Месть. Не стоило мне изменять - Софи Вирго

- Простите мне мое любопытство, а как же тот ребенок? Вам его не жаль? Позицию насчет жен я поняла, а вот насчет детей, это даже очень интересно, - спрашиваю у Регины, когда она снова присаживается рядом, но ответ мне летит из примерочной, которая находится рядом с нами, и девчонка нас прекрасно слышит.

- Ой, да плевать, что там тот ребенок! Ну, останется без отца, и все. Профукала, идиотка, папашу? Профукала. Почему у меня должна болеть душа за чужого выродка, когда у меня за своего-то особо не болит. Сдам в детдом, если все провалится, и все.

Вот это цинизм. Вот это отношение. Я даже не нахожусь, что сказать.

- Да, Сонечка, абсолютно права. Женщину не должно волновать, как там будет жить ребенок от прошлого брака. Все должно уходить вместе с разводом.

- Да, мужика держать надо. И я своего Олега не отдам. Лапин слишком лакомый кусочек, чтобы вот так просто от него отказаться.

Олег Лапин?

Она сказала Олег Лапин?

У меня дыхание перехватывает, потому что так зовут моего мужа, моего мужчину, с которым я связала судьбу. И у нас как раз маленький ребенок, который должен пойти в этом году в первый класс. Все совпадает.

Чувствую, как руки начинают дрожать, и я сжимаю их в кулаки.

Я, конечно, понимаю, даже у нас в городе может быть не один Олег Лапин, но я сомневаюсь, что она увела какого-то простого работягу. Эта Соня хищница, такая же, как ее тетя. А среди весомых фигур города Олег Лапин только один. И он - мой.

- Вероника, вы немного побледнели. С вами все хорошо? - так заботливо, так ласково спрашивает Регина и касается моей руки, а меня чуть ли не обжигает от этого прикосновения. Я резко, куда резче, чем хотелось бы, выдергиваю руку, чем привлекаю еще больше ее внимание.

- Да, все хорошо, простите. Просто задумалась немного о своем. Так как вам удалось его заполучить? Насколько я помню, он даже в своих интервью говорил, что счастливо женат. Я хоть и далека от этой светской тусовки, но все же...

- Ой, я вас умоляю, кто там счастлив? - снова доносится из примерочной голос Сони, которой помогают надевать корсетное платье, расшитое бисером. - Они уже давно живут как соседи. И она давно его достала. Я уже Олега год окучиваю, и вот, наконец, дожала.

Вот это для меня новость. Еще пару месяцев назад Олег вообще говорил, что хочет второго ребенка и мы даже думали в скором времени начать. А тут вот что происходит.

- Но надо подстраховаться. Я ему еще и видеться запрещу с тем выродком. И надо ему будет нашептать, чтобы стребовал со своей идиотки жены отказ от возможных претензий в будущем: от алиментов, от имущественных, от всего. Он, конечно, подписал с ней документы о разводе. Она подписала отказную от ресторанов и так далее, но как-то мне неспокойно.

Ей неспокойно? Да, это мне неспокойно от того, что это все-таки мой Олег. Рестораны. Сеть ресторанов - это про него. Но я-то точно знаю, что не подписывала никакие документы о разводе. Это все ложь.

Нет, после того, что я сейчас узнала, мы, естественно, разведемся, но отказные? Нет.

Да, я буду той самой гадиной, которая будет забирать все. После всего, что я только что услышала, я не оставлю это просто так. Я отомщу и ей, и ему. И я даже знаю, как это сделаю.

У меня мгновенно рождается идея.

- А вы уверены, что он все-таки подписал документы? - повторяю вопрос за ее тетей. - Он ведь мог показать что угодно. Неужели жена настолько ни на что не претендует?

Мне очень важно услышать ответ на этот вопрос. Я хочу его услышать, потому что от него очень многое сейчас зависит.

- Как будто она видела, что подписывает, - выходя в шикарном платье с пышной легкой юбкой и великолепным бисерным лифом, говорит Соня. - Он подсунул ей документы, когда она была занята и даже не читала, что он ей там дает. Там ведь один ресторан на нее оформлен.

Киваю ей, показывая свою увлеченность, пока она крутится перед зеркалом, и из-за этого тянет ответ.

- Ну, вот он под видом того, что для ресторана надо было что-то подписать, подсунул ей отказную от него и документы на развод. Дура, говорю же, полная безоговорочная идиотка. Надо будет сделать, чтобы он так провернул с оставшимися документами.

Что? Ах ты, павлин неощипанный. Ах ты, козел горный.

Я сейчас вспоминаю, и да, несколько дней назад я сильно суетилась, разговаривала с редактором насчет статей на ближайшие полгода, и он просил что-то срочно подписать. И да, я ставила подписи не глядя, ведь думала, что он...

А он, оказывается, вот как. Нет, такое гадство я не прощу. Я и документы эти найду, и их заберу до того, как он их ей отдаст.

И самое главное, я отомщу. Отомщу по полной программе. Я этого так не оставлю.

- Потом любая экспертиза подтвердит подлинность, а доказать, что он бесчестным путем их добыл пусть еще попробует. Ни видео, ни фото, ничего нет. Рассказать можно что угодно.

Да попробуйте потом что-то доказать, не имея документов благодаря тебе дуре, я второй раз на это не поведусь.

- Вот это платье мне нравится, но шлейфа не хватает. Тетя, что думаешь? - повернувшись к нам, продолжает легко переключаться с темы на тему Соня.

- Дорогая, оно выглядит слишком дешево. Тебе нужна утонченная роскошь. Девочки! Принесите ей из последней коллекции то платье, которое я пока просила не выставлять. Мне кажется, оно ей идеально подойдет, - говорит Регина, и сотрудницы, послушно кивнув, уходят.

Исполнительность, это единственное, что на уровне в этом салоне, но мне сейчас не до того.

Шестеренки упорно прокручивают возможные варианты мести. И очень жаль, что как Ульяна, я не могу эту Соню заставить драить туалет общественный. А я бы с радостью это повторила. Еще и зубную щетку для этого выдала, чтобы совсем жизнь медом не казалась.

- Кстати, Сонечка, - продолжает Регина, - Вероника журналистка. Ты ведь хотела сделать статью в прессе о вашей свадьбе? О вашей паре. Я думаю, Вероника не откажет. Да, Вероника?