Полина Маслова - Как заполучить чужого мужа

— Как добраться до Рублевского шоссе? Именно там, на Рублевском шоссе, жила Алена.

За глухим каменным забором виднелся дом. Я остановилась чуть в стороне, чтобы сосредоточиться и снова повторить слова, адресованные Алене.

Вдруг железные ворота, дрогнув, стали разъезжаться, словно скалясь. На улицу вышел человек в скучном костюме, с таким же скучным, как костюм, лицом. Его сосредоточенный взгляд скользнул по мне, задержавшись лишь на секунду… Мне стало неуютно и почему-то стыдно. Я стояла с рюкзачком за плечами, с выученными словами на языке — как нищенка, собиравшаяся просить… Я отступила за угол и уже оттуда увидела выходящего следом за скучным костюмом мужчину лет тридцати пяти. Это, наверное, и был муж Алены, тот самый банкир, которого она отхватила в Москве (позже я узнала его имя — Вадим)… Он не спеша подошел к джипу. Скучный костюм — видимо, телохранитель — не отступал от него ни на шаг.

— Дай сигарету, — попросил хозяин. Телохранитель, радостно улыбнувшись, протянул ему пачку, щелкнул зажигалкой.

Вадим закурил, с удовольствием затянулся. Видимо, дома у них курить не разрешалось — по крайней мере, такой у него был вид: как у мальчишки, сорвавшегося с уроков и делающего что-то запретное. Он не был красив. Худощав. Ранняя лысина. Лицо — обыкновенное.

Вряд ли я заметила бы его в толпе. «Не то, что мой красавец-муж» — подумала я, невольно усмехнувшись. Но он был банкир. Хозяин дома за каменной стеной. И Алена была с ним счастлива. Интересно, подумала я, что он нашел в поселковой девице, да еще и с ребенком на руках?..

Он разговаривал о чем-то со своим охранником. Как с ровней, удивленно подумала я. Честно говоря, банкиры представлялись мне иначе: высокомерными, чопорными, с нарочито замедленными движениями и холодными прозрачными глазами… У него же были теплые, веселые глаза и совершенно осмысленный взгляд. Мне вдруг пришло в голову, что за свою жизнь он, наверно, прочел что-нибудь еще, кроме «Трех поросят». И мне захотелось улыбнуться ему.

Но он, не заметив меня, прошел к своей машине, охранник захлопнул дверцу, машина тронулась — казалось, бесшумно — и скрылась в конце улицы поселка. Мне стало грустно: жаль, что я родилась не в то время и не в том месте… Но как у каждой вещи есть свое место в доме, так и у каждого человека есть свое место в жизни и своя судьба… Знать бы, какая она у меня…

Я направилась к маленькой дверке, будто бы нарисованной в каменной ограде. Наверное, дурацкое сравнение и даже не стоит писать о маленькой дверке (новорусской калитке), но в тот момент все казалось мне таким значительным, величественным, словно я героиня романа — уж не знаю, какого автора я бы выбрала для своей истории, — и потому эта дверка была для меня не просто функцией, но дверью в другую жизнь… Я нажала на кнопку звонка и стала ждать Алену.

Но дверь открыла не Алена, как я ожидала, а какой-то бесцветный господин — как потом оказалось, охранник. Это было первое разочарование в моей другой жизни.

— Кого вам?

— Мне нужна хозяйка.

— Как вас представить?

Это уже позднее я узнала, как надо отвечать на столь нелепый вопрос: «Как вас представить?» — «Представьте меня в ванной»… но тогда я растерялась и ответила довольно тупо:

— Я из рабочего поселка.

— Фамилия, имя, — пояснил специально для тупых охранник.

— Скажите — из рабочего поселка. Она поймет… Охранник смерил меня потеплевшим вязким взглядом.

Тут, к счастью, за воротами раздался детский вопль. Охранник вздрогнул и скрылся за дверцей. Помедлив, я толкнула ее и увидела двор с невысокими фонарями вдоль каменных дорожек, дом с верандой, к которой вели ступени. На веранде был стол, застеленный скатертью. Пожилая служанка в кружевном фартуке собирала остатки завтрака на поднос… У ступеней лежал на земле мальчик лет семи и, крича во весь голос, колотил ногами по земле. Рядом валялся велосипед. Взрослая девочка лет пятнадцати — выросшая Настя, догадалась я, — пыталась поднять его. У меня сжалось сердце — я вспомнила своего Сережку — тихого, послушного…

Из дома вышла Алена — я сразу узнала ее. Казалось, по крайней мере, издалека — она совсем не изменилась за прошедшие двенадцать лет.

— Только, ради бога, Настя, — крикнула Алена, — будь терпелива!.. Не ругайся. Объясняй.

— Как в учебнике психологии? — с очевидной усмешкой спросила Настя.

Алена подбежала к сыну:

— Петенька, голубчик. Перестань плакать. Ты ведь мужчина.

— Мне велосипед жалко! — взвыл Петя, но позволил матери оторвать себя от земли.

В этот момент к Алене подошел охранник и что-то тихо сказал ей, показывая через плечо на ворота. Я поняла, что речь обо мне и поспешно отступила, прикрыв глухую калитку. Я не хотела, чтобы в первую минуту знакомства меня застигли за подслушиванием и подглядыванием.

Спустя время вышел охранник и, вопреки моим ожиданиям, не пригласил меня войти, а сказал, что хозяйка сейчас едет в город и поговорит со мной по дороге. Мне было предложено подождать.

Я ждала, стоя на улице у ворот и уговаривая себя, что обижаться не на что. Алена спешит, у нее свои планы, она не знала о том, что я приеду… Нет ничего обидного в том, что… Оборвав мою беседу с самой собой, ворота снова оскалились: на дорогу выехал автомобиль, и женский голос позвал меня:

— Садитесь.

Заглянув внутрь, я увидела за рулем Алену. Она почти не изменилась с тех пор, как я видела ее. Только стала еще красивее. У нее было какое-то отрешенное лицо, бледное, сосредоточенное. Если бы я не знала, что мы с ней из одного поселка, ни за что не догадалась бы. Она сидела неподвижно и почему-то не смотрела на меня. Но совершенно очевидно предложение садиться было адресовано мне. И я села с нею рядом.

Машина тут же тронулась с места, поплыла по улице поселка. В салоне было прохладно и уютно. «Я обязательно буду ездить на машине, — подумала я. — И обязательно — на красной…»

Я повернулась к Алене, улыбнулась ей и сказала:

— Здравствуйте… Я приехала в Москву… Только сегодня утром… И с поезда сразу — к вам…

Эти слова я приготовила давно — еще тогда, когда поезд из райцентра двинулся в сторону Москвы. Первые слова, на которые должен последовать ответ. И ответ последовал:

— Чего вы хотите? — спросила Алена.

Я растерялась. Я не думала, что надо объяснять, чего хочу. Кому, как не ей, знать, чего хочет девчонка, сбежавшая из нашей дыры, приехавшая в Москву с одним рюкзачком. Поддержки. Больше ничего. Помощи. На первых порах.

Она молчала.

— Мне очень неловко… — выдавила я. — Но…

— Деньги? — быстро спросила Алена.

Я запнулась. Деньги — конечно, неплохо. Но не это главное. Помимо денег…