Любовь с привкусом горечи - Walentina

целом?! Мне не придется ночевать в парке, а это значит, я не замерзну от холода.

Так что да, я счастлива от такой мелочи, как чашка чая!

Макар стоял всего в нескольких шагах от меня. По-прежнему в толстовке и с накинутым на голову капюшоном. Так что рассмотреть его не получалось. Было такое ощущение, что Макар не хочет, чтобы я видела его лицо.

– Порой для счастья нужно немного, – ответила, пожимая плечами. – Например, чашка горячего чая.

– И все же ты странная, – усмехнувшись, бросил он, отворачиваясь.

– Кто бы говорил, — пробурчала, пряча улыбку.

Макар подошел к дивану и разложил его. После этого он направился к шкафу и достал оттуда постельное белье, одеяло и подушки. Положив все на диван, Макар посмотрел на меня.

– Надеюсь, ты знаешь, что с этим делать, – произнес он.

Не знаю, что он обо мне подумал, но уж на одеяло надеть пододеяльник я могу!

Макар вышел из комнаты. Я принялась застилать кровать, и буквально за считанные минуты с этим справилась.

Захотелось тут же забраться под одеяло и, закутавшись в него, провалиться в сон. И не бояться, что в любой момент в двери будет ломиться отчим. В такие моменты я переживала о том, что двери не выдержат и ему все же удастся до меня добраться.

Когда двери на кухню хлопнули, я испуганно вздрогнула.

Заметив это, Макар усмехнулся.

– Можешь меня не бояться, я не любитель трахать все, что движется, – грубо бросил он.

– Я не… – хотела сказать, что вовсе не его испугалась, но решила не оправдываться.

Пусть думает все, что хочет. Главное, я теперь знаю, что он меня не тронет!

Подойдя к выключателю, Макар погасил свет. И комната погрузилась в темноту.

Застыв на том же месте, не зная, как быть, я стала ждать. Правда, чего именно, так и не поняла.

Когда я согласилась идти к Макару, даже и представить не могла, на что подписываюсь. Пусть он и сказал, что не тронет, но спать нам придется вместе!

Не выгонять же мне Макара на пол после всего, что он для меня сделал?!

– Чего снова застыла? – раздался его недовольный голос уже со стороны дивана.

Я удивилась тому, как он смог так быстро миновать комнату и ни обо что не удариться. В этой кромешной темноте ни черта не видно!

– Иди, ложись. Я спать хочу, – в приказном порядке бросил он.

И я не стала с ним спорить! Поскольку день сегодня выдался тяжелым. Впрочем, завтра будет не легче!

Медленно начала пробираться к дивану. Не увидев перед собой препятствия, ударилась об него. Чертыхнувшись, потирая ушибленное место, я все же дошла до дивана.

– Ты еще и неуклюжая, — послышался усталый голос Макара.

Не стала зацикливаться на его словах. Аккуратно присела на край дивана и, пару мгновений посомневавшись, прилегла. И как только голова коснулась подушки, провалилась в сон.

Глава 3

Я проснулась от жуткого холода. Казалось, он пробрался под кожу, принося с собой жуткую боль. Пытаясь согреться, я стала кутаться в одеяло.

– Ты можешь не вертеться? – раздался недовольный мужской голос сбоку.

Испуганно замерла, попыталась понять, кто может лежать рядом. Первой мысль было: отчиму все же удалось прорваться в мою комнату. И если это так, то…

Даже думать не хочу, что после этого случилось!

– Ты живая? – раздался взволнованный голос. – Чего дышать перестала? Сказал же, не трону!

С шумом вздохнула, вспоминая, у кого нахожусь.

Понимая, что Макар до сих пор ждет от меня ответа, пробормотала.

– Прости. Постараюсь больше не крутиться. Просто… – на секунду замолчала, а после выдохнула. – Холодно.

– Где холодно? – непонятливо переспросил он, и я почувствовала, как он приподнялся. – Ты ничего не путаешь?

– Нет. Ужасно холодно, – выдохнула, сильнее кутаясь в одеяло.

– Мне только этого не хватало, – как-то устало пробурчал Макар. – Да не бойся ты! – раздраженно бросил он, когда я вздрогнула, ощутив его руку у себя на лбу.

Выругавшись, Макар быстро перебрался через меня и куда-то пошел, продолжая что–то бурчать под нос.

Щелкнул выключатель, и в комнате загорелся тусклый свет. Я со стоном зажмурилась от неприятного ощущения. В глаза словно фонариком посветили, причиняя жуткий дискомфорт.

Голова ужасно раскалывалась, тело болело от малейшего движения. Но любопытство все же победило! Я стала наблюдать за Макаром из-под полуопущенных ресниц.

Света было немного, но его хватило, чтобы выхватить фигуру парня, снующую по комнате.

Заметив, что Макар в одних боксерах, прикрыла глаза, чувствуя, как румянец смущения покрывает щеки. Не привыкла я видеть незнакомых парней в столь обнаженном виде.

– Скучно мне жилось. Решил поиграть в доброго самаритянина. И чего, спрашивается, мимо не прошел?! – недовольно бурчал Макар.

Распахнула глаза и сердито посмотрела на него. Я не просила помогать мне! И да, я человек не гордый, если мне здесь не рады, то…

– Я сейчас уйду, чтобы не доставлять тебе лишних хлопот, – проговорила.

Села, свесила ноги на пол. Выдохнула. Казалось бы такое простое действие отняло у меня последние силы. Кое-как смогла удержать равновесие, чтобы не завалиться обратно.

– Сиди уже! Уходить она собралась, – фыркнул Макар. – На лучше выпей! – бросил он, протягивая мне стакан воды и пару таблеток.

– Что это? – поинтересовалась, не спеша ничего принимать от него.

– Жаропонижающее, – ответил он, обращаясь ко мне как к маленькому ребенку. – У тебя температура.

Помедлив всего секунду, я взяла таблетки и протянутый стакан. Еще секунда промедления, и я приняла лекарство, с жадностью осушив стакан.

– Спасибо, – поблагодарила, намереваясь прилечь.

– Еще рано благодарить, – усмехнувшись, бросил он, отставляя стакан на столик.

– Почему? – спросила, настороженно посмотрев на него.

Темные волосы, волевой подбородок, пухлые губы и нос с горбинкой. Больше рассмотреть мне ничего не удалось из-за челки, что скрывала большую часть лица.

Поняв, что я его рассматриваю, он отвернулся.

– Потому что вряд ли тебе понравится то, что я собираюсь сейчас сделать! – сказал Макар как-то сдавленно.

Я даже не успела глазом моргнуть, а он уже скрылся на кухне.

Спустя мгновение там раздался звон стекла. Бурча непонятные ругательства себе под нос, Макар вернулся обратно, держа в руке бутылку.

– Надеюсь, этого хватит, – буркнул он, опуская ее на