Наоми Хортон - Экзамен любви

Будь у нее деньги, она бы улетела в Нью-Йорк первым же рейсом. Но у нее было слишком мало наличных и слишком много гордости. В конце концов, бросив вызов судьбе, она осталась в Сиэтле, закончила колледж, нашла хорошую работу, удобную квартиру и даже обзавелась парой любовников, послав куда подальше Коннора Девлина и его жену.

"Канули в лету одиннадцать лет, а вместе с ними — уже две миссис Девлин, а я снова здесь", — думала Энди, остановив "мерседес" перед входом. Казалось все складывается лучше некуда: любимая работа, прекрасная квартира, заполненная картинами и антиквариатом, город, в котором жило много верных друзей, и даже человек, мечтавший жениться на ней. Не было только одного — и самого главного.

Не было Конна Девлина.

Конн оставил дверь незапертой специально для нее. Энди постояла пару минут в большой темной и пустой прихожей, инстинктивно прислушиваясь, но не услышала звуков хриплого женского смеха и не почувствовала запаха незнакомых духов.

Посмеявшись над собственной глупостью, она уверенно направилась вперед по коридору, ведущему в гостиную, стараясь в темноте не задеть ни вазу эпохи Мина слева, ни антикварный стол справа. Для нее здесь был словно второй родной дом, вещи — близкими и знакомыми, как старые друзья. Они давно уже стали частью ее, потому что стали частью Конна. Она глубоко вдохнула воздух. Ее любимый запах горящих дров, натуральной кожи и аромат одеколона, которым он всегда пользовался.

Огромная гостиная была погружена в сумрак, тусклый свет исходил лишь от тлеющих в камине угольков. Конн сидел возле камина в большом кресле: голова запрокинута назад, глаза закрыты... Рядом на деревянном столике с медными узорами стояли выпитая уже на четверть бутылка скотча и наполовину пустой стакан.

Энди бросила на стул куртку, подошла и села рядом с ним. Протянула руки и стала нежно массировать ему виски.

Он улыбнулся, не открывая глаз.

— Мой ангел милосердия. Я не знал, придешь ты или нет.

— Ты отлично знал, что я приду, — сухо возразила Энди. — Я всегда прихожу.

— Это правда. — Конн поймал ее левую руку, потянул вниз и поцеловал запястье. — Дорогая, что бы я делал без тебя! Знаешь, я часто думаю, что только ты и вносишь какой-то смысл в мою жизнь. И, видит Бог, ты единственный человек, на которого можно положиться.

Он открыл глаза, повернулся к ней и, как всегда, остался доволен тем, что увидел. Даже в половине шестого утра, в джинсах и свитере, без тени косметики на лице, она выглядела сногсшибательно. Легкий румянец на щеках, густые каштановые блестящие волосы рассыпаны по плечам. Но Энди есть Энди, всегда спокойная и холодная, никогда не теряющая над собой контроля, всегда отлично понимающая, что и зачем, не позволяющая себе расслабиться даже наедине с лучшим другом.

Конн сжал ее пальцы, потом отпустил, подался вперед, положив локти на колени, и принялся потирать давно не бритую физиономию. Глаза слипаются, язык еле ворочается. Конн чувствовал себя старым и измученным.

— Как приятно, что ты все-таки приехала, — пробормотал он. Вот бы голова перестала раскалываться! — Ты действительно умеешь помочь человеку, поддержать его и найти самые тактичные слова.

— Да, я и правда притащилась сюда. — Энди ударила его кулаком по колену. — Много у тебя друзей, которые в половине пятого утра оставили бы свою теплую постель, чтобы послушать твои всхлипы и стоны?

— Я не плачу и не жалуюсь, — сказал Конн сквозь зубы. — Я праздную. У каждого мужчины есть право отпраздновать свой развод. Я снова свободен. Разве это не прекрасный повод для праздника?

А про себя добавил: "Правда, настроение у меня не совсем праздничное, больше всего хочется заползти в какую-нибудь нору поглубже. А там заснуть и не просыпаться в ближайшие месяца три".

— О, Конн! — услышал он шепот. Кончики пальцев скользнули по его щекам, вискам. Потом ее нежные руки обвили шею, и Конн в ответ крепко сжал ее в своих объятьях, прижался к ней, вдыхая аромат теплого женского тела. — Конн, мне ужасно жалко, что у тебя снова ничего не получилось, — прошептала Энди. — Я знаю, как ты надеялся на этот брак. Как ты хотел создать настоящую семью.

Он печально улыбнулся.

— Ничего, милая Энди, я переживу. Только полный идиот типа меня мог заставить тебя приехать. Понимаешь, когда я с утра просматривал эти чертовы бумаги, то думал — все кончено, но мы оба так хотели. Ничего страшного. Для меня развод вовсе не стал неожиданностью. Ну а потом... — Он пожал плечами, коснулся губами ее шеи. — Черт, просто не знаю, что на меня нашло. Как будто по мне машина проехала. И ведь я даже не любил ее.

— Нет, ты любил ее когда-то, — мягко возразила Энди, откинувшись назад, чтобы взглянуть на него.

— Да что ты! — Конн даже не узнал свой собственный, надломленный болью голос.

— Может, ты только думал, что любишь ее, но это то же самое.

— Видишь ли, я сижу здесь уже Бог знает сколько времени и пытаюсь вспомнить, что же все-таки я испытывал к этой женщине. Ну хоть что-то должен чувствовать мужчина, чтобы жениться, правда? — Конн серьезно взглянул на Энди. — Иногда мне просто страшно за себя. Второй раз одно и то же. Я еще могу объяснить свой первый развод — когда я женился на Лизе, я был слишком молод и всерьез верил в жуткую глупость: все, что нужно мужу и жене, — это постоянный секс.

Конн слегка улыбнулся — его забавляли и собственные воспоминания, и реакция Энди.

— Но когда я женился на Юдифи, я думал — это на всю жизнь. Мне казалось, уж теперь-то я знаю, что делаю. Понимаешь, я был убежден в прочности нашего союза. — Он вновь грустно улыбнулся. — А через три года она ушла. И я до сих пор не понял почему. Просто все... кончилось. Помню, как проснулся однажды утром, посмотрел, как она лежит рядом, и в голове мелькнуло: «Лучше бы никогда тебя не встречать".

— Но вы не перестали заниматься любовью?

Он нехотя усмехнулся.

— Да уж, не перестали. Вплоть до самого конца.

Их взгляды встретились, и она слишком поздно отвернулась. Посмотрела куда-то вбок, слегка покраснела. Решительно поднялась с кресла.

— Пойду-ка я... ммм... приготовлю тебе что-нибудь на завтрак. Тебе хоть кофе удалось сварить?

— Угу, — кивнул он с отсутствующим видом, наблюдая, как Энди собирает разбросанные вокруг кресла бумаги. — Угу, с кофе полный порядок. — Он вдруг с неожиданной ясностью вспомнил, как занимался с ней любовью.

Выходные в раю... именно так он запомнил навсегда те три дня. Такой упоительной близости ему никогда больше не доводилось испытывать. Они собирались вчетвером отправиться на лыжную прогулку в Бейкерские горы, подальше от города: Энди со своим другом и он с Шерон Ньюкомби.