Будет больно, моя девочка (СИ) - Мария Николаевна Высоцкая

Ну да, кто бы сомневался, она уже положила глаза на новенького.

— Ладно. Мы с Верой покажем.

Мельникова часто кивает, а вот Мейхер кривит губы, но потом вполне миролюбиво произносит:

— Окей.

Правда вот, не успеваем мы спуститься на первый этаж к бассейнам, как его брат уводит Веру в другую сторону, якобы ему очень интересен теннисный корт.

— Раздевалки там. Бассейн здесь, — вглядываюсь в прозрачную воду. — Корт в другом крыле. На этом наша экскурсия подошла к концу, — делаю шаг в сторону двери, но Мейхер хватает меня за руку.

— Ты ошибаешься.

— Пусти.

— Не дергайся так.

— Пусти, говорю!

— Да без проблем, — он снова ехидно улыбается, а потом действительно отпускает. Правда, в бассейн. Он сталкивает меня в воду. — Охладись немного, Майя, — присаживается на корточки, наблюдая за тем, как я сплевываю воду, выныривая на поверхность. — Один-один, — улыбается.

— Ты больной!

— Это станет началом, если ты откроешь свой рот и настучишь директору, поняла?

Глава 2

Арсений

— Как первый день в новой школе? — спрашивает мама, как только мы заходим в ее актерский вагончик.

Водила отвез нас сюда сразу после школы. У ма сегодня последний съемочный день. У Марата тоже есть пара дублей, он у нас творческий. Ну а я что-то вроде группы поддержки.

— Нормально, — Марат пожимает плечами.

— Терпимо, — отзываюсь без энтузиазма и сажусь на диван.

— Он никого не убил? — мама улыбается и смотрит на меня. Вопрос, конечно, адресован брату.

— Если не считать, что хотел утопить девчонку в бассейне, то нет.

— Арс!

— Сама напросилась, — кручу в руках телефон. — А ты стукач, — пинаю ногой стул, на котором сидит брат.

— Не заплачь только, принцесса.

— Пошел ты, — закатываю глаза.

— Сам пошел, — Марат ржет.

— Ну хватит, — вмешивается мама. Она все никак не может понять, что все наши перепалки тупо по приколу. У нас с братом никогда не было каких-то серьезных конфликтов. — Марат, садись на грим. А с тобой, — переводит взгляд на меня, — мы пройдемся и побеседуем.

Как только оказываемся на улице, мать заводит свою старую шарманку из нравоучений.

— Что ты творишь? И отсюда вылететь захотел? Арсений, пять, слышишь? Пять школ за последние два года! Это же нонсенс какой-то просто.

Мама злится. Я ее даже понимаю, наверное…

— И Марата вечно втягиваешь.

Тут она заблуждается, конечно. В этом плане мы с Маратиком одинаковые. Просто этот гад маскируется, а я не вижу в этом смысла.

— Я больше так не буду, — улыбаюсь.

— Он еще и издевается! Посмотрите на него только, — мама вздыхает, прикрывает глаза и сжимает пальцами переносицу. — Ну что, мой дорогой, я все расскажу отцу.

А я оторву Марату башку. Кто его за язык тянул? Ну искупалась девчонка, не сахарная же.

— Он занят, — пожимаю плечами, — может, не будем его отвлекать от зарабатывания очередного миллиона?

— Прекрати мне дерзить. Я не твои школьные учителя. Выпорю, — на последних словах мама качает головой и растягивает губы в улыбке. — Сынок, что за тяга к приключениям, а?

— Скучно, — жму плечами, а сам пялюсь в телефон. Если честно, листать ленту сейчас гораздо интересней, чем слушать мамины нотации.

Это теперь родители абсолютно состоялись и вспомнили, что у них есть дети. Ни мать, ни отец нас с Маратом не воспитывали. У них была работа. Только работа. Чего они хотят от нас сейчас, я понятия не имею.

— Если мне только позвонят из школы…

— Не позвонят. Я решу эту проблему.

— Не надо ничего решать. Ничего там делать не нужно, кроме как учиться. Ты слышишь меня?

— Угу.

— Арсений!

Еще немного, и мама начнет топать ногами. Поэтому ретируюсь, делаю вид, что внемлю каждому ее слову.

— Да слышу-слышу. Ничего не делать. Учиться. Я понял.

— Что с тобой происходит? Когда мы тебя упустили? — бормочет ма, но я отчетливо слышу все до последней буквы.

Так и подмывает сказать, когда. С самого первого дня, блин, когда выбрали не нас, а свои бабки и популярность. Но я молчу, конечно.

— Ладно, если будут проблемы, говори сразу, чтобы мы могли что-то предпринять. А не как в Лондоне, понял?

О да, Лондон они запомнят надолго. Было весело.

— Ага. Все? Там Маратика уже раскрасили, пошли поржем, что ли.

— Арсений…

— Все, мам, не насилуй мне мозг.

— Арсений!

Огибаю мать стороной и беру курс на вагончик, правда, Марата там нет. Его уже утащили на площадку. Переться туда желания нет, поэтому заваливаюсь на диван и открываю чат класса в телеге, куда нас сегодня добавили.

Эта их гимназия — скука смертная. Все какие-то рафинированные. Правильные якобы. Не верю я в это. Поэтому так и подмывает заставить их показать свои истинные лица. Идеальных людей не бывает, у всех есть свои пороки. Вот именно их мы и будем обличать.

Листаю нудную переписку, пока на глаза не попадается сообщение Панкратовой. Она у них там, походу, самая идеальная. Староста, отличница, все ее любят. Бесячая девка.

За сегодня я успел узнать, что Майя не ест мясо, не носит мех и кожу, занимается в модельной школе и, конечно, задействована во всей самодеятельности гимназии, которая только существует.

Май: Завтра у наших ребят игра. Нужно поддержать. Плакаты, кричалки, футболки. Собираемся в 16:00 у школы.

После куча сообщений «ок».

Ставлю на ее сообщение реакцию «палец вниз» и пишу:

Арс: Вы как в американских фильмах нулевых. Футболки, кричалки… Пооригинальнее ничего придумать не могли?

Май: Если Арсению Мейхеру что-то не нравится, он с радостью может взять на себя организацию группы поддержки!

Лизонька: Блин, а я говорила, что это все фигня. Сорок третья гимназия в прошлом году рэп читали про свою команду, а у нас до сих пор футболки *смайлик, закатывающий глаза*

Май: Лиза может к нему присоединиться.

Лизонька: С радостью, Маюша. Арс, есть какие-то идеи?

Арс: Полно. Завтра увидите.

Май: Когда у него ничего не выйдет, меня прошу не тревожить!

Майя пропадает из сети. Улыбаюсь. Сразу почему-то вспоминаю, как она вопила, когда вылезла из бассейна. Действовал на опережение, чтобы у нее точно не возникло желания настучать директору. Не то что меня это сильно парит, но менять еще одну школу, еще и в последний учебный год… Честно, достало. Поэтому в этой гимназии я намерен задержаться до выпускного. Осталось только настроить это место под себя.

Все не могут быть равны. Я это знаю, они это знают. Поэтому будем применять на практике. А что до матча по баскету…

Не переживай, Майя, о тебе никто и не вспомнит.

Открываю список контактов и останавливаю