Тони Блейк - Письма к тайной возлюбленной

Он только что не сплюнул с отвращением.

И тогда она просто повернулась, прошла к обеденному столу, взяла с него бокал вина, вернулась обратно — и плеснула вином ему в лицо.

— А это чтобы запить суфле!

Глава 1

Теперь она уже со всем основанием могла заявить, что сидит за рулем целую вечность. Так долго, что плечи у нее болят. Стрелка бензобака опасно приблизилась к нулевой отметке. Она не обратила на это внимания, когда проезжала очередной городок, и к тому же она была уверена, что скоро появится следующий.

Например, тот, в который она едет. Лосиный Ручей, штат Монтана.

Который, похоже, располагался в самой что ни на есть глуши.

Мощные высокие сосны стояли по обе стороны узкой и извилистой двухполосной дороги. Какое-то время они казались ей красивыми: такие теплые, зеленые и пышные. А потом стемнело, и теперь они стали почти пугающими. «Если бензин кончится здесь, то мое дело плохо!»

Пока ей удавалось сохранять спокойствие, и она сохраняла его всю дорогу от Чикаго, через Айову, Южную Дакоту и Вайоминг — и на протяжении большей части Монтаны. Она теперь не боялась ехать одна в такую даль и самостоятельно заселяться в незнакомые мотели, как это было в последние пару ночей. Так что хоть она и посмотрела сквозь ветровое стекло куда-то наверх и подумала: «Господи, дай мне добраться до Лосиного Ручья, пока в машине не кончился бензин!» — она все же решила, что и сейчас не время начинать бояться.

Салон заполнили звуки песни «Останови этот поезд», а она постаралась сосредоточиться на воспоминаниях о своей двоюродной бабке Милли, которая прожила в Лосином Ручье больше тридцати лет, перебравшись туда еще в семидесятые годы, чтобы начать новую жизнь после смерти мужа. Милли познакомилась со своим дорогим Джеком в пятьдесят седьмом именно в Лосином Ручье, и хотя потом он переехал с ней на восток, но маленький городок оставался для нее чем-то особенным. Только теперь Линдси вдруг поняла, какая огромная отвага нужна была для того, чтобы переехать туда одной. Слова тети Милли снова вставали у нее в памяти — и, казалось, они запечатлелись там навсегда.

«Нас с Джоном Бог не благословил детьми, и, наверное, в конце концов, я стала относиться к старой фирме по прокату каноэ на озере здесь, в Лосином Ручье, так, словно это ребенок, которого у меня никогда не было. Я признаюсь, что люблю это место даже слишком сильно. Может, это похоже на бред сумасшедшей старухи, Линдси… но после смерти Джона я нашла здесь мою душу. Ты меня здесь навещала, когда была маленькая, — помнишь?

Твоя мать привозила тебя сюда в то лето, когда тебе исполнилось пять лет, и вы провели тут чудесные три недели. Тебе тут очень понравилось, хотя ты, наверное, была слишком мала, чтобы это запомнить».

Да, сейчас ей тридцать четыре, и она не может ничего вспомнить четко — только приятные обрывки и картинки.

«Я уже старая, Линдси, и мне хотелось бы оставить мою собственность тебе по завещанию. Я умерла бы счастливой, если бы знала, что ты будешь ее ценить, обживешься здесь и будешь следить за ее сохранностью. Я знаю, что это очень далеко от твоей занятой жизни в большом городе, но, может быть, в этом и есть вся прелесть? Подумай об этом и дай мне знать».

Линдси подумала об этом — секунд этак пять — и вежливо отказала своей двоюродной бабке. Ну, действительно: она — и каноэ? Можно ли придумать более дикое сочетание? Она сама в этом сильно сомневалась, и к тому же Гаррет определенно не стремился назад к природе. Если уж на то пошло, то он высмеял эту идею чуть ли не раньше, чем Линдси успела ее огласить. Так что в целом вся идея выглядела довольно нелепо.

И возможно, эта идея по-прежнему казалась бы нелепой, но когда фото с ней в передничке и Гарретом с заляпанным десертом лицом моментально появилось в Интернете и «Патруле Чи-Тауна», она впервые в жизни ощутила потребность сбежать… и сразу же подумала про Лосиный Ручей.

Через полгода тети Милли действительно не стало, и Линдси пришлось жить с неприятным сознанием: она не исполнила последнего желания старой умирающей женщины.

Черт! Было бы благороднее не отказываться от предложенного подарка и лишь после смерти тети Милли продать прокатную станцию, но она не сделала этого. Она просто написала письмо, в котором объясняла, что она не из тех, кому интересны каноэ, и предлагала тете Милли найти кого-нибудь еще.

Тело тети Милли отправили обратно в Иллинойс, чтобы она лежала рядом с Джоном, и ее похоронили несколько месяцев назад, в непогожий январский день, и под сердцем у Линдси образовалась сосущая воронка вины. Родители Линдси были глубоко разочарованы тем, как она отреагировала на подарок тети Милли, — честно говоря, это разочаровало их гораздо больше, чем то, что их дочь растиражировали по всему Интернету в одном только передничке. И несколько дней назад они полностью поддержали ее решение швырнуть какие-нибудь вещички в чемодан и отправиться на машине в Монтану.

Ее план был такой: использовать свои сбережения для того, чтобы купить прокат каноэ у тех, кто теперь стали их владельцами. Она не обманывала себя мыслью о том, что останется жить в Монтане, но она наймет кого-то, кто будет следить, чтобы прокат работал как следует, а потом немного там поболтается и придумает, что ей делать дальше.

Линдси решила, что это будет для нее шансом восстановить контакт с той частью своей жизни, о важности которой она на время забыла, — с родными. Это станет для них хорошим, спокойным местом для отдыха, как это и предлагала тетя Милли, и в то же время свяжет всех с их прошлым. И еще это даст ей возможность хоть как-то их поблагодарить, потому что, видит Бог, она не выдержала бы последних двух недель без мамы, папы и Лизы.

Она подумала, что именно в такие моменты человек начинает полагаться на поддержку своей родни.

И тут, словно чудом, она увидела большую деревянную вывеску, на которой было написано: «Добро пожаловать в Лосиный Ручей!»

— О-го-го! — радостно завопила Линдси.

Она добралась! Что бы теперь ни случилось, она уже не замерзнет до смерти и не станет добычей хищников — четвероногих или двуногих, — плетясь по бесконечной дороге! Она цела! Пусть даже и не совсем невредима после недавних событий.

И именно в этот момент — Господи! — громадный медведь гризли ростом в три метра возник прямо в свете ее фар, выпустив когти и злобно оскалив пасть. Она завизжала и крутанула руль вправо, чуть не налетев на гигантскую зверюгу, а потом ударила по тормозам, внезапно обнаружив, что оказалась в центре крошечного городка.

Тут она заметила, что дорога на самом деле повернула вместе с ней: удивительное дело, но она оказалась на небольшом кольцевом разъезде, который окружал медведя. И, выглянув из окошка, в лучах автомобильных фар она разглядела, что это… был вовсе не медведь, а большая деревянная скульптура медведя. Ух! Ничего себе встреча! Да уж, «добро пожаловать»!