Давай прогуляем пары - Мария Манич

чуть выше моего плеча. Предполагаю, примерно там виднеется лицо её парня.

— Блть. Сколько ты хочешь?

Удивленно приподняв брови, оборачиваюсь. Парень хлопает себя по карманам и достаёт на свет толстую пачку денег. Свернутые вдвое пятитысячные купюры, стянутые тонкой зелёной резинкой.

— Вот так бы сразу.

Несколько минут торгуемся. Бритоголовый, оказывается, жмот и с трудом уступает мне лишнюю тысячу за моральный ущерб.

Расходимся.

Парень садится в миник за руль и посылает мне убийственный взгляд через лобовое стекло. Я только что его поимела.

Его сладкая блондинка прыгает рядом, продолжая умываться слезами, просит прощения и рассыпается благодарностями. Хватает его за щёки и, повернув к себе, набрасывается с поцелуями. Одна её рука соскальзывает на мужскую грудь и ползёт ниже, к паху.

Боже мой…

Средь бела дня.

Постыдились бы.

— Какая мерзость, — бормочу, поворачивая голову к замолкшей Тае. — Ты тут как? Жива? Чего притихла?

— Ты с ума сошла? — выдыхает подруга, продолжая таращиться в окно на рядом стоящую машину и сосущуюся парочку.

В животе неприятно тянет.

Меня сейчас вырвет.

— Вполне вменяема. У меня даже справка из психушки есть. Выдали, когда на права сдавала. А что такое?

Тая тяжело вздыхает и заправляет за уши волосы.

— Это же Матвей Громов. Ты совсем по сторонам не смотришь? В каком мире ты живешь?

— В том, где плохих парней всегда наказывают, — усмехаюсь, имя в виду свои сериалы. — Это ты про него говорила? Он новенький? К нему на вечеринку мы идём?

— Серьёзно? Это Матвей…

— Громов, ага, я услышала. И что с того? Он что-то типа суперзвезды?

— Помнишь историю, как в том году вертолёт на окраине города упал? Три человека погибло, один выжил.

— Помню. Папа оперировал выжившего. Вроде его отправили на восстановление в Германию. Но там прогноз был так себе. Это он? Я что, обобрала инвалида? Нужно было предупреждать!

На мгновение мне становится стыдно. И я даже подумываю выбраться из машины и всунуть деньги обратно этому Громову. Но Тая отрицательно машет головой и судорожно вжимается в кресло, когда рядом раздается визг шин.

“Мини Купер” срывается с места. Задумчиво смотрю ему вслед. Задние фары несколько раз раздражающе мигают.

Позёр.

— Это был его отец. Матвей учился с нами в универе, вылетел летом. Не помнишь его?

— Вообще ни разу…

— Он тогда иначе выглядел, — продолжает делиться Тая. — Связался с дрянной компанией, говорят, спускает отцовский капитал в унитаз. Наркотики, выпивка, гонки и девочки. Творит, что хочет. От таких нужно держаться подальше. Я вообще думаю: вдруг эти купюры, ну те, что он тебе дал, меченые? И он специально дал. Ты решишь ими расплатиться, и тебя повяжут, как соучастницу.

— С чего бы?

— Ты с ним так разговаривала… У него девицы по струнке ходят! Я его боюсь. Как посмотрит, внутри всё сжимается. Я пыталась тебя предупредить. Даже смс написала.

— Телефон в сумке лежит, — произношу задумчиво, переваривая нужную информацию.

И отмахиваюсь от неё, как от назойливой мухи. Деньги на починку машины у меня есть. Осмотрев купюры в луче света, убираю их в карман.

— Смешная ты, Тайка, — успокаиваю нервно кусающую губы подругу. — Не верь всему, о чём болтают в женских туалетах на длинных переменах. Думаю, мы ещё нескоро встретим этого Громова. Из универа он вылетел, с плохой компанией связался. Где же нам пересекаться? Думай лучше, что наденешь на вечеринку новенького. И не переживай.

Глава 3

Матвей

Звук стандартной мелодии мобильника врывается в мой беспокойный сон подобно отбойному молотку.

Мля…

Только вырубился. Повидаться со стариной Морфеем в последнее время без колес удается нечасто. И такой облом.

Перекатившись на бок и прищурив один глаз, шарю рукой под кроватью. Именно оттуда раздаётся раздражающий, насилующий перепонки перезвон.

«Клим».

Мать проще игнорировать, чем этого козла.

— Чё надо? — спрашиваю сипло.

— Спишь, принцесса?

Мычу, перекатываясь обратно на спину. Обвожу взглядом пространство перед собой. Хата не моя. Шторы на окне плотные, утренний свет ни хера не пропускают. Или уже далеко не утро?

— Проспись и пой, — нараспев проговаривает Клим, явно веселясь. На заднем фоне у него грохочет музыка. — Дашь телефон бабы, которая тебя так укатала?

— Заткнись. Сколько времени?

— Ты чё, в пространственно-временном континууме затерялся? Я точно хочу познакомиться с этой красоткой. Или их там две? Три дня от тебя вестей не было. Думал, ты уже сдох. Мать твоя звонила.

Лучше б сдох.

— И ты чё?

— Сказал, ты у меня. Должен будешь, — посерьёзневшим тоном говорит Клим. — Ты в порядке?

Нет.

— Да.

— Отлично. Тогда жду. Адрес напомнить?

— Склерозом не страдаю.

— Похвально.

Скидываю звонок и несколько секунд пялю в потолок.

Клим Ледовский по прозвищу Айс считается моим лучшим другом класса с пятого. С тех пор как мы начистили друг другу рожи из-за какой-то девчонки с синими бантами, а потом решили, что она этого не стоит.

Последний, самый хреновый год в моей жизни Клим в городе отсутствовал. Ездил на учебу в Америку, в какую-то физико-ядерную школу. Повышал свой скилл, уровень английского и, судя по его пиздобольным рассказам, трахал баб всех национальностей и возрастов.

Безостановочно.

Знал бы его папаша мэр, что за скилл повышал его сын.

Айс вернулся на той неделе. По этому поводу в пятницу на ушах будет стоять весь город и его новоиспеченный универ. И я, мать вашу, не планирую это пропускать.

— Привет.

Выхватив в фокус дверной проём, слежу, как Оксана, переступая порог, на ходу расстёгивает чёрную блузку. Её задница и бёдра, упакованные в тесную юбку-карандаш, призывно виляют.

— Ты долго спал, я уже забеспокоилась.

— Не стоило.

Склонив голову набок, наблюдаю, как она полностью обнажается, не стесняясь своего идеального тела. Опускает трепещущие ресницы и быстро облизывает губы, посматривая через плечо.

— Не поможешь?

Не шевелюсь, до сих пор пытаясь унять звон в ушах. Который появился там благодаря её куриным мозгам, а не звонку Клима.

Оксана насколько красива, настолько же и безмозгла. Права ей богатый папаша купил вместе с машиной. Куда она вчера смотрела, когда везла нас к себе, забрав меня с вокзала, так и не смогла ответить. Я сам не видел, как синяя развалюха появилась перед нами. Естественно, мы впечатались. И я, сука, не был пристёгнут.