Каникулы влюбленного режима - Маша Брежнева

подтягивает их обратно и затем, даже не поблагодарив, отворачивается.

- Вот молодые люди пошли, не здрасьте, не спасибо, не до свидания, – комментирует папа, который был свидетелем этой шикарной сцены. – Еще и водитель наглый ко всему прочему.

Но парень уже явно его не слышит, он садится в машину и закрывает дверь. Может, он перепутал что-то, а на самом деле ему нужно не сюда? Было бы отлично, мне этот нагловатый тип сразу не понравился.

А то, что происходит дальше, проясняет ситуацию. Явно не в мою пользу.

Парень садится в машину только для того, чтобы заглушить двигатель, а потом он ловко и быстро достает чемодан из багажника, щелкает ключом и ставит на сигнализацию свой автомобиль. Опустив чемодан на колесики, кучерявый ловко катит его по асфальтированной дорожке к КПП моего любимого загородного лагеря «Горизонт».

- Пап, я, кажется, поняла, кто это, – дергаю родителя за рукав футболки поло. – Это же мой новый напарник!

Герман

«Спокойно, Герман, это только на три недели»

Пытаюсь убедить самого себя, но получается с натяжкой. Хотя в целом я уже смирился с тем фактом, что батя сбагрил меня в лагерь, и даже пытаюсь воспринимать это как новый жизненный опыт. Для разнообразия и такое сойдет. Три недели – не так уж и много, к тому же, у меня будет выходной. Свои права я знаю и обязательно ими воспользуюсь, не просто так диплом юрфака получал же?

Но до выходного еще надо дожить и доработать, а на первый взгляд мне на территории детского загородного лагеря «Горизонт» не очень нравится.

Если описать «это» двумя словами, я бы выбрал «реконструированный совдеп». Потому что база 100% советского времени, но перестройке подвергалась. Корпуса обновили, новую плитку уложили, здание эстрады тоже выглядит довольно современно. Вместе с тем мой взгляд цепляет сразу несколько скульптур в духе пионерии – прекрасное наследие времен наших родителей. Или даже бабушек.

Охранник на КПП смотрит мой паспорт, сверяется со списком, куда меня уже успели внести, и спокойно пропускает дальше. Закатываю чемодан непосредственно на ту территорию, где мне предстоит провести ближайшие три недели, тяжело вздыхаю и просто двигаюсь куда-то вперед. Рано или поздно меня заметят, встретят и проводят. Хотя… Если они тут все такие, как та куколка у ворот, то я за свое терпение не ручаюсь. Она вообще из какого века? Еще бы сказала: «Сударь, путь вашего следования был правильным», ну честное слово. Еще и на «вы» со мной, смешная. Мы же все равно будущие коллеги, а я собирался хоть какую-то радость от общения с женским полом в этом лагере получить. Но если все мои коллеги будут вот такими, это труба. Тогда и у Фила в автосервисе жизнь покажется интереснее и насыщеннее, чем в этом месте.

- Герман Юрьевич, здравствуй.

Вижу, как со стороны какого-то небольшого корпуса, очевидно, административного, ко мне приближается Раиса Петровна – моя начальница на ближайшие двадцать дней. Мы с ней уже знакомы, я приезжал к ней и ее помощнице со всеми документами и медкнижкой. На вид и не скажешь, какая она строгая. Первое впечатление обманчиво: мне она сначала показалась очень миролюбивой дамой предпенсионного возраста, но потом при мне эта миролюбивая дама позвонила кому-то и такими сказочными матами обложила, что даже мои ко всему привыкшие уши хотели свернуться в трубочку.

- Раиса Петровна, день добрый, а что же вы так официально?

- У нас принято, чтобы дети обращались к вожатым и методистам по имени и отчеству, поэтому и внутри коллектива я ввожу такую практику. Чтобы привыкали заранее.

А, тогда ясно, та блондинка тоже «привыкает заранее».

- Боюсь, я с трудом справлюсь со всеми вашими правилами, я же их заранее не учил.

- Ты юрист, Герман, а юристы обязаны быстро учить правила и законы. Так что я в тебе не сомневаюсь. К тому же, напарница у тебя будет прекрасная, которая чуть ли не с пеленок в этом лагере и знает все наизусть. Да и педотряд в этом году просто отличный подобрался, если что, ко всем обращайся, все помогут. За три недели сделаем из тебя профессионального вожатого.

- Делать, правда, придется в процессе, – ухмыляюсь, останавливаясь вместе с Раей у столовой.

- Ничего страшного. Я знаю твоего отца и в тебя верю. А вот, кстати, твоя замечательная напарница.

- Где?

Кручу головой во все стороны и на секунду отпускаю ручку чемодана, который держался наклоненным на два колесика. Чемодан, естественно, с грохотом падает прямо на новую тротуарную плитку. Как и мое сердце какого-то хрена тоже с грохотом заводится в груди.

Ну конечно, я вижу блондинку. Которая чинно и на «вы» ответила на мой простой вопрос. Блондинку, которую сюда привез, как я понял, любимый папа. Блондинку с кучей чемоданов, в которые она могла уместить весь свой дом в принципе.

- Мария Николаевна…

Шеф пытается представить девчонку, но я не могу удержаться и перебиваю.

- Прямо как Болконская, – хмыкнув, говорю едва слышно, но напарница улавливает сказанное.

- А ты, оказывается, знаешь «Войну и мир»? – как-то удивленно, хотя, может, и раздраженно спрашивают у меня.

- А ты, оказывается, все-таки можешь и на «ты», – отвечаю фактом на факт.

Раиса смотрит на это все со стороны, видит наши лица и наше явно не очень милое расположение друг к другу. Догадывается, что мы уже успели «пообщаться» и до этого.

- Через десять минут у нас инструктаж по технике безопасности и подпись всех необходимых документов, сбор на эстраде. Ваш корпус №2, Мария Николаевна, попрошу проводить Германа Юрьевича, оставить чемоданы и вернуться к назначенному времени, – знакомым мне по манере общения отца деловым тоном объявляет Рая и собирается уже уйти, но вдруг притормаживает на секунду. – И да, задача вернуться на инструктаж дружной командой напарников. Или хотя бы не подраться, пока дойдете.

Глава 3. Моя новая русичка

Герман

Мне кажется, задачу не подраться мы поняли слишком буквально, поэтому к корпусу №2 бредем абсолютно молча. Папа Маши предложил свою помощь с вещами, но я решил, что справлюсь с сумками своей напарницы как-нибудь сам. Мне все равно нужно учиться ее вывозить. И вот мы катим свои чемоданы к корпусу, на мне как на вьючном пони еще висят дополнительные сумки, а тишина стоит просто гробовая, только колесики чемоданов немного скрипят.

- Женская вожатская напротив входа, мужская – по коридору налево и до конца, – подает голос Мария Николаевна, когда мы оказываемся уже у здания. – Этот корпус называется «сотка», тут вмещается сто человек или четыре отряда. Вожатые всех четырех отрядов живут вместе.

- Подожди, все-все?

-