Запретный плод - Юлия Гетта

А также окончила университет и нашла престижную работу в крупнейшем банке страны.

Муж мой был красивым мужчиной и хорошим человеком, мы познакомились ещё на первом курсе и с тех пор не расставались. Я училась на банкира, а он собирался стать нефтяником. Окончив учебу, мы поженились, и спустя два года на свет появились наши девочки. С их появлением наш брак затрещал по швам.

Как оказалось, у нас с мужем были совершенно разные взгляды в вопросах воспитания детей. К тому же он стал все чаще задерживаться на работе, иногда до самой ночи, хотя раньше такого никогда не происходило, и я подозревала, что он просто не хочет возвращаться домой, пока я не уложу малышек спать сама.

Из-за этого я устраивала ему скандал за скандалом, ведь только, пожалуй, мамы двойняшек смогут понять, каково это – без какой-либо помощи накормить, искупать и уложить спать детей в одиночку. И все это после того, как ты провела с ними одна целый день. Ко всему прочему мой муж был категорически против няни и уборщицы, хотя он хорошо зарабатывал, и мы вполне могли себе это позволить.

Помочь мне было совершенно некому. После рождения малышек мои родители приезжали всего на пару дней в гости, а его родители, хоть и жили с нами в одном городе, тоже появлялись редко и помогать с детишками не желали.

Но время шло, девочки росли, я приловчилась с ними управляться, и с каждым днём мне становилось все проще и легче жить. Я любила их безмерно, и эта любовь помогала мне безропотно выполнять всю тяжёлую работу мамы.

Когда дочкам исполнилось два года, наша жизнь окончательно наладилась. Я снова стала находить время ухаживать за собой, за домом и готовить не только для детей, но и для нас с мужем. И отношения с ним как-то сами собой вернулись в прежнее русло.

Когда девочкам исполнилось четыре, мы подыскали для них один из самых лучших садиков, и я вернулась на свою работу.

За три с небольшим года моего отсутствия в банке изменилось всё, начиная от здания, в котором сделали шикарный ремонт, и заканчивая персоналом, который поменялся практически полностью. К счастью, моя лучшая подруга все ещё работала в моем отделе и даже успела вырасти по карьерной лестнице и стать руководителем группы.

Мы с ней были знакомы ещё с университета, а когда стали вместе работать, подружились по-настоящему. Ее звали Марта, мне очень нравилось это её редкое и весеннее имя. Да и сама она была яркой общительной девушкой и очень помогала мне заново освоиться на рабочем месте. Единственное, что мне в ней не нравилось, так это её вредная привычка. Марта курила. Нет, я не из тех, кто считает себя шибко правильной и осуждает чужие слабости. Меня огорчало другое. Марта постоянно просила меня пойти с ней в курилку, потому что одной идти туда скучно. А мне было неудобно ей отказывать. И приходилось таскаться, а путь был неблизкий.

Наш отдел располагался на восьмом этаже двадцатиэтажного здания банка, и требовалось пройти по коридору, спуститься на лифте и выйти на улицу на задний дворик, так как курить разрешено было только там.

В курилке было весело. Я быстро перезнакомилась со всеми курящими сотрудниками, которых до моего ухода здесь ещё не было. И хоть мне и приходилось против воли дышать табачным дымом, зато я с пользой проводила время, узнавая последние сплетни, слушая веселые шутки и хохоча от души.

Примерно месяц спустя у нас образовалась своя постоянная компания, с которой мы часто переписывались в чате, договариваясь во сколько выйдем покурить, а также все вместе ходили на обед в ближайшее кафе. Всего нас было пять человек: я, Марта, Димка-сисадмин, Олька из кредитного отдела и Марс из службы безопасности.

Вообще-то СБ-шникам было запрещено тусоваться с простыми смертными, но Марсу было на это плевать, потому что он, по его словам, водил дружбу с самим начальником департамента безопасности.

До чего же сильно полюбила я этих ребят, не выразить и словами. Возможно, сказалось четырехлетнее заточение дома в декрете и отсутствие друзей, возможно, просто потому, что они были очень веселыми и классными людьми, но я уже не представляла, как раньше жила без этих посиделок на обеде и встреч на заднем дворике в курилке. Мы все время шутили, подкалывали друг друга и смеялись до боли в животе.

В один из дней мою подругу Марту повысили и перевели в другое крыло. Теперь мы виделись только на обеде да в курилке, в которую я по привычке продолжала таскаться, хоть Марта меня об этом уже и не просила. Да и работать, не вставая по четыре часа, было тяжело, хотелось отвлечься, развеяться и поболтать со своими новыми друзьями.

Словом, я была счастлива. У меня была чудесная семья, муж, дочки, которым, кстати, очень понравилось ходить в детский сад, а теперь ещё и любимая работа с классными друзьями в придачу. К тому же я неплохо зарабатывала и теперь могла позволить себе покупать дорогую косметику и одежду, не оглядываясь и не прося деньги у мужа. А он, видя, как я цвету и пахну, стал снова проявлять ко мне внимание как к женщине. Прежние наши споры практически сошли на нет, и в нашем доме воцарился мир, покой и уют. Правда, ненадолго.

3 глава

С моим выходом на работу выходные с детьми стали по-особенному насыщенными и утомительными. Помимо походов на детские площадки, в парки и прочие развлекательные места, я должна была ещё успеть сделать все дела по дому, а их было очень много. К концу выходных я уставала ещё больше, чем в пятницу, и с нетерпением ждала выхода на работу в понедельник, чтобы снова сидеть в красивом кабинете за компьютером, занимаясь любимым делом, и беззаботно болтать с друзьями во время обеда. Свою одежду, макияж и причёску я продумывала ещё с вечера, чтобы выглядеть отлично и соответствовать своим молодым и стильным банковским друзьям.

В один из таких понедельников я до самого обеда ни разу не спускалась в курилку из-за навалившейся работы. По той же причине опоздала на общий сбор нашей компании внизу на крыльце для похода на обед. А когда я, наконец, спустилась, все меня только и дожидались. Ещё издалека я заметила незнакомую мужскую фигуру среди своих друзей. Похоже, что наша компания увеличилась на одного человека. Подойдя ближе, я и вправду увидела симпатичного