Вкус музыки. Ванильный - Катарина Каррас

он одет, некоторые девушки одеваются хуже: я именно отсутствие стиля у них имею в виду…

– Да-да, я поняла, пойдем спасать мои деньги из рук коварного покорителя сердец. – Я направилась к выходу из туалета.

– Будем называть его КПС, чтобы никто не понял, о ком речь!

– Еще скажи «КПСС»!

Я не заметила, что произнесла это так громко, что парни, об одном из которых была речь, обернулись на приближающихся нас. Игорь удивленно поднял брови:

– Вы коммунисты, что ли?

– Нет! Я совсем политикой не интересуюсь. – Я, кажется, смутилась, а Оксанка захихикала.

– Мы тут с ним пообщались, и выяснилось, что он с нами учится, – хмуро сказал Миша. Я только открыла рот, чтобы выразить удивление, как увидела направляющуюся к нам англичанку.

– Ребята, добрый день, сообщите, пожалуйста, своим однокурсникам, что сейчас у нас пара в 206-й аудитории. Вот ключ, откройте ее, я пока куплю воды.

Нам ничего не оставалось, кроме как направиться в сторону аудитории: память на лица у Ирины Викторовны была прекрасная, особенно если она видела тебя за пять минут до начала занятия, а потом по какой-то причине ты не пришел на ее пару, о чем мы и просветили Игоря по дороге.

В аудитории мы вчетвером сели на один ряд, и я оказалась между Мишей и Игорем. Понемногу начали подтягиваться остальные студенты с нашего потока, и все без исключения девчонки заинтересованно смотрели на новенького, который с сосредоточенным видом пролистывал одолженную у меня только что тетрадь с конспектами лекций по дисциплине.

Через десять минут после начала семинара мой телефон начал вибрировать слишком неровным ритмом, и я посмотрела на экран одновременно с Мишкой. На экране высвечивалось восемь оповещений о сообщениях от однокурсниц, которые преимущественно хотели узнать, что за брюнет сидит с нами и означает ли это, что Миша свободен. Я ответила «новенький» и «нет», памятуя фразу Антона Павловича Чехова: «Краткость – сестра таланта». Миша усмехнулся и взял меня за руку, чему я была удивлена: ему не было нужды этого делать, ведь на нас никто не смотрит, только если…

– Ты что, ревнуешь? – прошептала я ему на ухо и почувствовала, как он напрягся на долю секунды. Ответить он мне не успел, так как в этот момент я получила несильный толчок в бок от Игоря. Кинутого на него взгляда мне хватило, чтобы с запозданием осознать, что он и правда симпатичный: прямой нос, легкая улыбка, которая придает ему еще более привлекательный вид, его глаза похожи на океан, а еще у него бархатный голос, которым он шепчет мне, что правильный ответ – «десять лет».

– Что? – слишком громко вырвалось у меня, вырванной из мечтательных размышлений, и я в испуге уставилась на преподавателя, которая смотрела на меня и ждала ответа. – Ирина Викторовна, вы не могли бы повторить вопрос, я прослушала… – попыталась выкрутиться я из неловкой ситуации.

– Наталья, вы бы не прослушали, если бы не были заняты молодыми людьми, – добродушно пояснила она. – Мой вопрос вам был следующим: сколько лет требуется слову, чтобы приобрести статус неологизма?

– Десять лет, кажется? – воспользовалась я подсказкой и с облегчением выдохнула, когда преподаватель кивнула и начала спрашивать других.

Я повернулась к Игорю, чтобы поблагодарить за помощь. Ответ он взял, конечно, из моих лекций, но вежливость еще никто не отменял. Но тот болтал с моей подругой, и мне почему-то стало немного неловко прерывать их беседу. Я отвернулась от них к Мише, положила голову ему на плечо и закрыла глаза, пытаясь понять, что со мной происходит.

Оказалось, что незаметно для себя я заснула, и проснулась оттого, что меня легонько трясла Оксана.

– Просыпайся, пойдем есть, ужасно голодная! Миш, ты с нами?

Он отказался, сказав, что договорился с парнями. Оглянувшись вокруг, я заметила, что новенького уже нет в аудитории. С чего мне вообще лезут в голову мысли о нем? Да, одолжил мне свою футболку, это мило, но ведь он же и виноват в том, что моя испортилась! Выкинув из головы все лишнее, я поспешила за подругой к выходу из университета.

До ближайшего ресторана быстрого питания мы с Оксаной дошли совсем скоро. Она побежала к кассам, а я заняла нам столик на улице и достала телефон. Набрав знакомый номер, я слушала мелодию вместо гудков, пока механический женский голос не сказал мне, что абонент не отвечает. Я раздраженно сбросила вызов – почему я не могу дозвониться до него, когда это очень нужно? – и принялась печатать абоненту сообщение с просьбой срочно перезвонить, как сможет.

– Кому звонила? – поинтересовалась подошедшая подруга, неся поднос с едой. Я едва не выронила телефон, вскочила, чтобы ей помочь, и приросла к месту, увидев идущего Игоря. Почему-то я подумала, что он идет именно в нашем направлении, и он подтвердил мою догадку, кивнув нам. Солнцезащитных очков на нем не было, поэтому парень очаровательно улыбался, глядя прямо мне в глаза, от чего я совершенно забыла, где нахожусь. Из ступора меня вывел смех подруги, и я отвернулась, сев за стол.

– Он тебе понравился, я же вижу, – громко прошептала она. Я неуверенно кивнула, прислушиваясь к своим ощущениям: почему этот человек вызывает у меня такую непонятную реакцию, похожую на знаменитых бабочек в животе? Эти мысли меня испугали, и я поморщилась: если это любовь, то лучше такая, пугающе-вдохновляющая, чем такая, которая была в прошлый раз.

От размышлений меня отвлек Игорь, со стуком поставивший поднос на наш столик с явным намерением сесть рядом со мной.

– Очки потерял? – неосознанно вырвалось у меня, и я чуть не прикусила язык: надо же спросить такую чушь!

Он ответил отрицательно и засмеялся, а я прикрыла глаза: его красивый смех я могла бы слушать вечно. Игорь прекратил смеяться и спросил, все ли со мной в порядке. Я почувствовала, как он сел практически вплотную ко мне и, видимо, смотрел прямо на меня. Открыв глаза и посмотрев в его сторону, я наткнулась на взгляд его ярких глаз и в смущении отвернулась.

– Да у нее, видимо, разболелась голова, – вдохновенно начала врать Оксанка, сочувствующе смотря на меня. Ее глаза словно говорили «спокойно, держи себя в руках» и вместе с этим посмеивались.

– Наверное, от голода, – предположил Игорь. Мне показалось, что я уловила беспокойство в его голосе, и с подозрением посмотрела на него. – Что из этого твое? – Он с интересом осмотрел наш поднос, на котором было несколько бургеров, две порции картофеля фри, десерты и два холодных напитка в высоких стаканах.

Зазвонил телефон, и моя рука дернулась к