Хочу тебя… сжечь! - Амалия Март

Достаю кошелек, но Артем, как истинный джентльмен, накрывает его рукой и прикладывает карточку к терминалу.

Какой бы из богов меня не услышал, спасибо! Супермен, джентльмен, не удивлюсь, если он ещё и "гений, миллиардер, филантроп". Кто-то явно прочёл мою сгоревшую в полночь бумажку.

Мы проходим за один из пустующих столиков у окна, Артем помогает мне избавиться от пальто и размещает его на вешалке рядом. Пока он сам раздевается, я поправляю задравшуюся водолазку, и быстренько проверяю в экране Айфона не смазалась ли тушь после моего эпичного забега на четвереньках.

– Знаешь, я сначала подумал, что какой-то ребенок на дороге копошится. Ты очень молодо выглядишь, – Артем в очередной раз расплывается в очаровательной улыбке.

Обычно меня раздражают такие реплики, но из уст супермена, все почему-то звучит гораздо приятнее.

– Мне часто это говорят. Мама не теряла надежды, что когда-нибудь я дорасту до "модного" леопардового пальто, которое она отхватила в начале нулевых у кого-то с рук, и которое катастрофически мало ей, но… генетика злая штука, и я пошла в тетю.

Артем громко смеётся, не стесняясь привлечь к себе внимание, и от этого нравится мне все больше.

– Так сколько тебе лет? – хитро прищуривается он.

– А тебе? – парирую я.

Я умею играть в эту игру и помню, что мои "без нескольких тридцать" уже не козырь.

– Двадцать пять.

Черт. А счастье было так близко.

В этот момент перед нами ставят заказ, спасая меня от неловких вывертов, вроде: сколько ты назовешь, на такой цифре и остановимся. Хотя будем реалистами, нехитрыми расчетами можно вполне догадаться, сколько мне лет. Если учесть, что я уже огромную часть своей биографии про опыт работы выложила. Так что с учётом учебы в институте легко выйти на реальную цифру, но к счастью, мой прекрасный спаситель отвлекается от своего же вопроса и увлекается перемешиванием сахара в своем напитке.

Я решаю последовать его примеру и опускаю взгляд с идеального мужчины в свою кружку. И немного фигею. Потому что мой кофе зелёный. Хм…

Наверное, я залипаю на слишком долгое время, потому что натурально дергаюсь, когда Артем вновь задаёт вопрос.

– Так что, ты увольняешься?

– Не совсем, – беру ложечку и мешаю содержимое своей кружки, чтобы это не было. – Фирма обанкротилась, там долгая история, короче, – отмахиваюсь я. – Так что я, без пяти минут, безработная.

– А кем работаешь, если не секрет?

– Я делопроизводитель. Звучит так себе, знаю, но это очень важный человек в огромной бюрократической системе! – как всегда, я полна энтузиазма, рассказывая о бумажках, которые боготворю. – Даже не представляешь, какими объемами я завалена. Была.

Делаю паузу и нерешительный глоток зелёной жижи. Мамочки, что за сено? Мне удается подавить зов мышц и не скривиться от этой гадости. Может с сахаром будет лучше?

– Ищу сейчас что-нибудь в этой же сфере, но пока глухо, так что этот кофе – лучшее событие не только дня, но и года, – хмыкаю я.

Какая ирония. Зелёная, пахнущая травой жижа – лучшее, что принес новый год. И супермена. Да, не забываем о нем. Кидаю три кубика сахара, нервно размешиваю их и поднимаю взгляд на своего спутника. Он не сводит с меня своих медовых глаз.

Бли-и-ин, как с картинки.

– А знаешь, моему брату вроде нужна помощница, там как раз работа с бумажками. Хочешь, узнаю?

Вот так просто? Серьезно?

– Буду благодарна, – смущенно бормочу я.

Глава 2. Бремя старшего брата

Артур

– Ты не ответил на смс! – влетает в кабинет мой безалаберный брат.

Не вовремя. Но когда бывало иначе?

– Ты не постучал. Один – один, – не отрываю глаз от документов на подпись, горой возвышающихся на столе.

– Я нашел тебе секретаря!

– Отлично. И на кой он мне? – заявление на отпуск – правая кучка, контракты на резолюцию – левая, куда же сметы?

– Чтоб разгрести эти залежи. Двадцать первый век, Арт, а у тебя здесь макулатуры – на гектар индонезийского леса.

– Почему индонезийского? – печать, подпись, печать.

– Ну не знаю, где там сейчас леса на грани экологической катастрофы, – фыркает брат и по-хозяйски проходит в комнату отдыха. Слышу, как гремят чашки, и издает фыркающие звуки кофе-машина.

– Тём, давай ближе к делу, – говорю спокойно, когда тот появляется с двумя чашками в руках.

– Кофе у тебя отстой. Не мог прикупить капсульную машинку? Капучино, моккачино, латте с приблудой, м-м-м, – разглагольствует брат, ставя на край моего стола синюю кружку.

– Я пью только черный. Так что за повод?

Наконец, отрываю взгляд от бумаг и смотрю на Артёма. Его рожа подозрительно сияет больше обычного. Снова феерический бизнес-план, в который я обязан вложиться? Прищуриваюсь, давая понять, что вижу его насквозь.

– Я нашел тебе секретаря! – снова радостно восклицает он.

– Мне не нужен секретарь. Мне нужен специалист по документационному обеспечению управления. Твои подружки с пятого курса экономического не подойдут. Опыт работы от трёх лет, обязательно профильное образование и владение 1С Документооборот.

Отпиваю кофе и морщусь. Сахара не пожалел щедрый, щедрый братишка. Никогда не запомнит.

– Вот я тебе это все и нашел! Только опыт не три, а четыре года! Делопроизводитель! Умная!

– Если ты сравниваешь с собой, то не велика планка…

– Засранец. Хоть побеседуй с ней. Понравится – возьмёшь, не понравится – ладно, я все равно буду героем, который сделал все, что смог, – лыбится Тёма.

– А без всех этих сложностей тебе уже не дают?

– Не, брат. Тут другая история. Таких девчонок только подвигами брать, высшая лига, полный комплект, 9 из 10!

– Балл за интеллект снял?

– Не, вместо кофе дрянь какую-то пьет. А так – вышка! Ладно, – хлопает себя по коленям, ставит пустую кружку прямо на стопку документов и встаёт. – Так во сколько нам завтра прийти?

– В девять, – выдыхаю я. – И, Тём, если это очередная айфонщица с мозгом меньше ссохшего изюма – убью.

– Не убьешь. Я твой единственный брат и ты меня любишь. Передай привет Полинке, в выходные заеду. Может быть с новой девушкой!

– Ещё не хватало, – фыркаю, возвращая взгляд на документы. – Как ее зовут?

– Яна, – бросает Тёма и направляется на выход.

Хлопает дверь кабинета, наступает благодатная тишина. Убираю кружку с листов контракта и вздыхаю, обнаруживая там коричневые разводы от кофе. Безответственное создание. Даром, что пять лет на юридическом отучился, ни черта не ценит бумаги. Все у него просто, и все в удовольствие. Молодость… Хорошо, что хотя бы у него она есть.

"Яна, Яна" – вертится на периферии сознания. Как заноза, тянет