Моя. Я сказал! (СИ) - Лейк Оливия

— Ну тебе зачем, Эва? Кошку и в однушке можно завести. Ты бесплодна, на тебе никто больше не женится, да и возраст уже. Мужикам нужна свежая плоть. Ты красивая, просто охуенная, но пустая. А мужикам нужно, чтобы его семя плоды давало.

— То есть ты меня в принципе в утиль списал? — меня накрыло странным хладнокровием. Уже даже не больно.

— Я знаю, что ты не дашь просто ради тупого траха. Ты брезгливая. А я предлагаю развестись, но встречаться. Мы будем заниматься сексом, я буду давать тебе деньги, делать подарки. Все будет по-прежнему, кроме нашего совместного проживания.

— Ты давно не делал мне подарков, — отстраненно заметила. Копил, вероятно, на новую жену. Моя зарплата, очевидно, тоже инвестирована туда же.

— Теперь буду, — поднялся и пошел на меня. Со своей этой располагающей улыбкой, только на этот раз меня тошнило. Все это мне предлагал мужчина, с которым я прожила много лет. Я для него пустая кукла для секса, которую ждет будущее кошатницы или падальщицы. А как иначе называть женщину, которая довольствуется остатками с чужого стола? Которая обслуживает чужого мужа. А Сергей уже сегодня стал для меня чужим.

— Пошел вон! — коротко и резко кивнула не дверь. — Хрен тебе без масла, а не мою квартиру.

— Пожалеешь… — пообещал мне.

В каком-то смысле Сергей отомстил мне. Правда, у меня это вызывало брезгливый смех. Я всегда любила и уважала его как мужчину, а теперь вспоминала исключительно как ничтожество.

Наш развод был через суд, хотя делить нам было нечего. Сергей размахивал чеками и заявлял, как вложился в мою квартиру. Так-то он жил в ней, пользовался всей той техникой, которую покупали, спал на кровати и сидел на унитазе.

Никакой доли, естественно, ему не положено, но крови попил. В итоге я махнула рукой и разрешила ему забрать из квартиры все, что считал своим. И он забрал!

Я грела пальцы о раскаленный фарфор и ждала пока чай остынет. Присесть на кухне мне, увы, пока негде. Бывший благоверный то ли в отместку, то ли в принципе оказался мелочным уродом забрал мебель, бытовую технику, телевизор и свою кружку.

Я потихоньку восполняла потери, но сейчас такие цены, что зарплаты купить все и сразу просто не хватало. Да мне и не нужен тот же телевизор, я его сто лет не смотрела. Главное, стиральная машина с сушкой — мое достояние, а в остальном полная спартанская идиллия. Вместо кровати - ортопедический высокий матрас, маленькая плита на две конфорки грела мне чайник — воду из электрического я терпеть не могла. Нет холодильника — зато на балконе сейчас вполне холодно, а к лету куплю маленький. Шкафы у меня встроенные, поэтому Сергею здесь не обломилось, а унитаз, видимо, постеснялся скручивать.

В дверь неожиданно позвонили. Поздновато для визитов. Я поставила кружку на подоконник — посуда тоже осталась мне - и пошла посмотреть, кого нелегкая принесла.

Бывший муж. Полгода как развелись, а он все ходит. Не хотела открывать, но он трезвонил как припадочный.

— Чего тебе? — распахнула дверь. — Не все еще вынес?

— Соскучился, — пробормотал пьяно. Я только вздернула бровь: ну и на фиг мне такое счастье?!

Глава 3

Эва

— Иди-ка ты домой, — осмотрела мутные глаза. Пьяный, прилично так. Бывшего только по глазами спалить можно было, а в остальном как стеклышко. Ну и язык у него после алкоголя несдержанный и грязный. Мелит всякое и про всех.

Сергей вместо этого отодвинул меня и вошел в квартиру. Ну и наглость! Полгода как развелись, а он все таскается! Все свое давно уже забрал, сволочь…

— Слушай, вон пошел, — велела, когда Сергей опустился на пол в моей гостиной.

— Не хочу, — вздохнул. — С тобой хочу сегодня.

Я вздернула бровь и рассмеялась.

— Со мной?! — изумилась. — Я же вроде изменница недостойная такого распрекрасного мужа!

В процессе раздела под орех моей квартиры, я стала превращаться из некогда любимой, красивой, сногсшибательной чуть ли не в уролога-проститутку.

