Людмила Бояджиева - Салон "Желание"

«А теперь? Как поступить теперь? — лихорадочно думала Саша. — Сказать или промолчать?»

— Привет передавай… Энергичная у тебя матушка, — светски закруглил разговор Игорь. И… Шлюпка уплыла. Под лозунгом «Спасение утопающих — дело рук самих утопающих» Саша перевела дух.

— Ты… заходи. Если косметика понадобится…

— Лады… Рад, что ты нашла свою нишу. — бодро заявил Игорь, но не ушел, повинно опустил голову. На поредевшие русые волосы падал снежок. — Я ведь… Знаешь, виноватым себя чувствовал…

Глаза Саши распахнулись, вспыхнули. Сердце екнуло: неужели, ему известно!?

— У нас такие яркие отношения были… — пробубнил Игорь. — Юное увлечение, половодье чувств… Я в карьеру ушел. Звонил тебе редко… надо было себя проявить, там, в Штатах… Гонки на выживание, халявы американцы не любят. Хитер на фирме работала… вот мы и решили соединиться…У них другое отношение к браку. Мозги, как компьютер шуршат, просчитывают варианты. А ты… ты бескорыстная… Ты у меня вот здесь осталась… — он гулко ударил ладонью в шелковую полосу элегантного галстука. — Как праздник…

Тем временем у прилавка зазевавшийся продавщицы хозяйничали девчонки младшего школьного возраста. Пробовали духи, кремы, спорили, кто именно — Мила Йович или Клаудия Шиффер является «лицом» фирмы «Керри». С противным звуком, шмякнулась в грязь дорогая пудреница. Натянутая струна лопнула.

— Что вы все хватаете? Куда я теперь эту пудру дену? У меня уже целая коробка отхода, и все из своих оплачивать приходится. Я же не могу, не могу так! Я не железная! — кричала Саша сквозь злые слезы в тупом отчаянии от неожиданной, ничего не прояснившей встречи, от ужаса несостоявшегося долгожданного признания.

— Это я виноват! Компенсирую… — спохватился Игорь и вытащил бумажник.

— Убери, — она отвернулась, сморкаясь в комочек скомканного платка. Подняла, подставляя под снег, лицо, но слезы все не унимались.

— Ой, как же я не кстати… — растерялся Игорь. — На носу Новый год, у тебя, наверно, полно дел… Ты… Ты где вообще работаешь?

— А вот здесь и работаю! — Саша глянула с вызовом. — Постоянное и единственное место трудовой и научной деятельности.

— Шутка? Извини, не понял.

— Да что ты вообще понимаешь, господин Буртаев! С наступающим! — Саша даже стиснула кулаки, чтобы не сорваться, не наговорить лишнего… — Уходи скорее, что ты все топчешься! — она принялась раскладывать товар на прилавке. Игорь не уходил, что–то обдумывая.

— Хорошо, за мной подарок. И знаешь…Есть идея, — он достал из бумажника визитную карточку: — Вот что, Александра. Здесь адрес моего офиса. Приходи прямо в понедельник. Мысль у меня появилась. Позитивная.

На дороге гневно засигналил автомобиль, к Игорю неспешно подошел бритоголовый владелец джипа.

— Мужик, ты отгони свою тачку без базара. Встал, понимаешь ли, на самой дороге, блин! Я б тебя на таран взял, козел прикинутый. Да настроение у меня сегодня что–то особенно нежное.

Застыв с визитной карточкой в руке, Саша видела, как, открывая дорогу джипу, вырулила игоревская иномарка прямо под колеса трайлера с надписью «Праздник, который всегда с тобой». Во всю стенку фургона раскинулась картина: тампоны с крылышками, стайкой неслись к «триумфальной арке» женских ног, обтянутых белыми лосинами. Отчаянно гуднув, игоревская машина увернулась от трайлера и растворилась в автопотоке, мерцающем красно–оранжевыми огнями.

