Вирджиния (СИ) - Инна Мэй

А то тебя ждёт такая же участь, как и меня, — бросила она, и одарив её коротким безразличным взглядом направилась к карете.

Недовольный взгляд Габриэль прожёг спину Вирджинии, и она поняла, что фраза попала в цель, задев молодую женщину.

Габриэль всегда была скрытым противником Вирджинии. Имея такой же статус и характер этим особам было тяжело уживаться в одном городе, поэтому при встречах их беседа всегда была наполнена презрением и неприязнью.

Когда дверь закрылась и карета двинулась с места миссис Вирджиния почувствовала усталость. Ту усталость, которую ощущала всегда после лицезрения местных аристократов.

"Как говорят: " Не бывает худа без добра. Так что это равносильные товарищи в нашей жизни", — подумала Вирджиния, спустившаяся в свои собственные мысли.

…..

"Не бывает чуда без добра. Покажи добро и оно обязательно себя покажет".

….

Не успела Вирджиния зайти в дом и сесть, как её посетил визитёр, о котором её уведомил дворецкий.

— Что ещё мне остаётся сказать, кроме как "пригласите его"!? Только я ему совершенно не рада, — последнюю фразу сказала она уже себе.

Через несколько секунд в холл зашёл Говард, доверенное лицо мистера Вилберна. Миссис Вирджиния состояла в палате лордов, унаследовав место от её отца. Конечно недовольных и несогласных с этим было много, но это было последнее слово её отца, которому из уважения к нему и из-за своего большого и ценного взноса в политику не смели отказывать. Конечно и там Вирджинию невзлюбили с первого дня. А как иначе, она же женщина, а ещё настолько острая на язык. Но её это как всегда не волновало. Она сразу урезала любое неприемлемое вмешательство в её жизнь, да и ещё таких "высокоинтеллектуальных" особей, как входящих в палату лордов.

Поэтому на каждом заседании её ждали стычки с его представителями.

Но что поделать, женщина всегда и везде к беде. Старая и не утратившая своего значения и по наше время истина. Так считали они, так считало большинство.

— Прошу прощения за столь ранее вторжение, миссис Вирджиния, но Вас желают видеть в палате лордов.

Встав с дивана Вирджиния с тихой яростью пошла на выход. Видеть лица лордов, это то, что ей хотелось бы в последнюю очередь.

Спустя время

Открывшиеся перед Вирджинией двери здания, в котором проходили заседания лордов, открыли у нее в голове внезапную мигрень, которая появлялась всегда, когда её ноги касались этого места. Все учтиво приветствовали её, не забывая мысленно бросить ей вслед то, что они думали о ней на самом деле. Но Вирджиния как и подобает её статусу, а точнее характеру, безразлично смотрела вперёд, не обращая ни на кого внимания.

Перед ней открыли дверь в комнату заседаний и она вошла.

— Миссис Вирджиния, не ожидал, что Вы так быстро обрадуете нас своим присутствием, — учтиво, с не малым количеством пропитанных в словах ядом бросил мистер Вилберн, увидев её. Это первый человек, который ненавидит её больше всех. Точно с такой же страстью и пылкостью, как и она сама его.

— В отличие от остальных господ, я знаю, что такое пунктуальность, даже несмотря на то, что это обходящая стороной черта тех особей, к роду которого я принадлежу, — съязвила она, намекнув на его приятелей, которые, в отличие от неё опаздывали.

— Видимо у них возникли какие-то неотложные дела, раз они позволили себе это опоздание, — стал на защиту своих друзей, и мужчин в целом, мистер Вилберн.

— Если праздность или развлечения Вы называете неотложными делами, то нам придется пересмотреть наш привычный словарь и внести в него поправки.

— Как всегда Вы обвиняете, не зная причин.

— Так же, как и Вы обвиняете меня в никчемности из-за того, что я женщина, — присела она на своё место и воззрилась в лицо мистера Вилберна.

Мужчина был хмур, то есть точно таким же, как и всегда при виде неё, поэтому она язвительно улыбнулась.

— Ваша улыбка походит на оскал. Никогда не любил таких женщин, — проговорил он смелую речь, так как сейчас они находились в зале только вдвоём.

— Потому что такие женщины не смотрели Вам в рот и не лебезили перед Вами из-за Вашего высокого положения в обществе.

— Вы настолько уверены в себе, что это граничит с глупостью, — не остался в долгу мистер Вилберн, защищая своё мужское достоинство.

— Ну если правда — это глупость, то мне очень жаль.

Мужчина фыркнул и на этом их перепалка закончилась.

— Вы напрасно сюда пришли. Потому что сегодня будут подняты темы, в которых Вы мало разбираетесь, — через несколько минут проговорил он, намекнув на то, что у неё нету опыта в политике, в отличие от них, которые состоят в парламенте уже несколько лет.

— Тогда это Вы напрасно меня позвали.

— Всего лишь необходимая обязанность, — с сожалением проговорил он, явно испытывая разочарование от этого. Понятное дело, что при очередном заседании лордов, должны быть созваны все, а прийти или нет это уже на совести самих лордов.

Через несколько минут дверь отворилась и в неё вошло десять человек, в том числе мистер Далкейт и мистер Дюплесси, товарищи и друзья мистера Вилберна. А ещё враги Вирджинии.

Увидев её, мистер Далкейт ехидно улыбнулся, а как же, ему доставляли удовольствия словесные перебранки с Вирджинией. Всем троим было не больше тридцати трёх лет, в отличие от мистера Вилберна, которому было тридцать шесть, поэтому они были не намного старше Вирджинии.

Она окинула собственную занозу мистера Далкейта презрительным взглядом и уставилась в другую сторону от него, чему мужчина улыбнулся ещё шире.

Последним вошёл лорд Вестлей, рыцарь, который был так же как и она, белой лошадкой на этом собрании стервятников. Только единственное их отличие было в том, что она принадлежала всего лишь женскому полу, а лорд Вестлей выступал за права рыцарства и горожан. Одним словом кость поперек горла.

Она окинула мужчину внимательным взглядом, а потом перевела его на других членов заседания.

Когда все расселись обсуждение началось. Как и всегда тема коснулась ограничений горожан и рыцарей, которых всегда пытались обделить и просто отринуть от парламента.

Когда-то, когда проходило голосование по поводу кандидатуры лорда Вестлея, без которого можно было обойтись, так считало трио её врагов, я чтобы насолить им проголосовала против, а увидев мою смелость и согласившись с моими аргументами ко мне присоединились и остальные шесть человек, что поставило голосование на ничью. После чего лорда Вестлея оставили в парламенте. Но после этого случая, его ненависть к пэрам и несогласие с нововедениями лордов стало в разы активнее и настойчивее, что вызывало в