Любить Ромео - Лора Павлов

к Нэшу. — Ты привезешь Катлера после школы сегодня?

— Да, спасибо, мужик. Это всего на пару часов, потом я заскочу за ним после ужина, — сказал Нэш.

— Отлично. Пусть немного побегает в ринге, а потом возьмем пиццу, — ответил я.

— Катлер — счастливчик. У него самые крутые дядьки на свете. Представляю, какой у него будет понт, когда он дойдет до старших классов, — рассмеялся Ривер.

— Давайте полегче, ладно? Он уже никогда не снимает эту чертову кожаную куртку, которую ты ему подарил, — Нэш поднял бровь, глядя на Ривера, а затем повернулся к Кингстону. — И теперь он спрашивает, сколько ему должно быть лет, чтобы сделать татуировку «Живи или умри». Потому что кто-то сказал ему, что без тату он не сможет быть частью нашей братвы. Это было дерьмово, Кинг. Ему еще нет шести, а он уже просит меня сводить его на татуировку.

Кингстон поднял руки и ухмыльнулся.

— Чувак, когда он был у меня на прошлой неделе, я ходил без рубашки, и он просто не переставал задавать вопросы про мои татуировки. А еще он сказал, что ему не нравится его имя и он хочет его сменить.

— Что за черт с его именем? Он мне говорил, что оно ему не подходит, и теперь он работает над тем, чтобы придумать себе новое. Наверное, я порчу этого пацана больше, чем осознаю, — Нэш провел рукой по лицу, явно растерянный.

— Эй, — сказал я. — Катлер — самый крутой пацан, которого я когда-либо встречал. Он уверенный в себе. Черт, в пять лет у меня даже близко не было такого понта, как у него.

— Не знаю... маленький Ромео в юном возрасте уже разбивал сердца и надирал задницы пацанам вдвое крупнее себя за спортзалом, — усмехнулся Хэйс. — Но я согласен. Тебе не о чем волноваться за своего мальчишку. Он растет в окружении любви. А это не то, что мы все можем о себе сказать, да?

Все кивнули. У нас у всех было трудное детство, у каждого по-своему.

Но мы справились. И, вероятно, именно это привело нас друг к другу.

К этой дружбе.

К этому братству.

Мы все хотели, чтобы Катлеру жилось легче. Пусть у него и не было традиционного дома, он был окружен семьей. И наша любовь к этому мальчишке была безграничной.

— Еще бы. Катлер любим больше, чем кто-либо из ваших страшных рож, — сказал Ривер, поднимаясь на ноги.

Мой телефон завибрировал, я посмотрел на экран и тихо застонал.

— Что такое? — спросил Кингстон.

— Мими хочет, чтобы я привез ей и маме какой-то тыквенно-пряный напиток из Magnolia Beans на этой неделе, — закатил я глаза. Каждый раз, когда в городе открывается что-то новое, моя мама с бабушкой делают из этого целое событие.

— Черт. Я бы сказал, не делай этого, если бы кто-то, кроме Мими и твоей мамы, попросил. Похоже, теперь мы все пьем кофе Кроуфордов, — Ривер показал нам средний палец, бросая свой бумажный стакан в мусорное ведро.

— Ничего личного. Мы все еще ненавидим Кроуфордов, — вставил Кингстон. — Но я обожаю тыквенно-пряный чай-латте с милым пенным сердечком сверху.

Смех раздался снова.

Мы сделали наше привычное рукопожатие, и Хэйс напоследок выкрикнул наш девиз, выходя за дверь:

— Живи или умри. Братья до конца. Лояльность всегда. Навеки друзья. — Он поднял пальцы в знак мира и ушел.

Я направился обратно в зал, чтобы продолжить работу.

На уме было слишком много, и мне нужно было скоро принять решение о бою.

. . .

Глава 2

Деми

Открытие несколько дней назад было просто сумасшедшим. Казалось, весь город пришел посмотреть. Я была в восторге от того, что мы наконец открылись, после месяцев, проведенных на ремонте и составлении меню.

Я изучала нутрициологию как основную специальность и бизнес как дополнительную, так что моя цель заключалась в том, чтобы превратить Магнолия Бинс во что-то большее, чем просто кофейню. У нас будут зеленые соки, протеиновые коктейли и еще несколько полезных вариантов, а в ближайшие месяцы я планировала добавить больше пунктов в меню.

Сейчас, наконец, стало поспокойнее, и Пейтон убиралась на кухне. Мы с ней выросли вместе, и сейчас она училась онлайн, получая магистерскую степень в области образования. Ей была нужна подработка, так что время подошло идеально.

Дверь распахнулась, и мои глаза расширились, когда я увидела его. Высокий, подтянутый и, без сомнения, самый красивый парень, которого я когда-либо встречала. Волнистые волосы, удлиненные спереди, темно-карие глаза и скулы, которые могли бы позавидовать модели из GQ.

Я, конечно, видела Ромео Найта за эти годы и знала, кто он, но мы не были друзьями, и прошло уже много времени с тех пор, как я с ним пересекалась.

Хотя я точно не помню, чтобы он выглядел так в детстве, хотя, наверное, тогда я не слишком обращала внимание.

Я была немного поздно созревающим цветком в этом плане.

— Привет, это Ромео, верно? — спросила я, улыбнувшись ему, пока не заметила его хмурый взгляд, за которым последовал открытый прищур.

Ничего не изменилось. Он никогда не был дружелюбен со мной, и это всегда подходило к его образу плохого парня.

Но теперь мы были взрослыми.

— Мне нужно два этих ваших тыквенных напитка или что там у вас, которые моя мама и бабушка не дают мне покоя, требуя привезти.

Ух ты. Недружелюбно, но ладно.

— Конечно. Два тыквенно-пряных чай-латте с корицей, — сказала я, пробивая его заказ на кассе, а затем снова взглянула на него. — Если хотите добавить один для себя, он будет за счет заведения.

— Потому что ты думаешь, что мне нужна твоя благотворительность? — спросил он, его голос был жестким, без намека на юмор.

Он всерьез обиделся на бесплатный напиток?

— Нет. Потому что вы мой сосед, и я положила открытки на двери всех заведений на этой улице, предлагая бесплатный напиток в качестве дружеского жеста. Это называется добрососедством.

— Мне не нужен напиток. Я пас.

Ну и придурок.

— Без проблем, — ответила я, приподняв бровь и удерживая свои губы в нейтральной линии. Сам виноват, мудак. Я сделала попытку, а он специально постарался быть грубым. — Хотите, чтобы я применила ваш бесплатный напиток к одному из этих?

— Я заплачу за оба.

Я закатила глаза