Фальшивая жена. Любовь в залог - Лила Каттен

В магазинах мы с мамой купили предостаточно. Она сказала, что папа так потребовал «много и дорого». В основном мой гардероб складывался из длинных платьев от середины голени и ниже. Только дома отец позволял надевать штаны. В этом плане он был очень строг и всегда следил за исполнением его правил.

«Ты будущая жена уважаемого человека. Неважно кто он будет, я найду достойного тебе мужа. Но при этом и ты должна достойно себя подавать. Поэтому всегда думай о том, как ты себя ведешь, как одеваешься и в какие места ходишь», – сказал он мне и приказал запомнить.

То же самое касалось и общения с мужским полом. По большей части из-за этого он не позволял мне учиться после школы, говоря, что мне это никак не пригодится, как и маме в свое время, после того как выйду замуж.

– Сейчас пойдем посмотрим что-нибудь нарядное, – сказала мама, убирая в сторону еще пару вещиц, которые мы обязательно возьмем.

– Нарядное? Мы купили уже так много прекрасных платьев, мам, – повернулась к ней, чтобы она расстегнула молнию.

– Не спорь. Мы будем ходить на ужины, вечера в компании людей, с которыми работает твой отец.

– Работает? Мы обе знаем, что там за люди собираются, – настроение тут же изменило направление и потекло вниз.

Ненавижу эту тему.

– Прекрати, Самар. Ты все равно ничего не изменишь.

– Если бы меня еще кто-нибудь спросил, хочу ли я быть среди тех людей. Они все убийцы и живут по законам, которые сами и пишут.

– Никто не спрашивает. Никогда, – строгим голосом ответила она, посмотрев прямо в глаза. – Не думай, что весь мир против тебя. Ты в нем, как и многие из нас винтик, а не ключевой механизм.

– То же самое происходит и с жизнью, которые они забирают, не спросив и не разобравшись. Я презираю такие механизмы.

Скинула наряд и принялась одеваться в свои вещи.

– Скажи об этом отцу. Посмотрим, что он ответит тебе. Тебе двадцать, пора уже принять этот мир.

– Этот мир невозможно принять таким, каким его преподносят.

Мы замолчали и вышли из примерочной.

Витрины блестели элегантными вывесками. Не броскими, сдержанными и красивыми шрифтами, указывающими на свой статус. Ничего кричащего и минимум цвета. Я любила этот своего рода минимализм и презирала так же. Он украшает и скрывает тебя занавесью, подстраивая под массу. Ты вроде бы есть и тебя как бы и нет.

– Извини. Я просто устала, – сдалась первой, потому что мама просто мама, она не виновата.

– Сейчас купим платье и закажем массаж на дом. Я тоже устала.

Темный изумруд. Атлас. Бисер и блестки.

Оно мне понравилось. Даже очень. Но я знала, что такой наряд, мне не надеть никогда.

– Мам, ты знаешь отца. Он меня убьет, если я появлюсь в таком наряде дальше своей комнаты.

– Поверь, ему понравится.

– Брось. Не нужно было даже примерять его. Зря потратила время, – шагнула за шторку и принялась снимать его, сожалея о том, что согласилась его смотреть.

– Оно идеальное. И мы его купим.

– Мне все равно. В моем шкафу и раньше висело много таких, которые будто света боялись и прятались там.

Мама начинает заливисто хохотать.

– А теперь скажи как тебе я?

Вышла, поправив одежду.

– Супер. Ты, как всегда, на высоте.

– Тогда мы закончили.

– Ладно, теперь домой?

– Домой. В дороге позвоню.

Пока ехали в район нашего нового пристанища, которое сложно было назвать своим домом в полном смысле или каким-то уютным и теплым, я все размышляла о том, что была за угроза, что мы так в спешке убегали.

Последнее время отец сократил расходы, мало выезжал из дома, что вообще было редкостью и часто закрывался в комнате громко и долго беседуя с кем-то. Родственники вообще перестали нас навещать и даже просто звонить.

Я как-то набрала Хадижу, двоюродную сестру и та, сбросив вызов написала, чтобы я не писала ей и больше не звонила, а после ее номер перестал быть доступен.

И все это за какой-то месяц. В итоге мы тут.

Остановились прямо перед домом. Вылезли из машины и сразу в глаза бросились три внедорожника со стоящей рядом охраной.

Не наши машины и не наша охрана.

– Пошли скорее. Не стой тут, – подталкивает мама.

Наш водитель так же следует за нами и ждет, когда мы поднимемся с мамой на второй этаж.

Из-за дверей отцовского кабинета, на который я обратила внимание стали слышны голоса, а перед самой дверью, стоял высоченный мужик, прожигая взглядом, что хотелось бежать подальше.

– Самар поторапливайся, – заметила мое промедление мама.

Как только она скрылась в своей комнате, а наш сопровождающий ушел, я вновь подошла к лестнице, спустилась на пару ступеней и начала высматривать присев на корточки.

Так делать мне доводилось впервые. Если меня поймают, будет скандал. Но что за такой гость важный у отца. Впервые он позвал в дом человека. Раньше такого вообще не случалось.

Внезапно дверь кабинета открылась и из нее вышел мужчина в черном костюме и такой же черной рубашке. На руке блестели серебром часы, попадая ярким бликом солнца в глаза, а ладонь крепко сжимала телефон. Он остановился полу боком ко мне, и я смогла рассмотреть его профиль.

Высокая скула была такой четкой, переходящая в щетинистую челюсть. Казалось, что его лицо каменное изваяние, таким было напряженным оно. Густая бровь, видимая мне словно, нависала, придавая, я уверена, тяжести взгляду. Темно-русые волосы, были уложены в нехитрую прическу и слегка закручивались на затылке. Он был выше моего отца, а значит на две головы как минимум выше меня самой. Таких людей я встречала только в охране. Потому что и его телосложение было очень крупным, но не чересчур.

Папа что-то ему говорил, а мужчина лишь пару раз кивнул в ответ. А после развернулся ко мне спиной и твердо шагая по кафельному полу вышел вместе с моим отцом на улицу.

– Что ты вытворяешь, дочка? – напугала меня мама и я подскочила на ноги. – Если отец увидит, он тебя не пощадит.

Я знала, что это так. Вывести отца из себя очень легко и наказание, которое он выбирает оставляет отметины на теле. Долгие и больно дающие о себе знать.

– Мне просто стало интересно, кто там, – оправдываюсь и иду к себе.

– Ну и кто же? – мама следует за мной, но останавливается на пороге моей спальни.

– Не знаю. Я не рассмотрела. Какой-то мужчина.

– Переодевайся. Я заказала нам массаж. Прими душ и жди. Я позову.

– Хорошо.