Итак, маски сброшены (СИ) - Айрон Мира

...Золотая осень была в самом разгаре. Алексеевск встретил Викторию ярко: синим небом, сверкающим солнцем и волшебно украшенной листвой.

Если бы не тревога и не странные предчувствия, Вика была бы в восторге, но в своём теперешнем душевном состоянии женщина смогла восхититься природой родного городка лишь вскользь.

Она и сама не могла объяснить, что именно чувствует. Вроде, дома всё спокойно. Юра переболел вместе с ней, потому близости у них не случалось уже достаточно давно. Вика была очень этому рада, поскольку точно не смогла бы подпустить к себе мужа, пока не выяснит правду.

Интересно, Серёге удалось что-нибудь узнать? Волнение накрывало Вику с головой, и она не на шутку опасалась утонуть в нём, не выбраться. Однако, как выяснилось, переживала она напрасно: Блохина не оказалось на рабочем месте, а впоследствии вообще выяснилось, что Сергей с понедельника в отпуске.

Вика так расстроилась, что готова была сесть прямо на бетонный пол и разрыдаться, но вовремя взяла себя в руки. Разумеется, домашний адрес Блохина ей никто не дал, но она прекрасно помнила, где живут его родители. А он сам ей говорил, что прикупил домик рядом с ними.

Женщина помнила также, что дом Блохиных построил дед Сергея. Он же сам вырезал наличники для окон и украсил ворота. Забор, конечно, с тех пор меняли, потому украшений, увы, не было. А вот наличники оказались на месте, хоть дом обложили кирпичом и поменяли окна. Как хозяевам удалось сохранить кружевную красоту, Вика не знала. Она просто была очень рада, хотя сама не понимала, чему именно.

С одной стороны рядом с домом Блохиных возвышался явно новый большой коттедж, но Серёга говорил, что купил маленький домик, где ему хватает места для одного. Значит, её путь лежит по другую сторону, в небольшой, обложенный белым кирпичом дом. Вика не помнила, как он выглядел раньше, но сейчас — очень даже неплохо: чистый, аккуратный, ухоженный, с небольшим палисадником.

Нерешительность проявлять было некогда, раз уж приехала, потому подошла к воротам и нажала кнопку звонка. Услышала, как с той стороны к воротам подбежала собака, а следом — ещё одна. Они суетились, шумно дышали и принюхивались, проявляя бдительность, но пока не лаяли, — воспитанные.

Немного выждав, Виктория позвонила снова, а после — ещё раз, но увы, безрезультатно. Что ж, печально, но предсказуемо. У человека отпуск, не сидеть же дома в такую прекрасную погоду!

Женщина вздохнула и пошла было к машине, когда вдруг открылись ворота дома Блохиных-старших. Вышла Галина Вячеславовна, мама Серёги, и остановилась, вглядываясь в незваную гостью.

— Здравствуйте! Вы к Сергею?

— Здравствуйте! Да, к нему. Мы договорились встретиться... по работе, но я приболела и приехала намного позднее. Оказалось, что Серёжа теперь в отпуске, потому я и взяла на себя смелость явиться сюда. Дело слишком срочное. Но Сергея, к сожалению, нет дома. Я Вика Астровская, мы с вашим сыном учились в одном классе.

— Вика! — всплеснула руками женщина. — Ну конечно! А я смотрю, лицо знакомое, но не могу сообразить, кто. Ты ещё красивее стала.

— Спасибо, Галина Вячеславовна! А вы совсем не изменились, я сразу узнала вас.

— Ох, годы не щадят, девочка! Я вот на пенсию вышла, устала работать. А отец Серёжин всё работает. Вот и сейчас на работе. Серёжка-то дома, никуда не уезжал, это точно. Мы утром с ним по грибы ходили в сосновый бор, белых немного набрали. Сам пришёл, позвал меня. А потом он никуда не выходил, и машина на месте. Спит, может. А ты пройди через наш двор, раз уж дело срочное, Вика!

— Не знаю, удобно ли, — засомневалась Виктория.

— Проходи, проходи, — поманила рукой Галина Вячеславовна. — Буди его. Нечего днём спать. Выспится днём, потом ночью сидит как филин.

Мать Сергея загнала собак в вольер, проводила гостью через двор, а потом тактично удалилась. Сени в доме у Сергея оказались не заперты, как и двери, ведущие в жилое помещение.

