Признания Элли Кэт (ЛП) - Коул Кортни

Самое лучшее непременно еще впереди. Непременно! Поддаваясь порыву, я скидываю все с кровати. Отмахнувшись от раздражающей мысли, что потом придется убирать разлетевшийся ворох бумаг, я принимаюсь яростно распечатывать коробку с вибратором.

В моих руках оказывается двадцатисантиметровое изделие, больше похожее на тотемный столб, и меня начинает потряхивать. Какая же я трусливая дура! Стискивая зубы, я продолжаю знакомство с пенисом. У него рельефная розовая поверхность по всей длине и белка с бобром по бокам. Нет, это не рисунок или гравировка, это двое игрушечных животных, венчающих выдающиеся с обеих сторон основания отростки.

— Все друзья Бемби в сборе, — в моей голове рождается невольная ассоциация.

Пытаюсь представить, как бобер должен стимулировать чувствительные зоны спереди, а беличий хвост тогда… сзади?

Мой долбаный зад???

Даже в уединении своей спальни я заливаюсь краской.

— Гореть тебе в аду, Сара! Что ты пытаешься из меня сделать? Чертов беличий хвост? Может это считаться зоофилией хоть в каком-то смысле, виде или форме? Господи, боже мой!

Я достаю пять батареек ААА со дна пакета и вставляю их в вибратор, затем включаю его. Головка пластикового пениса начинает вращаться с небольшим радиусом, бобер с белкой пульсируют, а я хихикаю. Господи, боже правый!

Все еще в недоумении от выбора секс-игрушки моей подруженции я выключаю ее и несу в ванную комнату, чтобы помыть.

Жду, пока вода станет теплой, наношу на руки антибактериальное мыло и принимаюсь за дело. Я провожу пальцами вдоль бархатистого, но все же твердого пластика и позволяю мыслям бесконтрольно блуждать. И снова возвращаюсь к образу Шейда, а значит, моя подруга, чертова плутовка, добилась-таки своего.

Что же это за парень такой, подрабатывающий жиголо в свободное время?

Я напоминаю себе, что у меня нет намерений это выяснять. Мне просто любопытно. Очень любопытно!

У него меньше вибратора? Того же размера? Больше? Даже мысли об этом вызывают прилив горячего желания внутри, чего я и в правду не ожидала от себя. Я считала, что давно уже растеряла восприимчивость к адреналину такого рода. Тем не менее, меня очень возбудила эта новая игрушка вместе с образом моего скорого эскорта. Я прямо вижу этот сахарный лакомый кусочек в своей голове.

О, господи, настоящий искуситель! Прямо желание, загаданное на Рождество!

Но, быть может, нечто новое, нечто шаловливое и запретное — это именно то, что мне нужно, чтобы стряхнуть с себя почти два десятка лет, потраченных на изменника? Пятнадцать выкинутых Рождественских праздников, проведенных с никчемным и лживым мужем. Теперь пришло время для нового и волшебного Рождества!

Думаю, это то, что доктор (точнее Санта) прописал.

Хотя, конечно, в роли доктора в данном случае выступила Сара.

Я ополаскиваю вибратор горячей водой и нарекаю его Джеронимо. С этого момента я полна решимости испробовать все новое. По мере того, как Джеронимо согревается в моих руках, я все детальнее представляю супергорячего Шейда. Каково это — иметь своего личного «карманного» мальчика, эдакого сексуального раба, у которого нет иных забот, кроме как угождать и доставлять мне удовольствие.

К моему полному удивлению, от распутных фантазий мои трусики моментально намокают. Вот черт! Но это не должно было так ошеломить меня. Я прожила почти два десятка лет с мужиком, который становился вялым на второй минуте секса, а еще через две — отворачивался и начинал храпеть. Тогда понятно, почему меня будоражат мысли о ком-то, кто с энтузиазмом возьмется за воплощение любых моих сексуальных желаний, пусть бы и за деньги. Инстинктивно я стягиваю трусики, и полуобнаженная иду к кровати. И это средь бела дня!

Я волнуюсь.

Очень волнуюсь.

А что, если он застрянет внутри, а Софи вернется домой и увидит свою мать с жужжащим вибратором, торчащим из ее вагины, и ей придется везти меня в больницу, где его смогут извлечь только хирургическим путем??? И мне, конечно, повредят там скальпелем нервные окончания, и я больше никогда не смогу достигнуть оргазма…

Я идиотка.