За ларьками что–то грохнуло и повалил дым. Люди побежали, толкая окаменевшую Сашу, опрокинув ее прилавок, топча изумительную косметику фирмы «Керри».

— Без паники, россияне! — загрохотал в мегафон голос «коллеги», — Никаких террористов. Детишки петарды контрабандные у Трюкача рванули! Его давно заментурить пора. Коза Ностра хренова… Внутренние разборки в торговой сфере — нормальные дела. С наступающим, господа! Да куда вы мимо счастья рветесь? Ко мне, ко мне, друзья! Не создавайте очереди, но хватит путевок, увы, не всем. Скидки–то сумасшедшие… Фирма «Холлидей» приглашает вас в новогоднюю сказку. Прилично уцененную, что особенно приятно…

2

Понедельник был после завтра. И был он снежным и сверкающим этот последний день отъезжающего в историю года. Найдя указанный в карточке адрес, Саша с удивлением обнаружила старинный особняк, выходящий нарядным фасадом на набережную. Бородатые атланты с мощными обнаженными торсами, напрягая каменные мышцы, держали балкон второго этажа. Под балконом искрилась и мерцала огоньками вывеска: «Салон «Желание»». А у сверкающих зеркальных дверей стояли дружной парой серебряная елка в льдисто–голубых шарах и апельсиновое деревце, увешенное жаркими плодами. Вокруг было пусто и тихо, только каркали в посеребренном инеем сквере вороны и проносились по набережной торопливые автомобили.

«Ошибка», — с облегчение решила Саша и нажала бронзовую кнопку звонка. За дверями мелькнули тени и вдруг сами они отворились…

— Госпожа Беляева? Директор, Карл Леопольдович ждет вас. — Элегантная брюнетка пропустила Сашу в недра особняка. Помедлив, она решительно вошла в благоухающий полумрак…

…Полтора дня, прошедшие со встречи с Игорем, Саша прожила, как в горячке. Во–первых, не давала покоя боль обманутого ожидания, вся дурацкая ситуация этой столь долгожданной, столь необходимой встречи. Во–вторых: что значило его предложение, «позитивная мысль» явиться в офис31 декабря? Без звонка, без переговоров? Или речь шла не об устройстве на работу? Вдруг Игорь знает гораздо больше, чем думает Александра и так изящно обставляет встречу? Ведь Новый год же — не хухры мухры! А он так любил делать сюрпризы. Это соображение, засев в голове, с каждым часом все больше перерастало в тайную надежду.

Позвонить по значившемуся в визитке телефону Саша побоялась — не хотелась разрушать иллюзию. Кроме того, на карточке было указано, что Игорь Буртаев является финансовым директором Российско Итальянской фирмы «Дезидерио». Значит, все же — работа?

А если, работа, как предлог, как поиск пути к сближению? Ведь, что и говорить, виноват он «по самой крутой статье», как утверждала мать. Спорить с ней было трудно.

По мере приближения назначенного понедельника, растерянность усиливалась. Накануне весь вечер Александра промаялась сомнениями — ходить — не ходить. Вначале выслушала аргументы матери «старой и мудрой женщины» — как любила называть себя Зинаида Константиновна в преамбуле к серьезному разговору с дочерью. На самом деле, эта худенькая сорокатрехлетняя женщина отнюдь не была старушкой и, как показали результаты ее жизненного пути, особой житейской мудростью не отличалась — мужа не удержала, дочь проморгала, с новыми экономическими обстоятельствами не справилась. Ларка считала, что мать Саши сильно смахивает на актрису Лию Ахеджакову и пуще всего любит сражаться за некую никому неведомую справедливость. Надо сказать, Ларка обнаруживала сходство всех своих знакомых с популярными персонами, только Саше не могла подобрать подходящего эквивалента. Себя находила весьма похожей на замечательную Любовь Полещук, а Буртаева прочно ассоциировала с бывшим премьер- министром Касьяновым.