Когда бывший разбирал нашу с ним кровать, укладывая в большой черный пакет пару новых комплектов постельного белья, он заявил, что я наверняка изменяла ему. Я же на мужские члены смотрела (то, что смотрела и на женские гениталии, опустил)! Это же практически Святой Грааль! Как можно держать его в руках и не испить…

По большей части мне было плевать, но иногда казалось, что Сергей таким образом решил разделить вину. Чтобы не он один мудлом был, но и я чистенькой не осталась. Свекры со мной общаться перестали, а общие знакомые иногда намекали, что и у меня рыльце в пушку. Я просто убрала этих людей из своего круга общения, а Сергей из любимого некогда мужа превратился в мелочного чужого мужика.

Когда он назвал меня пустой и никому, абсолютно никому не нужной — что-то умерло внутри. Наши тринадцать лет рассыпались и в прах обратились.

— Да я просто так сказал. Ну это… чтобы не так совестливо…

— Обирать меня? Или бросать из-за новой любви?

— Да какая любовь! — отмахнулся и показательно два пальца в рот засунул, затем на меня расфокусировано, но с вожделением. — Я же тебя только люблю. Эва, ты же… — и поцеловал свои пальцы. — Тридцать пять, а фигурка загляденье, личико молодое, поговорить можно, а Лизка, - махнула рукой.

— Что же ушел? — иронично поинтересовалась. Это даже не любопытство, но было полезно открывать в некогда любимом человеке грани подлости. Чтобы не дай бог мысль о прощении не закралась.

— Потому что задолбался от зарплаты до зарплаты жить! — зло воскликнул. — Там такие люди! — а сейчас с завистью. — Часы по десять миллионов, машины, роскошные женщины…

— Сейчас с тобой именно такая, — весомо заметила. — Вот и иди к ней, — указала на дверь.

— Лизка толстая, капризная и страшная… Не хочу.

Я устало вздохнула. Ну если ко мне пришел за сочувствием, то ошибся. Вошел не в ту дверь. Это вообще сейчас модно - двери путать, а потом: ой, ошибочка вышла.

— Что тебе надо, а? — зевнула. — Мне на работу, так что на выход, и забудь уже мой адрес.

— На члены смотреть? — сузил глаза.

— Обязательно! На красивые, ровные, толстые и длинные, — говорила, а перед глазами член Ярослава. Эталонный, кстати. У бывшего слегка кривоват.

— Да что ты гонишь! — воскликнул и даже вскочил с пола. — Ты же не такая, Эва. Ты же верная. Порода у тебя такая, суть благородная, я же знаю.

Я усмехнулась. Хотя хотелось закрыть лицо руками. Да, я верная. Я дорожу дружбой, семьей, когда-то любовью…

— А кому мне верность хранить? Тебе, что ли? — надевать маску ледяной саркастичной стервы для меня привычно.

Ответить Сергей ее успел. В дверь постучали. Десять вечера — кто?!

Никого. Я открыла и увидела огромный букет цветов. Просто возмутительно много роскошных роз! У меня нет десятка ваз, чтобы их поставить!

— Это от кого?! — Сергей включил ревнивца, а я спокойно ответила:

— От моего любовника, — и достала карточку.

— Кого? — с неверием протянул.

— Обаятельного, привлекательного, милого, красивого, — принялась читать карточку, — щедрого, доброго, заботливого бывшего бандита, но сейчас я чист и светел аки агнец божий.

И про себя: позвони мне, Эва Сергеевна. Визитка прилагалась. Ох ты блин: генеральный директор какого-то крутого холдинга.

— Не верю, — сглотнул Сергей. Мне захотелось утереть ему нос, и я позвонила Разину Ярославу Игоревичу.

— Приезжай, адрес знаешь, — коротко и ясно. Почему-то не сомневалась, что приедет.

Так и было. Звонок домофона раздался минут через двадцать. Мы все это время с бывшим напряженно молчали.

— Не ожидал, но рад, — произнес Ярослав.

— Проходи, — улыбнулась. Сейчас я обоих мужиков навсегда отважу от себя.

— Вы кто?! — Сергей был поражен и даже не скрывал этого. Двухметровая гора мышц в дорогом пальто и с часами за те самые десять миллионов смотрелась умилительно нелепо в моей маленькой и пустой гостиной.

— Я? — вскинул уверенно бровь Разин. — Ее будущий муж. А ты кто?