Третий урок грязного отчима - Мэри Поттер

члену и сжимаю, наблюдая, как блестящая струя смазки стекает по его члену, а затем и по все длине вниз. Не знаю, случается ли такое с другими девушками, но есть что-то действительно удивительное в том, когда его член становится таким скользким. Я отставляю бутылку и глажу обеими руками, обмазывая его смазкой.

Затем я возвращаю руку к его яйцам, которые теперь тоже скользкие, и глажу его, глядя на него.

Послушайте, я не сознательно решаю сделать это, но, поглаживая, наклоняюсь вперед и целую его бедро, а затем область вокруг его члена. Мне пока нельзя целовать его пенис. Папа ясно дал понять, что я не забегаю вперед по урокам. Конечно, я думаю, что у меня все в порядке с ручной работой. Так соблазнительно просто сдвинуть рот на дюйм или около того влево и поцеловать его член.

В конце концов я опускаю рот вниз, чтобы поцеловать его бедра, просто чтобы справиться с искушением. Папа говорит:

— Теперь, когда ты гладишь, вращай рукой, малышка. Как будто ты что-то откручиваешь.

Это новинка! Думаю, глупо с моей стороны быть в таком восторге от этого, но это так. Я откидываю голову назад, чтобы увидеть, как моя рука ловко скользит по его члену, и в этой ситуации есть что-то действительно удивительное. Я имею в виду, это всего лишь небольшое изменение, но кажется, что это совершенно новая вещь!

Я двигаюсь быстрее и понимаю, что немного стону, и мне становится очень нетерпеливо. Я имею в виду, что мне всегда хочется доставить папочке оргазм таким образом, но это снова кажется чем-то новым. Не поймите меня неправильно. Я имею в виду, что я не проделала миллиард ручной работы или что-то в этом роде, но… Ух ты!

Я двигаю рукой и делаю все возможное, чтобы сильно вращать. Я понимаю, что когда я вращаю головку его члена, его дыхание всегда становится коротким, поэтому я сосредотачиваюсь на том, чтобы это происходило каждый раз. Это отлично помогает, и он громко стонет. Я чувствую, как его яйца сжимаются, и кричу:

— Да, папочка!

Когда его член извергает длинную струю спермы, такое ощущение, будто я сейчас кончу. Я убираю руку от его яиц и почти яростно тру между ног, продолжая поглаживать. Я не кончаю, пока папа не запретит мне его гладить, потому что он слишком чувствителен.

Хорошая новость в том, что он заканчивает дело, начатое моей рукой.

Глава третья

Дрейк.

Край определенно возвращается.

Ручная работа чертовски хорошо сдерживает мои желания, но каждый день с этой девушкой делает меня слабее. Знаете, если бы мне пришлось долго убеждать Одри позволить мне переспать с ней, возможно, я бы не был в таком отчаянии.

Она просит об этом каждый божий день!

Она просит меня трахать её каждый день! Большую часть времени она спрашивает больше одного раза в день. Выхода из ситуации нет. Она этого хочет. Она больше не хочет быть девственницей и хочет, чтобы я был тем человеком, который лишит её девственности.

Должен вам сказать, что я чувствую себя довольно глупо по поводу всего своего плана. Конечно, я знаю, что лучше не торопиться. В первую неделю она освоилась со своим телом и поняла, что не только способна достигать оргазмов, но и заслуживает их и может доставить их себе. На второй неделе я показал ей, каково это — оральный секс, и я рад, что сделал это. Теперь, после нескольких дней работы руками, я, по крайней мере, не хожу с ощущением, будто вот-вот взорвусь.

Но я хочу большего.

Я так отчаянно хочу большего, что всегда немного боюсь, что в следующий раз, когда она спросит меня, я нагну её через любой ближайший предмет мебели и просто врежусь в нее! Черт, если это произойдет вдали от дома, я могу просто наклонить её над машиной или столом в продуктовом отделе.

Я, конечно, утрирую, но могу честно сказать, что не так уж и сильно утрирую. Однако есть действительно интересное динамичное развитие. Послушайте, я могу признаться, что поначалу, с того самого момента, как я увидел её в аэропорту, чтобы забрать ее, я нашел ее очаровательной. Я не могу притворяться, что фантазии о сексе с этой девушкой не приходили мне в голову.

Но я не сделал абсолютно ничего, чтобы действовать в соответствии с ними.

А затем она рассказала мне о прошлом своей матери, о том, как ее первый муж, отец Одри, бросил ее, потому что ему надоело пытаться уговорить ее переспать с ним, пытаясь, но безуспешно. Должен сказать, это прояснило мне чертовски много вещей. Я подумал, что это странно и даже приятно, что она хотела подождать, пока мы поженимся, чтобы заняться сексом.

Я женат на ней уже почти четыре года, и если у меня будет с ней секс более двадцати пяти раз, я очень удивлюсь.

В любом случае, я сбиваюсь с пути. Дело в том, что Одри по выражению моего лица видит, что я испытываю в точности то же, что и ее отец, и именно тогда она решила, что хочет, чтобы я научил ее всему, что касается секса.

Могу сказать абсолютно честно, что я сначала пытался дать ей достаточно времени, прежде чем дело пойдет дальше.

Я знаю, что это было как-то связано с остатками самоуважения и нравственности, которые у меня все еще были, несмотря на то, что я довел свою падчерицу до оргазмов. Где-то в середине второго урока, наступая на неё, я понял, что больше не чувствую себя так. Меня вообще не волновала моральность вещей.

Честно говоря, когда ее мать разговаривала с ней по видеосвязи, я так разозлился на то, насколько далеко она была от своей дочери, что мне даже было насрать на то, что меня поймали!

И что теперь? Что, черт возьми, мешает мне сделать именно то, о чем она меня просит? Что заставляет меня по какой-то причине неохотно делать то, что она хочет, и вообще не сдерживаться?

Я понимаю ответ, когда вопрос приходит