Инид Джохансон - Уроки обольщения

Она не могла не встретиться с сестрой Поля и ее мужем на одной из корпоративных вечеринок, поэтому была знакома с ними и присутствовала на этом дне рождения. Но представление любовницы своим родителям вряд ли входило в планы Поля.

Диана не видела еще пресловутых племянников, чье несносное поведение сейчас с таким жаром обсуждалось, но не раз о них слышала.

Сразу же после знакомства с Полем, когда она, может быть, и слишком резко заявила, что не готова к серьезным отношениям, он ответил ей в тон:

— Да и я, в общем, тоже. К чему мне сейчас связывать себя семьей? Моя сестра уже выполнила свой долг перед родителями, подарив им очаровательных двойняшек.

Когда он говорил это, его длинные пальцы касались ножки бокала, а по лицу гуляла легкая, то ли ничего не значащая, то ли значащая слишком много улыбка, которая одновременно нервировала и зачаровывала Диану. Поль задержал взгляд на ее лице.

— Наши отношения меня вполне устраивают.

По крайней мере, он не лгал, устало подумала Диана, наблюдая, как к ним приближается официант с подносом, уставленным чашечками с кофе. Честность для человека его положения — непозволительная роскошь. Сколько мужчин в положении Поля женятся и разводятся с унылой регулярностью, вовсе не мучаясь угрызениями совести?

Но этот разговор состоялся так давно... Теперь Поль, похоже, требовал от нее все больше, а она к этому вовсе не была готова. Пришло время раз и навсегда распрощаться с ним, чтобы не оказаться в роли брошенной любовницы с разбитым сердцем, мучающейся горьким сожалением и понапрасну мечтающей о вещах, которые невозможны в этой жизни.

Положив льняную салфетку на стол рядом с фарфоровой чашечкой и бокалом из венецианского стекла, Диана проговорила:

— Обед был просто замечательный, но, к сожалению, мне нужно уходить. Надеюсь, что вы весело проведете остаток вечера.

Вежливая улыбка приклеилась к ее лицу. Она не спеша поднялась, стараясь не выдать внутренней дрожи, которая била ее.

Темные глаза Лорен, казалось, выражали искреннее сожаление.

— Дорогая, тебе действительно нужно уходить? Как жаль! Я надеюсь, что мы с Брайаном не нарушили ваши планы?

— Нет, что вы... — ответила Диана и повернулась к мужу Лорен, который, смущаясь, встал из-за стола. — Желаю вам, как следует отдохнуть.

Диана постаралась выйти из элегантно обставленной комнаты с той неторопливой грацией, которая отличает женщину, не несущую на своих плечах бремя каких-либо проблем.

Она слышала, как слегка скрипнуло кресло Поля, когда он вставал из-за стола. Послышались его негромкие извинения, произнесенные бархатным голосом, а затем звук уверенных шагов, следующих за ней.

В соседней просторной гостиной она сняла трубку телефона и, как всегда, вызвала себе такси. Затем ей все же пришлось повернуться лицом к Полю.

— Что-нибудь не так, дорогая? Ведь мы же договорились, что ты проведешь эту ночь со мной. Прошу тебя, останься. Я соскучился. Целых три недели без тебя...

Поль положил руки ей на плечи, и нервное напряжение сковало тело Дианы. Его низкий чувственный голос наполнил ее тело жаждой, которую мог утолить только он. Властные прикосновения его пальцев жгли ее кожу даже через светло-охристый шелк, окутывающий плечи, вызывая желание броситься в его объятия, коснуться руками потрясающего лица, запустить пальцы в густые шелковистые темные волосы и слиться с ним в поцелуе.

Ценой неимоверных усилий, обретая самоконтроль, Диана сделала шаг назад, пытаясь создать хоть какое-то спасительное пространство между ними, стремясь удержать слезы, готовые пролиться в любую секунду.

Что-нибудь не так? Да все не так! Их легкое приключение становилось все серьезнее и затягивало ее все глубже. Она стала все больше зависеть от него. Она сердилась и обижалась, когда Полю по каким-либо причинам приходилось отменять их свидания, скучала по нему все сильнее. А когда он уезжал из Сан-Франциско, она не могла думать ни о чем другом, кроме него, часами не отходя от телефона. 

Диана стала бояться, что вот-вот влюбится в него без памяти, что полностью попадет под власть его шарма... Ей вовсе не хотелось стать рабыней своей любви. Но теперь можно не опасаться, что он догадается о ее чувстве. Теперь всему конец.

Полю не понадобилось и доли секунды, чтобы преодолеть ту небольшую дистанцию, которую она тщетно пыталась сохранить между их телами. Немного резковатый мускусный запах тронул ее ноздри, заставив забыть заранее приготовленные слова.

— Останься, — опять мягко попросил он. — Ты так нужна мне. Если у тебя какая-то проблема—с работой или еще с чем-то, скажи мне, и я все улажу.

Легкое, но настойчивое прикосновение его пальцев к ее подбородку заставило ее поднять на него взгляд. Он был настолько красив, что у нее зашлось сердце. Загадочные глаза цвета мокрого асфальта под густыми ресницами, изысканный рисунок скул и безудержная страстность губ...

Его самоуверенное предположение, что он без особого труда сможет разрешить проблему, непосильную для любого другого смертного, разозлило Диану. В глубине души она, однако, не могла не понимать, что дело здесь не только в его богатстве или положении, а скорее в силе характера и динамизме его личности.

— Не могу.

Каким-то непостижимым образом Диана выдавила из себя эти слова, прозвучавшие так, будто они принадлежали кому-то другому. Глаза Поля все еще гипнотизировали ее, не отпуская ни на минуту.

— Почему? Ведь мы вроде бы обо всем договорились... Разве что-то изменилось?

Его длинные тонкие пальцы нежно очертили линию ее подбородка, и он немного подался вперед. Не собирается ли он лишить ее остатков разума, поцеловав?

Не желая больше рисковать, Диана отстранилась.

Она и вправду сначала собиралась остаться, притягиваемая к нему, как мошка к пламени. Но как только ее внутренняя антенна чутко уловила и безошибочно распознала грозящую ей опасность, сердце дало немедленный приказ к действию, пока не стало слишком поздно.

Пальцы Дианы судорожно вцепились в тонкую замшу эффектной вечерней сумочки. Она в сотый раз повторила в уме слова, которые станут финальным аккордом в этой пьесе.

Поль наверняка примет их с несколькими скупыми заверениями вежливого сожаления. Он слишком горд, чтобы просить ее подумать еще раз о своем решении. Как только она произнесет эту фразу вслух, все будет окончено. И пути назад больше не будет.

Так, надо привести в норму дыхание, распрямить плечи, провести кончиком языка по пересохшим губам.

— Все кончено, Поль. Это наша последняя встреча. Мы больше не увидимся.

Ну, вот и все... Эти скупые фразы оставят ей хоть малую толику самоуважения, позволят уберечь измученное сердце от постоянной угрозы. Все ее силы, физические и моральные, ушли на эти простые предложения, как будто кто-то волоком вытянул их у нее, и у Дианы подогнулись колени. Слова, словно камни, упали на инкрустированный паркет его гостиной. В атмосфере появилось что-то пугающее, что еще больше завело ее и так до предела взвинченные нервы.