Расколотый рыцарь - Девни Перри

Возможно, я была немного сурова в своем суждении о Клифтон Фордж. На самом деле здесь было так же тихо и спокойно, как в некоторых сельских районах Колорадо, куда мама брала меня на выходные. Гараж тоже не был таким уж дерьмовым, но причудливым, как гаражи, которые показывают в передачах о воскрешении автомобилей.

Может быть, со временем я узнаю город и его жм ителей и перестану чувствовать себя пленницей.

Сегодня был не тот день.

Сегодня был первый день моего заключения.

Чем ближе я подъезжала к месту назначения, тем быстрее билось мое сердце. Припарковавшись на одном из немногих свободных мест перед зданием суда Клифтон Фордж, я покопалась в своей консоли в поисках горсти мелочи, чтобы вставить ее в счетчик. Я не могла вспомнить, когда в последний раз использовала мелочь вместо кредитной карты, чтобы заплатить за парковку.

Когда счетчик рассчитался на два часа — я очень надеялась, что это не займет так много времени, — я поднялась по лестнице, ведущей к красному кирпичному зданию. Когда я подошла к двери, мои глаза увидели знакомую фигуру в ожидании, и я запнулась на шаге.

— Привет. — Исайя оттолкнулся от стены.

— Привет, — вздохнула я, вытирая потные ладони о платье.

Он был одет в черную рубашку на пуговицах и джинсы, те же самые, в которых он был в гараже. Это были чистые джинсы, немного выцветшие, но они хорошо сидели на нем. Тем не менее, это были джинсы. Я не знала, почему они меня беспокоят. Может быть, мне тоже следовало надеть джинсы.

— Что? — Он посмотрел на себя.

Я отвела взгляд от длинных ног, отмахнувшись от него. — Ничего.

— Ты хорошо выглядишь. — Он провел рукой по своим коротким каштановым волосам, избегая моего взгляда.

— Спасибо. Ты тоже.

Его черная рубашка была застегнута до запястий, скрывая татуировки на предплечьях. Татуировка, которая шла за ухом, спускалась вниз по шее и исчезала под воротником. Я не была уверена, есть ли у него татуировки на спине, ногах или груди, но на каждом из его пальцев был свой рисунок. Десять маленьких татуировок из линий и точек, расположенных на костяшках пальцев.

— Готов? — спросила я.

Он кивнул. — Ты уверена в этом?

— У нас нет выбора.

— Нет. Думаю, что нет.

Исайя открыл мне дверь, но внутри он взял инициативу на себя, ведя нас по коридорам здания суда по деревянным табличкам, развешанным на стенах. Полы были свеже отполированы, а в нос ударил запах лимона. Мы прошли ряд поворотов, пока не достигли двери с надписью Секретарь Окружного Суда. Под ней распологалось имя судьи. Под ним было написано Мировой судья.

Мы были здесь. Мы действительно делали это. Сегодня я выходила замуж за незнакомца. Я выходила замуж за человека, который спас мне жизнь.

Сегодня я верну ему должок. Я спасу его жизнь.

Исайя поприветствовал клерка на стойке регистрации, говоря за нас обоих, потому что я забыла, как работать языком. Я стояла рядом с ним, застывшая и ошеломленная, ожидая, пока он заполнит заявление на получение разрешения на брак. Когда подошла моя очередь, моя рука дрожала, пока я заполняла пустые места.

— У вас есть удостоверения личности? — спросила клерк. Она взяла их оба вместе с заявлением, затем указала на ряд стульев позади нас. — Вы можете присесть.

Я сжала ручки стула, садясь, и сделала несколько длинных вдохов, чтобы голова не кружилась. Я не так представляла себе свадьбу. Это не было чем-то особенным. На мне было зеленое платье, потому что я не хотела надевать белое, потому что этот брак был фарсом. Я не знала ни второго имени своего жениха, ни того, как он любит, чтобы его целовали. Я не знала, пьет ли он кофе и на какой стороне кровати он спит.

Моей мамы не было здесь, чтобы проводить меня к алтарю.

Кровь громко стучала в ушах, а в груди было безумно больно. У меня никогда раньше не было приступов тревоги. Так вот что это было? Чуть больше недели назад меня похитили, и я не сошла с ума. Если я смогла пережить тот опыт, то этот был просто пустяком.

Это временно. Это только временно. В конце концов, мы разведемся, и я смогу переехать домой в Колорадо. Несколько лет здесь, а потом я вернусь к своей жизни. Я могу сделать это для Исайи.

— Мы не должны этого делать, — прошептал он.

— Должны, — настаивала я, обретя ту же решимость, что и в первый раз, когда я предложила пожениться. — Мы должны.

— Женевьева… — Мое имя звучало так гладко в его глубоком голосе. Каждый слог был равномерно распределен. Он не торопился, как многие люди.

Я подняла на него глаза, встретив этот великолепный взгляд, и мое сердце смягчилось. Исайя был хорошим человеком. Хорошим человеком. Он не заслуживал того, чтобы страдать из-за ошибок моей матери. — Мы сделаем это.

— Исайя и Женевьева? — Клерк помахал нам рукой, протягивая через стойку разрешение на брак. — У вас все готово. Просто пройдите прямо туда.

Мы последовали за ее пальцем в дверь слева от нас, где находился мужчина, перекладывающий какие-то бумаги на своем дубовом столе. Его очки были надеты на нос. Голова была лысой, за исключением кольца седых волос, которое проходило от уха до уха.

— Будущие мистер и миссис, — он пролистал бумагу на столе — Рейнольдс.

Миссис Рейнольдс. Я сглотнула, затем заставила себя улыбнуться. Мы должны были быть влюбленными — пара, которая встретилась и полюбила в один день, — поэтому я вложила свою руку в руку Исайи и напряглась, когда тепло и мозоли его ладони коснулись моей.

Он не вздрогнул, но его каркас напрягся.

— Ну что, пойдем? — Судья пригласил нас в центр зала. Мы встали перед ним, когда он занял свое место и улыбнулся нам обоим. Если он и почувствовал наш страх, то никак не прокомментировал его.

— Есть ли у вас кольца?

Паника охватила меня. Во всем, что я делала на этой неделе, я не подумала о кольцах. — Я…

— Вот. — Исайя достал два кольца из кармана джинсов. Одно было простым. Не золотой или серебряный, а темно-серый, как титан. А другое — тонкое платиновое кольцо с ореолом из мелких бриллиантов в центре.

Мой рот открылся.

— Это не много. — Исайя тяжело сглотнул, смущение окрасило его щеки.

— Это прекрасно. — Я сжала его руку, затем взяла кольцо. То, что оно красивое было правдой. Бриллианты не были огромными, но мне и не нужны были огромные. Он уже сделал достаточно. — Спасибо.

— Превосходно. — Судья