Знаю.

Я сексуально зажатая идиотка.

Глубоко вдыхая, ложусь на спину, сгибая колени, и закрываю глаза, вновь вызывая образ Шейда. Щелкаю кнопкой вибратора.

Бобриный нос вибрирует между моих ног, можно сказать, что бобер (прим. Бобер в английском сленге переводится как волосы на лобке) подбирается к моей мохнатке, обхохочешься! Ха! Я верчу Джеронимо, пока он не занимает полагающуюся ему позицию. Ощущение будто по мне бегают муравьи, я напрягаюсь, но через мгновение оно становится привычным.

Твою ж мать!

Чтобы не задохнуться, я шумно втягиваю воздух.

Святая Мария, Божья Богородица! В моей промежности лучи света взрываются миллионами осколков. Не хватает только баптистского хора, прыгающего вокруг меня и рукоплескающего под пение «Аллилуйя».

Я делаю еще один вдох и решаюсь привести его в движение.

Господи, был бы это язык Шейда!

Я развратная, развратная женщина.

Я грежу о мальчике, чьему языку надлежит находиться в колледже. Впрочем, как и всем остальным частям его тела. Но я не могу ничего с собой поделать. По мере того, как Джеронимо подталкивает меня к краю пропасти, к которой я не приближалась годами (если не сказать, что никогда!), фантазии полностью захватывают меня и я не позволяю стыду встать между нами.

У Шейда, должно быть, молодое тело: полностью загорелое, сильное и гибкое. Засранец Рик и в лучшие годы не выдержал бы такого сравнения. Тьфу! Меня аж передергивает. Так, ввожу новое правило — никогда не вспоминать застранца Рика во избежание сексуального облома.

Сосредотачиваюсь на Шейде. Представляю, как бы он смотрелся, нависнув надо мной и направляя в меня свой огромный, совершенный, юный пенис. Как бы он посасывал мои соски и сжимал волосы в порыве страсти, вбиваясь в меня словно бас-барабанщик на концерте группы «Кисс».

Я придаю Джеронимо небольшое ускорение.

Затем еще немного.

И вот, я кончаю.

С Рождеством меня!

Нежась в чувстве ошеломительного удовлетворения и пытаясь отдышаться, я серьезно раздумываю, а не написать ли Саре слова вечной благодарности.

«Срань господня, подруга! По ходу, я люблю тебя».

В общем-то, я влюблена в Джеронимо.

Это идеальный пенис. Большой, твердый и без мужчины в комплекте со всеми сопутствующими проблемами, вроде пивного живота, дурацких шуток и измен. Я не прекращаю смотреть на него с нежностью, пока мою и убираю его в прикроватную тумбочку.

Да, я однозначно влюблена в него.

Со счастливым вздохом я впервые осознаю, что с нетерпением жду субботнего свидания.

***

— Выглядишь сокрушительно! — восклицает Сара, когда я скрываюсь в спальне.

— Скорее нелепо.

— Почему это? Мы просто две состоятельные женщины, которые могут себе позволить оттянуться в самом крутом ночном клубе Лас-Вегаса в сопровождении симпатичных «карманных» мальчиков. Не вижу повода для беспокойства.

— Я одета как Джулия Робертс в «Красотке», только размер не тот, — показываю на свое короткое и обтягивающее платье. — И как ты снова сумела меня уговорить на такую покупку?

— Ну, я когда-то думала, что такой наряд поможет тебе наладить отношения с засранцем Риком, но, как видишь, ему нашлось лучшее применение. Смотрится на тебе очень аппетитно. И размер у тебя — что надо!

Она поднимается и подходит ко мне. Проводит пальцами по моей щеке и запускает длинные ногти в мои волосы.

— Такие роскошные волосы, — шепчет она. — Безупречного темного оттенка, блестящие и очень густые. Могла бы сниматься в рекламе шампуня. Серьезно. — Я с озорством закатываю глаза, но не успеваю вставить и слова. — А твои зубы! — она продолжает. — У тебя идеальная улыбка. Ослепительно белая. Твоя улыбка заставляет меня почти ненавидеть тебя. Какой мужчина сможет устоять перед ней?

Я смотрю на нее с недоверием.

— Мои зубы? Какого черта? Никто не будет встречаться со мной только на основании состояния моих зубов. Я же не лошадь, Сара!