон - Бессмертная и безработная

После минутного колебания Эни медленно подняла руку и покраснела, заметив упрек в Тининых глазах.

– Хмм.

– Прекрати, не ругай ее, – обратился к Тине Марк. – Ты должна признать, что по-своему все было сработано великолепно.

– Да, – согласилась Тина. – Я посмотрю, остались ли другие пули в ее теле. И если они такие же, значит, Дженнифер убил кукловод – не знаю, как иначе его назвать.

– Мы послали нашему боссу письмо по электронной почте вчера вечером, – сказал Джон. – Но он, по-видимому, продолжает нападать на вампиров. Или нашел кого-то еще, кто это делает. – Он развел руками. – Я не знаю, выбирает ли он специфических вампиров, или он серийный убийца бессмертных, или что-то еще.

– Если это вообще он, – вставила Моника.

– Это правильное замечание, хмм...

Джон с трудом мог отвести от нее взгляд, что было неудивительно. Моника выглядела потрясающе и одеждой могла затмить кого угодно: черное вечернее платье, черные чулки и черные туфли-лодочки. Ее волосы на этом фоне отливали серебром.

Откровенно говоря, я редко встречала некрасивых вампиров. Всего одного. И он казался скорее немытым, чем непривлекательным.

Наверное, это объясняется тем, что только вампиры могли создавать себе подобных, и им было не все равно, как выглядят их жертвы. Может быть, они находили, что пить кровь очень сексуально... большинство людей предпочитали ложиться в постель с красивыми партнерами, а большинство вампиров хотели иметь привлекательных доноров.

Моника смотрелась великолепно, вне всякого сомнения. Тина тоже была хороша собой. Я видела, что даже Дженнифер была красива, хотя ее длинные каштановые волосы спутались и слиплись от крови и...

– Минутку. Молчите, молчите! – Я сжала руками голову и скорчилась от боли.

– Что с тобой? – спросил Марк.

– Я знаю этот взгляд, – сказала Джессика. – У нее есть идея. Или ей нужно обезболивающее.

– Я что, единственная заметила, что все жертвы – женщины? – вскричала я. – Попробуйте опровергнуть это!

Тина казалась шокированной.

– Ну да, похоже, что это так. Это еще одна общая черта, кроме того, что все убийства происходили в среду, и...

– Разве вы, ребята, не находите это немного странным? – спросила я Тину и Синклера. Затем повернулась к Джону и Эни. – И вы тоже?

Эни кашлянула.

– Это... э-э... не имело для нас значения, – сказала она. – Мы считали вас всех плохими – и женщин, и мужчин.

– Нам было все равно, какого пола вампир, – произнес Джон совершенно невозмутимо.

– Это может пролить свет на мотив убийства, – рассуждал вслух Синклер.

– Ты так думаешь? – спросила я язвительно.

– Все убитые женщины выглядели по-разному, ведь так? – заметила Джессика. – Так что не похоже на то, что киллер преследовал определенный тип. Я хочу сказать, что он нападал на Бетси, и Тину, и Монику... а вы совершенно разные. У вас даже фигуры разные.

Она имеет в виду, что я ужасная дылда, возвышающаяся над миниатюрными Тиной и Моникой... спасибо.

– Уже поздно, – сказала Моника после долгого молчания, во время которого я созерцала в зеркале свой высокий рост, а другие размышляли бог знает о чем. – Может быть, мы продолжим завтра?

Я не собиралась спорить. К сожалению, предложение Моники означало, что мне придется провести еще три вечера с этими занудами, стараясь найти убийцу. Я едва сдержалась, чтобы не напомнить им, что я бывшая секретарша, а не детектив.

– У кого-нибудь есть нож? – спросила Тина. – Посмотрю, не смогу ли я вытащить пулю.

– О, это зрелище не для меня! – воскликнула я, отворачиваясь. Это была последняя капля. С меня хватит! – Тина, тебе надо найти хобби.

– В данный момент мое хобби – поиск того, кто это делает, – ответила она мрачно. – Потом я зашью рану.

– Ловлю тебя на слове, – пробормотала я. Синклер протянул ей карманный нож, который она открыла с громким щелчком. Лезвие было почти в четыре дюйма длиной – Синклер явно верил в девиз бойскаутов. Тина склонилась над телом Дженнифер и начала врезаться в ее грудную клетку. Я бросилась вверх по лестнице.

Глава 18

Джон шел за мной до самой спальни.

– Знаешь, – сказал он, придержав дверь, когда я попыталась захлопнуть ее перед его носом, – это я уговорил «воинов» прекратить преследование ваших вампиров.

– Супер. Твоя медаль за гражданскую доблесть отправлена по почте. Почему бы тебе не пойти домой и не подождать ее там?

– Просто после того как я познакомился с вами, я понял, что мы были не правы.

– Молодец. Спокойной ночи.

– А... мм... послушайте, ведь вам незачем кусать всех подряд, да? – спросил он с надеждой. Я с неохотой сказала ему, что это так. Что это за поведение для убийцы вампиров? – Кто-нибудь говорил вам, что у вас самые красивые зеленые глаза?

– Они не зеленые, а цвета перегноя. Джон, я должна подготовиться ко сну, – прервала я его излияния, стараясь скрыть раздражение. – Если я не буду в постели, когда взойдет солнце, то упаду там, где стою.

– В самом деле? Значит, вы просто уснете и упадете? Как обычные беззащитные существа?

– Это не совсем так. – Я положила руку на его лицо и мягко подтолкнула. – Спокойной ночи.

– До завтра, – начал он, а затем внезапно исчез из поля зрения. На его месте возник Синклер и захлопнул за собой дверь.

– Когда это, черт возьми, моя спальня сделалась проходным двором? – возмутилась я.

Синклер прислонился к двери и скрестил руки на груди.

– Я настаиваю на том, чтобы ты немедленно прекратила поощрять этого сосунка.

– Я не виновата, что он интересуется вампирами.

Синклер фыркнул:

– Он интересуется не вампирами, а тобой.

– Ну и что я могу с этим поделать? У меня и так полно проблем.

– Проблем, связанных с самыми красивыми зелеными глазами, – сказал он сухо.

– Ты подслушивал! Уходи, я должна подготовиться ко сну.

– Ты ведь не собираешься надевать эту нелепую ситцевую пижаму?

– Почему бы и нет? Она удобная. Уходи.

– Напомни мне, чтобы я купил тебе приличную ночную рубашку.

– Мне нужно натренировать собак обнюхивать все, что ты мне покупаешь. – Я дернула за дверную ручку, но он не пошевелился. Я хлопнула его по плечу. – Уберешься ты наконец? Разве тебе не нужно вернуться в «Маркетт» до восхода солнца?

– Не знаю, – ответил он небрежно. – Здесь полно места. Я подумал, что могу остаться.

Я так и знала. Знала, что жить в особняке плохая идея. У меня не было уважительной причины отделаться от ночного гостя.

– Как хочешь, но в любом случае ты не будешь спать в моей комнате.

– Нет?

– Нет!

– Тогда я вернусь в «Маркетт», но только за поцелуй.

– Хорошо. Господи, как же ты мне надоел! – Я схватила его за волосы и, притянув его лицо к своему, поцеловала в переносицу и отпустила. Он попытался обнять меня, но я выскользнула из его рук. – Теперь уходи. Договор есть договор.