Измена. И глупо, и поздно - Дора Шабанн
Бабушка, молча, поступок племянницы осуждала, а мои родители ворчали:
— Чего дома не сиделось? Знала же, что где родился, там и пригодился…
А я думала:
— Это же невероятно смело — в сорок лет отбросить всю прошлую жизнь, опыт, связи, и уехать в неизвестность, чтобы там начинать все с нуля.
Да, завидовала и ужасалась одновременно. И был уверена: я сама так не смогу.
Но годы шли, и ситуация в стране, хоть и стабилизировалась с точки зрения каких-то базовых параметров, но тут же обострились национальные вопросы.
И зачастую сталкиваясь со сложностями и проблемами в любой области бытия, которые объяснялись просто не тем разрезом глаз или неподходящей фамилией, я не раз и не два вспоминала ту родню, что все же рискнула и уехала.
А потом настал для меня переломный момент: из Петербурга приезжала в гости с новостями и семейными байками троюродная сестра с семьей, в Германию уехали на ПМЖ почти одновременно наши участковые педиатр и терапевт, на работе меня сократили, ибо нужно было дать место юной троюродной племяннице главного бухгалтера. Да еще и умерла бабушка Поля.
Нитей, связывающих меня с родной землей, осталось катастрофически мало.
И мне нужен был лишь один крохотный толчок для того, чтобы устроить… революцию.
Глава 2
Предвестники революции
'Быть человеком — значит чувствовать,
что ты в ответе за всех людей'
А. де Сент-Экзюпери «Маленький принц»
В целом жили мы неплохо. Все всегда были сыты, одеты, обуты, крыша над головой и просторный внедорожник, отпуска на море и большие семейные праздники. Грех жаловаться, правда?
Мы с Колей работали, девочки росли, учились, занимались танцами, плаванием, горными лыжами. Ну, не упускать же возможность, если Чимбулак под боком?
— Да, дороговато, но это же для детей! — вздыхала каждый раз перед сезоном, когда следовало обновить девчонкам экипировку.
Коля кривился, но я повторяла:
— Здоровье, развитие, спорт, тусовка… им нужно счастливое, яркое детство, а не как у нас.
Припомнив выдающиеся моменты своего отрочества и юности, муж хмыкал и оплачивал новые комплекты лыж, ботинки и прочее.
Из-за того, что разница у наших красавиц была аж шестнадцать лет, то наследовать Алине Тася могла лишь сильно теоретически, поэтому мы пребывали в постоянном процессе обмена и круговороте снаряжения внутри их Горнолыжной Школы «Чемпион».
— Выбрали детям аристократическую забаву. Все никак не уйметесь, — фыркнула матушка с обидой, когда я отказалась подарить на день рождения племяннику Дане, Сережиному сыну, дорогущий горный велосипед, объяснив, что мы только подготовили девочек к новому сезону.
Мне было что сказать.
Например:
— Невестка могла бы выйти на работу после декрета, а Даник уже дорос до возраста, чтобы в сад пойти, ну и Сереженьке неплохо было бы найти основную работу, а не тусить у друзей в автосервисе на подхвате за какие-то гроши.
Но я же не могла подобное заявить матери?
Вот-вот. Пришлось улыбаться и кивать.
Так и жила, вежливо улыбаясь и прикусывая язык.
То, что во мне медленно, но верно накапливалась критическая масса претензий не только к родне, но и, собственно, нашему быту в целом, осознать я смогла лишь гораздо позже, выскребая и выцарапывая из глубин памяти все нюансы и важные моменты.
Удивительно, теперь оглянувшись назад, я пришла к неожиданному выводу: вероятно, история моего разделения с родиной и родней началась с того, что женился Серёжка.
— Ах, Жанночка — такая чудесная девочка, — заливалась соловьем мама, брат сиял, невестка, потупив взор, розовела щеками.
— Свадьбу надо достойную, — заявил отец и продал один из подъемников.
Но этого на достойное, по мнению мамы и брата, торжество не хватило, и нам с Колей пришлось весьма солидно поучаствовать, не только оплатив банкет, но и подарив молодым путевку на Иссык-Куль.
— Слушай, будто сына женили, — поржал после эпохального события прилично накативший муж.
Я же с этой организацией праздника так устала, что даже сил улыбнуться не нашла. Ведь матушка подошла к вопросу просто:
— Вот, мы со сватами прикинули список необходимого. Они организуют лимузин и тамаду. По поводу помещения я договорюсь, костюм и платье молодоженам мы купили. Тебе там по мелочи осталось, тем более баба Поля с дедом собрались дарить торт.
Действительно, нам осталось всего ничего…
Но свадьбу мы пережили и даже умудрились из трехсот гостей пообщаться с теми, по кому действительно соскучились.
А дальше наша жизнь начала тихо, медленно, но неуклонно меняться.
Сережина Жанна была из достаточно большой и дружной семьи. Брата там действительно любили, к нам относились хорошо, и с момента свадьбы родители наши бывали в Иссыке у сватов в гостях очень часто.
— Конечно, хорошо бы купить ребятам квартиру поближе той родне, ведь как только Жанночка родит, им понадобится помощь и поддержка, — рассказывала мне мама, объясняя, почему они продают свою трешку, планируя купить две однушки, одну — рядом с папиной работой, а вторую — в Иссыке.
— Что-то, когда я вышла замуж и родила Алю, вы не рвались ни помогать, ни квартиру нам купить, — фыркнула непроизвольно.
Уж слишком обалдела.
— Это другое, Галя, ты же понимаешь? Ты — девочка. Тебя муж обеспечивает, — да, вот такой у моей матери был странноватый взгляд на мир.
Пришлось выдохнуть и подарить брату с женой на новоселье дорогущий набор кастрюль по велению матери:
— Вы же хорошо живете. Можете себе позволить сделать ребятам достойный подарок.
Сделали, что уж.
Дальше же покатилось комом с горы… неизбежное.
Через три года после свадьбы брата умер дед Паша.
— Все же неумеренное употребление алкоголя, безудержное табакокурение и не самый здоровый образ жизни, не шибко способствует долголетию, — усмехнулся Говоров, когда мы возвращались с кладбища.
Знал, что говорил, ведь год назад мы похоронили сначала его мать, а еще через три месяца — и брата.
— Теперь, Коля, я — твой самый близкий родственник, — грустно пошутила, когда мы забрали из съемной квартиры покойного хрустальный подсвечник — единственное воспоминание о детстве, которое муж пожелал иметь.
— Однажды, еще до школы, я прятался под столом и пытался замаскироваться получше, потянув скатерть пониже, а он свалился мне на башку. Рассек лоб и бровь и оставил приличный синяк. Меня тогда «Скорая» увезла в больницу, наложили швы, и
