Кристина Хегган - Не говори мне «никогда»

– На твоем месте, мама, я бы ничего не планировала. Ты ведь знаешь, как Стюарт занят в последнее время.

Ширли испустила вздох, достойный Сары Бернар:

– Но пойми, я его практически не вижу. После вашей помолвки два месяца назад я уже трижды приглашала вас обоих, но каждый раз что-то мешало. – Она состроила недовольную гримаску, которая у любой другой женщины ее возраста смотрелась бы глупо. – Я могу подумать, что он меня избегает.

– Ну что ты, мам. Ты же знаешь, что это не так, – солгала Лаура. – С тех пор, как его назначили помощником прокурора графства Бернет, он работает день и ночь.

– Я и не предполагала, что в Бернете такое количество преступников.

– Серьезных преступлений там нет, но мелкие инциденты и происшествия по всему графству доставляют ему немало хлопот.

– И ты считаешь, что это нормально?

Лаура, пряча глаза от изучающего взгляда матери, сделала вид, что занята закуской.

– Конечно.

– Ну что ж, тогда передай ему, что этот обед для меня очень важен и мне бы хотелось, чтобы он изыскал возможность приехать. Я готова даже назначить дату обеда в соответствии с его рабочим графиком.

Лаура улыбнулась:

– Очень мило с твоей стороны. – Горя желанием переменить тему, она выставила вперед левую руку: – Ты до сих пор не догадалась похвалить кольцо, что подарил мне Стюарт в честь помолвки. В чем дело? Или, на твой взгляд, камень недостаточно велик?

Ширли задохнулась от восторга, любуясь сверкающим бриллиантом в три карата.

– Боже мой! Думаю, он не шутил, когда говорил, что твое ожидание окупится сторицей! Это чудо, должно быть, стоит целое состояние! – Она бросила на Лауру испытующий взгляд. – Вы уже определились с датой свадьбы?

Лаура отдернула руку.

– Нет.

Счастливая улыбка сошла с лица матери.

– Почему? Уж не хочешь ли ты сказать, что он настолько занят, что не в состоянии назначить день свадьбы?

– Нет. Просто мы оба хотели бы, чтобы день, который мы выберем, не нарушил наших рабочих планов, вот и все. Вполне вероятно, что Стюарту на днях придется выступать обвинителем в деле Хэллоуэя о поджоге, а сколько оно протянется, сказать трудно.

– А он не пытается оттянуть время?

– Конечно же, нет!

– И ты действительно его любишь?

Лаура рассмеялась:

– Естественно, я люблю его. В противном случае я бы не согласилась выйти за него замуж.

– Ну, не знаю, не знаю. В наше время люди вступали в брак по любви. Но сейчас, когда все помешаны на своих карьерах, уже и не разберешь, почему молодежь делает то, что делает?

– Мне не известно, как там у других, но мы со Стюартом любим друг друга. И крепко!

Впрочем, Лаура и сама чувствовала тревожное отсутствие уверенности в этом. Почему-то вспомнилось, как по-будничному Стюарт сделал ей предложение. Как он сказал? «У нас с тобой мною общего, Лаура. Мы оба честолюбивы, интеллигентны и нам нравится общество друг друга. Почему бы нам не закрепить это положение вещей официально?»

Да, это трудно было назвать самым романтическим предложением руки и сердца в мире, по Стюарт был не из тех, кто тратит время на сентиментальные глупости. Какие бы страсти и эмоции ни бушевали под его холодной и невозмутимой оболочкой, выплескиваться наружу он позволял им лишь, на судебных заседаниях.

Ширли вздохнула:

– Только не слишком затягивай. Этот парень – отличная партия, но пока ты не добавишь к своему бриллиантовому кольцу обручальное… – Ширли ткнула в нее пальчиком с ярко-красным маникюром. – Какая-нибудь смазливая штучка может отбить его у тебя.

– Я запомню это. – Несколько посетителей поднялись из-за соседнего столика, намереваясь уходить, и Лаура бросила взгляд на часы. – О! Сколько времени! – Она вытерла рот салфеткой. – Мне пора бежать.

– Но ты не доела свои креветки, – запротестовала Ширли.

– Какие уж тут креветки! Надеюсь, ты помнишь, что мне еще надо руководить газетой?

– Трусиха. – Мать подставила щеку для поцелуя. – Ты боишься, что, если останешься, я вытрясу из тебя точную дату свадьбы.

Лаура наклонилась поцеловать ее.

– До свидания, мама. Еще раз поздравляю! Я оплачу ленч на выходе.

Когда Лаура вернулась, до одиннадцати часов – контрольного срока выпуска газеты – было еще далеко, но в отделе новостей «Сентинел» уже царило безумие.

Она проходила через эти двери несчетное число раз с тех пор, как восемь месяцев назад возглавила газету, но и по сию пору ее переполняла гордость при мысли о том, сколько удалось сделать за столь короткий промежуток времени.

Помещение отдела новостей восьмидесятисемилетней газеты мало изменилось со временем. В его огромном чреве все так же ярко светили настольные лампы в полуотгороженных кабинетиках вдоль восточной стены и по-прежнему два узеньких прохода прорезали скопления широких письменных столов. Заметно изменилось лишь отношение сотрудников к делу, что не замедлило сказаться на симпатиях читателей. Новый, привлекательный формат газеты заставил и журналистов, и редакторов поверить, что теперь это – волнующее, агрессивное издание, а не тяжеловесная, старомодная газета, какой она была долгие годы.

Надрывающиеся телефоны, срывающиеся с мест за очередной сенсацией репортеры, незатихающее рабочее возбуждение сотрудников порождали в ней ощущение бодрящего нервного трепета.

У самой двери кабинета ее окликнули. Обернувшись, она поздоровалась с новенькой – Ники Кохран, главным редактором раздела международных новостей, принятой в штат пару недель назад.

– Мы только что получили эту фотографию из Ассошиэйтед Пресс. – Ники протянула фото Лауре. – Ее сделал Тед Кендалл при отлете из Сараево. – Ники замялась. – Вы не будете возражать, если мы поставим ее в номер вместо той, что прислало Рейтер?

Лаура взяла снимок и какое-то время внимательно изучала. Он производил сильное впечатление. Снимали с вертолета. Объектив камеры запечатлел десятки служащих аэропорта, разбегающихся в поисках укрытия от внезапного снайперского огня. На заднем плане чадил охваченный пламенем и горой вертолет. Чувствовались сила и драматизм ситуации, те самые качества, что сделали имя исконного техасца Теда Кендалла столь известным в мире фотожурналистики.

– Потрясающий снимок, с чего бы мне возражать?

Ники вспыхнула:

– Я слышала, что отношения между «Сентинел» и дядей автора вот уже много лет крайне неприязненные, и подумала…

– И подумала, что одно лишь упоминание о Кендаллах вызовет у меня негативную реакцию, – закончила за нее Лаура.

– В общем, да.

– Да я скорее дам отрезать свою руку, чем опущусь до такого! – Еще раз, бросив взгляд на фото, она с улыбкой вернула его Ники. – У тебя цепкий глаз. Обязательно помести его в номер и позаботься, чтобы было указано авторство Теда Кендалла, а не просто Ассошиэйтед Пресс.