Вика вошла и вздрогнула от неожиданности: она оказалась прямо в кухне, и за столом сидел Серёга. Выглядел он как-то странно... Сидел прямо, глядя в одну точку. На столе перед ним стояли наполовину пустая бутылка белого стекла и стопка. По кухне распространялся божественный аромат грибов, жаренных с картошкой.

— Привет, Серёжа! — собравшись и придав голосу всю возможную бодрость, заговорила Вика. — Прости, что приехала не вовремя. Я заболела. Лечилась, восстанавливалась. Сообщить не могла, мы же не обменялись номерами телефонов. Как у тебя пахнет вкусно! Белыми грибами с картошкой.

Блохин никак не отреагировал, и Виктория с тревогой заглянула в его лицо.

— Серёжа, ты в порядке? Случилось что-то?

— И конечно же тебя принесло именно сегодня, — холодно и неприязненно заговорил хозяин дома. — Ни раньше ни позже. Именно сегодня.

Голос Блохина звучал так, что у Виктории по спине пополз противный холод. Захотелось развернуться и бежать, но взрослому человеку так вести себя не пристало. Тем более, она должна выяснить, что происходит.

— Прости, — вздохнула Вика.

Сергей не приглашал её пройти, а сама она на этот раз не решилась. Так и стояла у дверей.

— Сегодня восемь лет, как её нет. Помянем? — монотонно сказал Сергей и указал глазами на бутылку.

— Я за рулём, Серёжа, — покачала головой Вика.

Он кивнул.

— Белые грибы с картошкой... она больше всего любила. Вот и готовлю каждый год в этот день.

— А кто... она? — Вика совсем не была уверена в том, что имеет право задавать этот вопрос, но любопытство победило.

— Ольга моя... Мы жили вместе, работали вместе. Я жениться хотел, а она только смеялась: какая женитьба с такой работой? Я любил её, а она любила работу... и меня. Но работу, видимо, больше. Так работа её и забрала навсегда. У меня и фотографий её почти нет, только общие и с документов. Не любила фотографироваться. Смеялась: «Тебе моя физиономия за нашу долгую жизнь и так успеет надоесть, без фотографий». А где она, долгая жизнь, а?

— Серёжа, прими мои соболезнования, — Вика проглотила комок в горле, а потом снова вздрогнула, поскольку Блохин резко встал и оказался совсем рядом, вглядываясь в её лицо.

— Ну да, ты должна это сказать, — всё так же холодно и неприязненно ответил он. — Хотя не понимаешь ничего и никогда не поймёшь. Для таких, как ты, поймать птицу счастья — это выскочить замуж за сыночка богатых и влиятельных родителей и устроиться в тёплом месте. Скажешь, я неправ? Такая, как ты, никогда не смогла бы понять Ольгу, — выносливую, смелую, сильную, гордую, резкую, правдивую, независимую! Потому не нужны мне твои соболезнования! Зачем ты приехала именно сегодня?

Вику душили слёзы. Конечно, она понимала, насколько тяжело Блохину, но конкретно она ни в чём перед ним не виновата. За что он так с ней?

Чтобы не разрыдаться прямо перед ним, Виктория развернулась и вышла из дома. Поспешно миновала оба двора, попрощалась с Галиной Вячеславовной и быстро уехала.

Правда гнать по трассе в таком состоянии не решилась. Заехала в шашлычную, находящуюся за городом, и просидела там часа два, пытаясь восстановить душевное равновесие.

Только боль от несправедливости так и не проходила. А ещё Вика думала о том, что Блохин оказался совсем другим, не таким, каким она привыкла его считать.

Она всегда думала, что он ни рыба ни мясо, пресный, неинтересный, скучный. А Сергей оказался сложным, страдающим человеком с трагической судьбой...

Кое-как собрав себя морально, женщина вернулась домой. Она даже не представляла, что теперь делать, куда и к кому обращаться со своим вопросом.

А через два дня после её поспешного отъезда в офисе появился Блохин.

Был обеденный перерыв, и Вика, для которой аппетит теперь стал редким гостем, решила на этот раз не заставлять себя, не уговаривать свой организм принять салат или кашу. Закрывшись в кабинете, она пила зелёный чай и пыталась найти в сети информацию о частных детективных агентствах с хорошей репутацией.

Это было весьма сложно, если не сказать невозможно, поскольку мало кто пожелает афишировать факт своего обращения к такого рода специалистам и тем более оставлять отзывы. Искать через знакомых — тоже не вариант. Виктории меньше всего хотелось выносить сор из избы.