Развод под 50. От печали до радости - Лия Султан

-Как у тебя все просто! Ты в шоколаде в свои сорок семь. Мужчина в самом расцвете! У тебя новая любовь и ты ни о ком, кроме себя и своей похоти не думаешь! И тебе плевать на мои чувства и любовь, на то, что у нас беременная дочь и ей нельзя волноваться. Ты же знаешь, какая Аселя чувствительная и ранимая.

-Ты вообще меня не слышишь! - дотронувшись пальцами до висков, вскрикнул Бахытжан. - Я всю жизнь жил интересами семьи. Тебе даже упрекнуть меня не в чем, потому что я всё делал ради тебя и детей. Но они выросли и мы изменились, Мира! Прими уже это! Я хочу жить по-другому. Я хочу делать то, что для меня важно!

-И что для тебя важно? - в сердцах выпалила Мира.

-Она!

Меруерт замерла и отступила, не в состоянии больше ни кричать, ни спрашивать, ни выносить его правду. То, что он сейчас сказал, стало последней каплей.

-Уходи, - процедила она и вышла из кухни.

-Мира! - крикнул он вслед.

-Просто собери вещи и уходи к ней, - бросила, не обернувшись и пошла в зал, где, не включив свет, опустилась на диван и уставилась на темный прямоугольный экран. В окно пятого этажа падал свет из окон дома напротив. Слова Бахытжана давили на виски и она слышала, как в спальне он открыл скрипучую дверь шкафа.

А еще Мира понимала, что нужно сказать обо всем детям. Вот только как? И должна ли это делать она, он или все же лучше вместе? Хорошо, что они уже взрослые - будет легче. Хотя, все сейчас так непредсказуемо.

Меруерт потеряла счет времени. Про себя она удивлялась, что муж затих и спокойно бросает в небольшой командировочный чемодан рубашки, футболки, носки, брюки, галстуки. Обычно она ему все собирала. Сначала стирала, затем тщательно утюжила и аккуратно складывала. Ее так научили. От нее этого ждали. У хорошей жены муж всегда сыт, обут и одет с иголочки. Вот только одно “но”: от хорошей жены мужья не уходят.

-Я ушел, - услышав его голос, Мира повернула голову и увидела в дверном проеме силуэт Бахытжана. Он ждал, что она скажет ему что-то на прощание. Но Мира не смогла. Слова застряли в горле и больно раздирали его изнутри.

Через несколько секунд за ним захлопнулась массивная железная дверь. Еще спустя полчаса она все-таки нашла в себе силы встать, пройти в прихожую и повернуть замок влево. Ну вот и всё. Она осталась одна. Так странно и так быстро.

Неожиданно ей стало страшно в собственной квартире. В полном одиночестве и в кромешной тьме родные стены давили и сужались, а светлые воспоминания лезли в голову и терзали ее разбитое сердце. Меруерт легла на своей стороне кровати, свернулась калачиком и закрыла уши руками, чтобы только не слышать призраков прошлого: заразительный смех младшей дочери, крик сына из соседней комнаты: “Мам, а мои джинсы в стирке?”, шепот Бахытжана ночью: “Мир, спишь? Давай пока дети в лагере, а мама спит...ну...” И когда она отвечала, что очень даже “давай”, его рука ложилась на ее бедро, задирало сорочку и проскальзывала вверх до груди.

На прикроватной тумбочке зазвонил телефон, который она оставила здесь еще когда переодевалась после работы. Протянув руку, она нащупала его на книге, которую читала перед сном, и прижала к уху.

-Да, жаным, - Меруерт старалась звучать буднично, чтобы дочь не догадалась о том, как ей плохо. -Как дела?

-Здорово. Она так пинается активно, я сняла на видео. Сейчас пришлю в нашу группу. Что делаете?

Асель звонила два раза в день: утром и вечером. Связь у них была очень сильная, поэтому даже переехав, она хотела знать все о родителях. У них была своя группа в вотсапе – “Ниязовы”, куда сын скидывал фото и видео внука, а дочь снимки с аккуратным животиком.

-Я прилегла. Что-то устала после работы, - соврала она.

-А папа где?

-Папа? - голос Миры предательски дрогнул. - А он в душ пошел. Тоже устал.

-Ааа, - протянула она. - Ты ему скажи, что я звонила.

-Конечно, жаным.

Мира до боли прикусила щеку, чтобы не разрыдаться. Уже после разговора с дочерью, она вспомнила, что так и не убрала котлеты с рисом в холодильник. Испортятся ведь. Но сил вставать и что-либо делать у нее не было, да и кому теперь нужны эти чёртовы котлеты?

Глава 3. Женщина для любви/ Женщина для встреч

Ансар

“Ансар Идрисович, рейс в Сеул завтра в 10.00. Машина будет у вашего дома в 8.00. План встреч прилагаю”.

Ассистентка Карлыгаш как всегда сработала четко. Ему не нужно забивать голову лишней информацией, когда подчиненные, которыми он себя окружил, понимали его с полуслова. Да, он мог быть очень жестким, требовательным и строгим, но только потому что видел в человеке потенциал и возможности, которые можно пустить в ход.

Заработать много денег и ни в чем не нуждаться давно перестало быть самой целью. В пятьдесят семь он уже просто получал удовольствие от новых вызов и интересных бизнес-проектов, которые расширяли его горизонты. А еще в этом возрасте несмотря на загруженность и плотный график, захотелось быть ближе к дочерям, которые уже давно выросли и стали самостоятельными.

В том, что они стали именно такими - умными, целеустремленными, не испорченными - его заслуга минимальная. Воспитанием детей, домом, бытом занималась его жена Марьям, которой не стало десять лет назад. Она ушла внезапно в сорок пять. Приехав домой, вышла из машины и тут же осела. Еще через несколько секунд умерла - оторвался тромб. И никакие деньги мира ему не помогли и не вернули женщину, которую он любил искренне и преданно.

Жена была его любовью и надежным тылом. И как-то, еще при жизни Марьям, он сказал одному из партнеров: “За каждым мужчиной действительно стоит сильная женщина. Очень легко быть на передовой, когда сзади тебя не предают”. В тридцать Ансар Дулатов был отцом двоих детей и бизнесменом средней руки, в пятьдесят семь - владельцем одного из крупнейших холдингов в стране, вдовцом и уже дедом.

Старшая дочь Сая недавно открыла ресторан в столице, младшая Данелия воспитывала восьмимесячную дочь Сафию. В первой и пока единственной внучке Ансар души не чаял, и раз или два в неделю выделял время в плотном графике, чтобы ее навестить. Правду говорят, что внуков любят другой любовью.

Вот и сегодня он