Элисон Келли - Святая невинность

— Ну конечно. Так ты предлагаешь выдворить Глена и Тресси из моего дома, зная, что Тресси готовится стать матерью их очередного малыша?!

Когда Бретт впервые решил отправиться за границу на два года, сдать свой дом в аренду кузену и его жене казалось удачным решением. Затем роман с Тонни заставил Бретта продлить контракт еще на три года. Поначалу стремление его кузена продолжить род выглядело естественным. Но когда за три года у молодых появилось трое малышей и четвертый был на подходе, Бретт задумался: а слышал ли его братишка о контрацепции и знает ли, отчего появляются детки? В любом случае о том, чтобы выгнать их на улицу в таком положении, не было и речи.

— И долго она собирается там прожить? — поинтересовался Бретт.

— Джоанна тебе обязательно понравится, вот увидишь. Правда, мам? — послышался голосок с заднего сиденья.

— Вот что, братишка… — Меган нахмурилась. — Девочке пришлось нелегко. Ее самооценка была на нуле, когда она впервые перешагнула порог агентства. Она только начала приходить в себя и все еще очень ранима. Я разорву тебя на кусочки, если заподозрю что-то неладное. Не вздумай соблазнить ее, понял?

— Ей крупно повезло, что она модель. По одной только этой причине я и близко к ней не подойду. Только второй Тонни мне не хватает для полного счастья. Так что можешь спать спокойно, — с явным отвращением сказал Бретт.

— Во-первых, никакая Джоанна не модель — ростом не вышла. Во-вторых, у нее нет ничего общего с твоей бессердечной карьеристкой Тонни.

Пока Меган и Каресса продолжали на все лады расхваливать Джоанну, Бретт отчаянно ломал голову, как и где побыстрее найти приличное жилье.

— Джоанна, бедная провинциалка, пришла в агентство записаться на курсы по этикету, а я как раз подыскивала нового администратора, — продолжала Меган. — У бедняжки не было ни работы, ни денег, и она остановилась в какой-то захолустной гостинице на окраине Сиднея.

— Что ж, тогда меня не удивляет ее желание записаться на дорогие престижные курсы, — язвительно заметил Бретт.

— Это был единственный выход для нее, чтоб ты знал, умник! Она сообразительная и достаточно амбициозная девочка, но абсолютный профан во всем, что касается поведения в свете. Ей жутко не повезло с родителями: им было за сорок, когда появилась Джоанна, к тому же они ярые католики.

— Только подумай, она даже не знала, как пользоваться косметикой, представляешь? — воскликнула Каресса, делая большие глаза.

— Все ее жалкие представления о городской жизни основываются на знаниях, полученных в школе-интернате, куда ее спровадила старшая сестра после смерти родителей. По окончании учебы ей пришлось вернуться и помогать сестре в семейном бизнесе. Магазин, оставленный им родителями, переходит из поколения в поколение уже лет сто.

Бретт нахмурился:

— Не рассказывайте мне сказки. Не хочешь ли ты сказать, что наследница крутого семейного бизнеса ходит с протянутой рукой?

— Ну, ты, недоумок! Что там у тебя вместо мозгов? — раздался пронзительный крик Меган.

Бретт так и не понял, к кому относилась эта реплика. К нему или к тому мотоциклисту, который чуть было не стал очередной жертвой его сестры.

— Ради Бога, Бретт, речь идет всего лишь о маленьком продуктовом магазинчике, а не о международной сети супермаркетов, — продолжала Меган. — К тому же до двадцати одного года Джоанна не могла вступить в права наследницы. И с сестрой ей тоже не повезло — по ее словам, та просто мегера. Но это еще не самое худшее. У бедняжки был неудачный роман с женатым мужчиной, а что может быть унизительней для молодой девушки?

Меган прекрасно знала, о чем говорит. Ей было всего девятнадцать, когда она узнала, что беременна Карессой и что ее парень уже женат. Забыть о любви к отцу ребенка, который попросту посмеялся над ней, и выносить Карессу было непросто.

К счастью, Бретта тогда не осудили за рукоприкладство. Парень получил по заслугам, и его смазливая мордашка еще долго приходила в норму. Откровенно говоря, Бретт никогда серьезно не сожалел о том, что проходимец вскоре погиб в аварии.

— Бретт, да ты меня совсем не слушаешь! Я тебя спрашиваю, ты даешь слово джентльмена, что не начнешь ухлестывать за Джоанной?

— Конечно. Предпочтешь официально заверенное заявление или клятвы на Библии будет достаточно?

Меган не уловила иронии в ответе брата, несмотря на то что даже ее дочь захихикала на заднем сиденье.

— Эта девушка не должна стать твоей новой жертвой, Бретт. Она не из тех, кто ищет приключений на одну ночь. Она чиста, наивна и верит в любовь до гробовой доски даже после всего того, что ей пришлось пережить.

Такие заявления не на шутку рассердили Бретта.

— Если ты до сих пор считаешь меня закоренелым развратником, то знай, что еще две недели назад я был почти женат. За три года я ни разу не изменил Тонни. И еще: даже в самые тоскливые времена никакая сила не заставила бы меня увлечься убогой деревенской простушкой!

Каресса захихикала еще громче, а Бретт продолжал:

— Надеюсь, мои доводы достаточно убедительны и ты понимаешь, что твоей драгоценной протеже нечего опасаться. Теперь довольна?

Умиротворенная улыбка тронула губы его сестры. Не обращая внимания, что совершает опасный поворот, Меган наклонилась к брату и похлопала его по плечу.

— Спасибо, братишка. Я всегда знала, что могу на тебя положиться.

Глава вторая

Пара огромных синих глаз смотрела на Бретта из-под длинных пушистых ресниц. Бретту и в голову не пришло бы, что это и есть деревенская простушка Джоанна. Хотя маленький рост и не позволил девушке стать моделью, но на убогую провинциалку она тоже не смахивала.

Ее миндалевидные глаза, обрамленные черными ресницами, превосходно сочетались с такими же черными, ниспадающими на плечи волосами. Белизна кожи, ухоженной и гладкой, как алебастровый фарфор, выгодно оттенялась умело наложенным макияжем, слегка приоткрытый ротик был накрашен помадой цвета искрящегося бургундского вина. Во всем облике Джоанны присутствовала какая-то первозданная чистота и наивность. Бретт усомнился в естественном происхождении такой святой невинности и предположил, что это всего лишь мастерски созданный имидж, к которому так стремятся многие девушки.

Черный облегающий свитер обтягивал высокую, упругую грудь Джоанны, а талия была настолько тонкая, что казалось, ее можно легко обхватить руками. Черная мини-юбка едва прикрывала бедра, и взгляд Бретта уже томно блуждал по обтянутым черным нейлоном ногам. Мужская природа давала о себе знать. Он сгорал от желания увидеть, что скрывается под этими сексуальными шмотками, которые вдребезги разбили его представление о здоровенной деревенской бабе в голубых джинсах и нелепых побрякушках.