Навечно моя - Лора Павлов

этот разговор ранил меня, но и странным образом успокаивал. Я столько лет думала об этом мужчине и вот он передо мной.

— Я не избегала тебя, — соврала я.

— Серьезно? Мы будем играть в это? Ты правда хочешь мне помочь? — он постучал костяшками по столу.

— Конечно.

— Тогда начни с правды. Ты ушла от меня и потом много лет меня избегала. Если хочешь, чтобы я был откровенным, хотя бы признай этот чертов факт.

Я кивнула:

— Ладно. Я избегала тебя. Но ты тоже должен рассказать, что происходит, прежде чем я скажу что-то еще. Идет?

— Идет, — он протянул руку, и я пожала ее, после чего он поднялся. — Это было так больно?

— Ну… да. Немного.

Он резко расхохотался:

— На сегодня хватит. Увидимся завтра. Номер у тебя прежний?

Я кивнула:

— Да.

Мой телефон не менялся, но он не звонил мне много лет.

— Я напишу, во сколько заеду за тобой, — сказал он и спокойно вышел за дверь.

Я и не ожидала, что будет легко. Но я хотя бы надеялась, что смогу уберечь свое сердце.

А теперь сильно сомневалась, что это возможно. Потому что Хоук Мэдден до сих пор хранил слишком много его осколков.

2 Хоук

Сегодня утром мы с Эвер поехали на тренировку к Уэсу. Я заехал за ней по пути — она жила всего в паре домов от того места, где я временно остановился.

Черт, как же хорошо было вернуться в Хани-Маунтин. Вдыхать этот свежий горный воздух. Смотреть на солнце, блестящее над головой, и на озеро, сверкающее прямо за окнами моего временного дома. Родители тоже вернулись сюда — большую часть времени они проводили в Сан-Франциско, чтобы не пропускать мои домашние игры.

Когда тренер Хейс предложил мне поработать с кем-то в межсезонье, я сразу знал: есть только один человек, с кем я готов работать. Человек, который знает меня лучше всех.

И как же это, мать его, иронично. Мы не разговаривали годами, но при этом знали друг друга на уровне, которого я никогда не достигал ни с кем другим. Когда она тогда вышвырнула меня из своей жизни, я думал, что умру. Но меня забрали в НХЛ прямо со школьной скамьи, и это заставило меня сосредоточиться на игре. Не на том, что она сбежала. В первый же год я подписал жирный контракт, а потом пытался глушить боль алкоголем и случайными женщинами. Гордиться тут нечем, но это помогло пережить тот период. В конце концов я вытащил голову из задницы и взял награду «Новичок года» в своем первом сезоне в профессиональном хоккее.

У меня было достаточно отношений за эти годы. Я скорее парень для серьезных отношений, чем ловелас. Были и несколько долгих романов, но ни один не продержался больше года. Мой график и постоянные перелеты убивают любые отношения. Но если быть совсем честным, большинство заканчивались потому, что я сравнивал всех с Эверли Томас. И никто не дотягивал до ее уровня. Может, я сам за все эти годы превратил ее в своем воображении в недосягаемый идеал, преувеличил, какими потрясающими мы были вместе.

Я думал, что когда встречу ту самую, она снесет меня с ног, и я пойму это сразу. Но сейчас мне нужно было разобраться, почему, черт возьми, выходить на лед стало работой, а не удовольствием. Почему в большинстве случаев я был готов все бросить и почему меня тошнило от одного вида моего убогого тренера.

Последние месяцы были адом. Бесконечные ожидания. Все это навалилось разом.

Поэтому, когда я узнал, что Эвер ищет работу, я поговорил с Хейсом. Думаю, он был готов на все, лишь бы вернуть меня в игру, особенно после того, как я не раз упоминал о возможном завершении карьеры. Так что я выдернул себя из привычной рутины и вернулся туда, где все началось.

В этот чертов Хани-Маунтин. Мой родной город. Родной город Эверли Томас.

Уэс встретил нас на подъездной дорожке, а потом сразу заставил меня отрабатывать упражнения. Тренер нашел для него дом с огромным двором, чтобы он мог установить там целый тренажерный зал. Кардио я всегда любил: я центровой, и был готов вкалывать, чтобы оставаться на вершине. В этом не было проблемы. Я по-прежнему работал в полную силу — для меня это как дышать.

Проблема была во всем остальном дерьме.

Эвер наблюдала, как Уэс гоняет меня по программе. Ее темные волосы были собраны в высокий хвост. На ней были джинсовые шорты, белая футболка и шлепанцы — да, черт возьми, я заметил это, — я же предупреждал, что сидеть придется под палящим солнцем несколько часов. Она выглядела до безумия сексуально, и я заставлял себя не пялиться. Пот заливал лицо, солнце беспощадно жгло кожу. Я поднял взгляд и увидел, как она пристально на меня смотрит. Будто была удивлена, что я так выкладываюсь. Наверное, она думала, что я устал от хоккея, и именно поэтому мы здесь. Похоже, нам предстоит многое разгрести.

Ее синие, как сапфиры, глаза встретились с моими, и это чувство — быть снова рядом с ней — едва не сбило меня с ног.

Она что-то записала в айпаде. И это меня не задело — эта часть моей жизни не была тайной. Да и вообще, я всегда был готов показать любому, чего стоит быть лучшим из лучших.

— Отлично, Хоук. Клянусь, если бы ребята из команды вкалывали хотя бы вполовину так же, как ты, мы бы без вопросов шли к Кубку Стэнли в этом сезоне, — сказал Уэс.

И вот оно. Всегда только об одном — дойти туда. Высшая цель.

Я уже был там. Добивался этого. И все равно — мало. Всегда мало.

Я осушил бутылку воды, потом плеснул остатки себе на голову.

— Черт возьми, как же хорошо снова быть здесь, где все начиналось, — сказал я и подмигнул Эвер.

— Да, не то что наш зал с кондиционером, — проворчал Уэс, а потом улыбнулся нам обоим. Он был чертовски преданным человеком. С самого начала был рядом со мной, и я был благодарен тренеру Хейсу за то, что он разрешил ему поехать со мной на эти несколько недель. Уэс ненавидел Хейса и все, что тот олицетворял. И у нас это было общим. Но он пообещал работать на Lions, пока я там.

— Я могу поговорить в старшей школе и узнать, можем ли мы использовать их спортзал по утрам. Скоро учебный год закончится, думаю, они