Ксения Дронова - Силуэт танцующей звезды

Женька передернула плечами — в самом деле, странная у нее хозяйка. Ведь знает же, что у Венерки такая работа, и никакого сочувствия! За столом, когда они пили чай, макая печенье в клубничное варенье, она во все глаза смотрела на эту спокойную, красивую девушку, которая — никогда не подумаешь! — работает в детском реанимационном отделении… Каждый день выхаживает младенцев, но многие ведь умирают, и наблюдать смерть практически каждое дежурство — очень тяжело!

— Ну, я не могу сказать, что привыкла, разве к этому привыкнешь! — Венера пожала плечами в ответ на изумленное Женькино «но как ты можешь!» и грустно улыбнулась. — Просто через какое-то время начинаешь воспринимать жизнь немного иначе. По крайней мере, у меня это так… Как будто абстрагируешься от боли других людей. Сочувствуешь, сопереживаешь, но — скорее умом, чем сердцем. Иначе можно просто с ума сойти, понимаешь?

Женька поняла. И может быть, венеркино ободрение — «Думаю, из тебя получится очень хороший детский психолог!» — именно потому ее так обрадовало, что ей оказался удивительно созвучен строй мыслей ее новой подруги. Она бы хотела быть похожей на Венеру. Не внешне, конечно, да это в принципе невозможно при Женькиных 160 сантиметрах роста, очень белой коже, серо-зеленых глазах и светло-коричневых волосах. Стать высокой смуглой брюнеткой с раскосыми темными глазами у нее никак не выйдет. Но все-таки — как бы она хотела быть такой же уверенной в себе, сильной и целеустремленной, как Венера! А ведь между ними — Женька успела это выяснить — не такая уж большая разница, всего-то два года! Жене двадцать четыре, Венере — двадцать шесть… Но кто знает, что может случиться за два года, иногда даже два месяца способны в корне поменять жизнь человека! Хотя с Женькой ничего подобного никогда не происходило, и слава богу.

И стоя сейчас в этом старом чужом доме, могла ли она хотя бы вообразить себе, что меньше чем через месяц наступит конец ее простой, такой понятной жизни, и ей придется — а как же иначе? — меняться, становиться другой, решать новые проблемы?.. Ей, которая вовсе не хочет никаких перемен!..

Венера сосредоточенно оглядела себя в маленькое зеркало, косо повешенное на дверь Женькиной комнаты. Женька улыбнулась — а вот ей, чтобы посмотреть на свое отражение, придется, как минимум встать на цыпочки или подпрыгнуть.

Вряд ли кто-нибудь разрешит ей перевесить зеркало, хоть это и ее комната… Да уж, надо привыкать — целый месяц это пеналообразное помещение будет ее жилищем! Начиная с сегодняшнего вечера, Женька полноправная владелица этого кусочка жилплощади, потому что Трофим уже обо всем договорился с хозяйкой и отдал деньги. Значит, и ей придется, как Венере, уходя из дома, бросать неизменный взгляд на себя в зеркале и довольно улыбаться. Или хмуриться.

— Когда ты дома одна, закрывайся на щеколду, но на ночь лучше запирай дверь на ключ, потому что утром может придти бабка, а она обязательно начнет верещать, если дверь будет заперта изнутри, — Венера ловко спустилась по крутой лестнице, цокая каблучками. Женька куда медленнее последовала за ней, аккуратно ставя ноги на гладкие крашеные ступени и придерживаясь рукой за стенку.

— А когда вернется… бабка? — Почему-то после чаепития с Венерой у нее уже язык не поворачивался назвать хозяйку как-то иначе. Наверное, это непочтительно, но уж больно красочное описание получилось у Венерки, должно быть, там еще тот персонаж! Честно говоря, у Жени как-то само собой отпало желание видеться с хозяйкой. Но тут уж выбирать не приходится.

— Точно не знаю, она любит гостить у дочки, хотя сама и поливает ее все время грязью… обычное дело. Но не раньше завтрашнего утра, это точно. Она вечерами дома сидит, бандитов боится, и собака у нее трусливая. Так что — спокойного отдыха! — Венера подмигнула Женьке и рывком дернула щеколду. Дверь со скрипом открылась.

Женя проводила Венеру задумчивым взглядом. Девушка изящно откинула прямые черные волосы со лба и торопливым шагом спустилась вниз по бетонным ступеням, через которые недавно молодым оленем скакал Трофим. Женька любила вот так вот стоять и наблюдать за людьми, за их походкой, движениями, особенно в те моменты, когда они думают, что их никто не видит…

Она закрыла дверь и поднялась по лестнице в квартиру, брезгливо отодвинувшись от полок с заплесневевшими вареньями и соленьями. Настоящая кладовка Плюшкина. Квартира столько всего интересного может поведать о человеке, Женька как психолог многое могла бы об этом рассказать! Но лучше она потратит это время на разбор своих вещей. Хозяйка вернется только завтра, так что у нее впереди целый вечер, чтобы обжиться на новом месте.

Женька с удовольствием вспомнила о предстоящем свидании. Какая разница, что они с Трофимом почти пять лет уже живут вместе, и что он вот-вот покинет ее. Это совершенно не важно, сегодня они снова будут влюбленно держаться за руки и сидеть в «своем» кафе на Набережной, как в былые времена!

Женька спешно рассовала вещи по полкам и засунула чемодан с ноутбуком под кровать, все, теперь это ее личная территория, она ее «застолбила».

Как ни странно, в этой небольшой комнате оказалось много мебели, и от этой скученности помещение как будто съежилось, даже высокий потолок не спасал положения. Наверное, раньше здесь жила прислуга, в господских домах, как правило, всегда есть такая вот маленькая комнатка рядом с кухней и ванной. Только в те времена, надо думать, тут была только кровать и комод. Ну, может быть, еще сундук с одеждой, и все! А бабка умудрилась рядом с широкой современной кроватью поставить допотопного вида диван, два стула, высокий шкаф и объемный стол. Зато, сидя на этом самом столе, можно было обозревать всю Волжскую улицу, от «Антея» до верхушек лип, за которыми — Женька жадно вдохнула аромат свежести, донесшийся до нее из открытого окна, — скрывается набережная и Волга.

Девушка сняла черную водолазку и надела желтую шелковую рубашку. На ходу, застегивая крупные белые пуговицы, она еще раз обошла всю квартиру, с любопытством останавливаясь возле шкафов, разглядывая картинки на стенах и читая названия книжек на корешках. Она даже попыталась проникнуть взглядом сквозь замочную скважину в двери бабкиной комнаты, но на улице резко стемнело, и она ничего не смогла разглядеть.

Когда в ее комнате зазвучал Моцарт, Женька даже вздрогнула от неожиданности, настолько она успела пропитаться живой тишиной дома. Опрометью кинувшись в свою комнату, она вытащила из бокового кармана сумки мобильник — точно, Трофим уже ждет ее. Пора на свидание.

Поговорив со своим любимым мужчиной, она нажала отбой, накинула на себя джинсовую курточку (полмесяца сплошные дожди, вот и опять тучи на небе!), закрыла все окна и побежала в «Лакомку», перескакивая с одного бетонного квадратика на другой и стараясь не наступить ни на одну черточку. Иначе ее желание не сбудется, а ей бы очень хотелось, чтобы оно осуществилось!