Эми Лорин - Сила и соблазн

Остановив машину у обочины, Тина минуту сидела, всматриваясь. Она не была тут более пяти лет. Интересно, каким покажется ей ее жилище, может быть, слишком маленьким? И в каком оно теперь состоянии? Есть только один способ узнать это, сердито сказала она себе, – пойти и посмотреть.

Решительно выбравшись из машины, Тина подошла к ступеням, ведущим на крыльцо, и… застыла в изумлении. Ей показалось, что в окне мелькнуло женское лицо. Должно быть, это галлюцинация, подумала она, зажмурившись, здесь просто не может никого быть.

Когда Тина открыла глаза, лицо исчезло, кружевная занавеска по-прежнему закрывала окно. Нервно посмеиваясь, Тина сунула руку в висящую на плече вместительную сумку и вытащила огромный старомодный ключ. Похоже, она нуждается в отдыхе даже больше, чем ей представлялось сначала! Но прежде чем ключ коснулся замка, дверь вдруг широко распахнулась.

Тина ахнула, не в силах поверить собственным глазам. Перед ней стояла маленькая женщина с аккуратно причесанными седыми волосами, именно ее лицо только что почудилось Тине в окне.

– Чем я могу вам помочь? – спросила незнакомка, приветливо улыбаясь.

– Да… то есть… я…

– Вы, должно быть, хотите снять комнату? – предположила женщина.

Снять комнату? Тина нахмурилась. В своем собственном доме? Тина даже смешалась. Что происходит? Решив для начала разобраться с этим, Тина улыбнулась женщине в ответ.

– Вы сдаете комнату? – полюбопытствовала она.

– В ноябре? – Смех женщины был таким же приятным, как и ее улыбка. – Все комнаты в доме свободны. – Отступив от двери, она жестом пригласила Тину войти. – И я буду очень рада обществу, – продолжала она, пока потрясенная Тина входила в красиво обставленный холл. – Здесь сейчас скучновато, но ближе к Рождеству станет повеселее, когда прибудут туристы.

– Да, наверное, вы правы, – неопределенно отозвалась Тина, хотя знала обо всех развлечениях, которые город мог предложить туристам в Рождество. Но в данный момент ее интересовало другое – Тина оглядывалась вокруг, примечая перемены, и не думала о празднике, который наступит через шесть недель. Сообразив, что слишком увлеклась этим, она обернулась к женщине.

– Вы давно здесь? – осторожно спросила она.

– Уже пятый год, – ответила женщина, приглашая ее в гостиную. – Я Элизабет Харкнес, но все зовут меня Бет. – И, улыбнувшись, добавила: – А как вас зовут?

– Тина… Тина Меррит.

Бет протянула свою миниатюрную ручку.

– Какое чудесное имя. Мне действительно будет очень приятно, если вы поселитесь в этом доме. – Она сделала гримаску. – В середине ноября здесь и впрямь несколько одиноко. Сколько вы собираетесь пробыть тут? – Живые темные глаза смотрели на Тину с надеждой.

Очарованная этой маленькой дружелюбной женщиной, Тина рассмеялась.

– По правде говоря, я еще не решила. Может быть, несколько недель, – она пожала плечами.

Темные глаза женщины засияли.

– Замечательно! Присядьте, дорогая. Нет! Не садитесь! – Бет улыбнулась. – Давайте я сначала вас устрою.

Повернувшись, она направилась к двери. Тине не оставалось ничего другого, как последовать за ней.

– У вас много вещей? – спросила Бет, открывая дверь.

– Нет. Только чемодан и сумка.

Пройдя через веранду и спустившись на тротуар следом за Бет, Тина оглядела пустынную улицу.

– Надеюсь, с машиной здесь все будет в порядке, – сказала она и подумала, что у нее будут большие неприятности, если с машиной Поля что-нибудь случится.

– Все будет хорошо, дорогая, – заверила ее Бет. – Как видите, здесь небольшое движение.

Они перенесли вещи в дом. Тина поднялась за Бет по лестнице, соединявшей три этажа дома. Спальня, в которую Бет ввела Тину, была несколько иной, чем раньше, но все же знакомой. В этой самой комнате прошло детство Тины, именно сюда переселила ее мать, когда решила, что пора переводить дочку из расположенной рядом с родительской спальней детской в настоящую собственную комнату.

– Здесь… здесь чудесно, – проглотив комок в горле и едва сдерживая слезы, Тина направилась к единственному в комнате узкому окну, выходившему в сад.

– Да, – пробормотала она, – просто чудесно.

– Тогда я ухожу, а вы устраивайтесь, – сказала Бет деловито. У двери она задержалась. – Вы завтракали?

– Нет. – Тина повернулась к Бет. – Я надеялась позавтракать где-нибудь, когда приеду.

– Ну, вот вы и приехали. – Бет улыбнулась ей. – Завтрак будет готов через пятнадцать минут. Этого времени вам хватит?

– Вполне. – Тина кивнула в знак согласия. – Я хочу только немного освежиться. Я могу распаковать вещи позже.

– Да, кстати, – спохватилась Бет. – Здесь нет отдельных ванных. На каждом этаже есть общая ванная комната. На этом этаже она через две двери отсюда. – Бет собралась было уходить, но снова задержалась, со смехом добавив: – Конечно, ванная пока будет в вашем полном распоряжении, – по крайней мере, в течение ближайшей недели. – И она удалилась, осторожно прикрыв за собой дверь.

Стоя у окна, Тина медленно осмотрелась. В горле опять запершило, и слезы ручьем потекли по ее лицу. Когда она жила в этой комнате, стены были окрашены в яркий желтый цвет, и вся мебель была белого цвета.

Сейчас все изменилось. На стенах обои в мелкий голубой цветочек, темная дубовая мебель. Цветы в горшках и кашпо придавали свежесть убранству комнаты.

Тина закрыла глаза, и ей показалось, будто она вот-вот услышит, как мать или отец зовут ее к завтраку или обеду.

Тряхнув головой, Тина вытерла мокрое лицо и поспешила в ванную, где также отметила про себя массу перемен.

«Нет, – сказала она себе печально, – я никогда больше не услышу голоса родителей».

Ополоснув лицо холодной водой и вымыв руки, Тина несколько успокоилась и твердо решила выяснить, как же случилось, что ее дом стал пансионом для приезжих. С присущей ей грацией она сбежала по лестнице и безошибочно нашла дорогу к кухне, которая тоже претерпела перемены, но все же была узнаваема.

– Как вкусно пахнет! – воскликнула Тина, входя в большую старомодную кухню, в которой все современные удобства были умело замаскированы под старину.

– Морские моллюски с гарниром, – улыбнулась Бет, – по-манхэттенски. И салат из шпината по моему рецепту. Присаживайтесь. – Бет указала на прочный дубовый стул. – Не хотите ли кофе? Крепкого?

– Спасибо, с удовольствием. – Тина выдвинула стул из-под стола и села. – Я ехала из Нью-Йорка без остановок и буквально умираю от жажды. – Она не добавила, что после слез у нее жжет горло. – Могу ли я помочь вам?

Эти слова у нее вырвались совершенно непроизвольно. Тина всегда помогала матери на кухне.