Ключ от твоего сердца - Эльвира Владимировна Смелик

всё-таки с ним заговорила, а не послала, отхлестав этим самым цветком.

– Сонь, прости, пожалуйста, – ещё раз повторил он, прижав ладонь к груди, к тому месту, где под кожей и рёбрами билось сердце, и заглядывая ей в глаза. – Реально, жутко неудобно, что так на тебя сорвался. До сих пор не по себе. – И, не дождавшись её ответа, страдальчески выгнув брови, воскликнул: – Ну что мне сделать, чтобы ты простила? У тебя там ничего не разбилось, не сломалось в рюкзаке? А то я готов компенсировать, всё, даже с процентами. Например, на ужин пригласить в качестве возмещения морального ущерба. Или, хочешь, буду каждое утро кофе приносить? Главное, чтобы ты больше на меня не обижалась.

– Да зачем? – возразила она, замотала головой. – Не надо ничего компенсировать.

Ей вполне хватало и его слов, когда они настолько искренни, наполнены эмоциями и истинным раскаянием. И розы.

Соня даже на расстоянии чувствовала её сладковатый густой, но не душный аромат. И казалось, что цветок нежно-бархатистый на ощупь, тёплый и живой, как… ну, например, как кожа на щеке. И очень хотелось дотронуться до него пальцами. Или прижать. К собственной щеке.

И пусть тёмно-бордовая роза в подарок – это довольно банально, но в каком-то случае она вполне может стать той самой единственной в мире розой. Да и не сделал Мэт ничего такого, чтобы затаить злобу и не простить. Не обманул, не подставил, не предал, не изменил.

– Ничего страшного. С каждым может случиться. Не переживай так. Я не обижаюсь. И всё совершенно целое.

Хотя ужин с ним Соню очень бы даже устроил. Но не в качестве моральной компенсации.

– Честно не обижаешься? – пронзительно глядя в глаза, удостоверился Мэт, задумчиво наморщил лоб. – Тогда давай… я тебя… хотя бы домой отвезу. Ты ведь домой сейчас? А я на колёсах. А если откажешься, я буду считать, что ты меня так и не простила.

Да простила она, давно простила. И поэтому не отказалась. Тем более, ей действительно не слишком-то хотелось вот так сразу с ним расставаться. Не то, чтобы уже в тот момент она в него втрескалась, но, похоже, оказалась на грани, на подходе, в паре шагов, и вот теперь думала, делать их или нет.

Враки! Просто она немного поиграла в неопределённость, потому что само по себе предчувствие было волнительно-приятным. А на самом деле где-то в глубине души она прекрасно осознавала, что, конечно, сделает их. Можно сказать, уже сделала, когда согласилась на его предложение. И даже ожидала чего-то гораздо более значимого. Не обязательно прощального поцелуя – наверное, для него всё-таки ещё рановато – но хотя бы разговора о новой встрече.

Но Мэт просто её подвёз, до подъезда, просто тепло и мило улыбнулся на прощание, просто произнёс:

– Пока.

– Пока, – чуть вопросительно откликнулась Соня, стараясь скрыть лёгкое разочарование.

Она даже специально задержалась на несколько мгновений, прежде чем открыть дверь и выбраться из машины. По цвету – светло-серая, а марку она не смотрела и в моделях не разбиралась. Мэт помахал ей рукой и опять улыбнулся. Она тоже улыбнулась и помахала, проводила машину взглядом, потом всё-таки прислонила розу к щеке.

Показалось? Или та и правда была тёплой? Или это под кожей тихонько полыхало? Хотя обидно, конечно, что закончилось всё обычным «Пока».

Глава 3

Какое-то время Соня так и считала, что закончилось – всё и ничем. И следующий день стал этому очередным доказательством. Конечно, она не бегала специально по универу в стремлении увидеться с Мэтом, но всё равно невольно высматривала его в толпе. Например, на подходе к учебному корпусу или на первом этаже возле гардероба. И надеялась – на встречу – видимо, очень-очень сильно. Поэтому та всё-таки произошла.

Вита наконец-то вернулась после больничного, и они опять везде ходили вместе. А в тот момент они как раз стояли возле кофейного автомата в фойе у центрального входа. Подруга заинтересованно наблюдала, как её стаканчик наполняется выбранным капучино, а Соня просто глазела по сторонам – понятно же почему – и дождалась.

Сердце отреагировало раньше, чем разум, ёкнуло от волнения. И только потом Соня осознала – вот он, Мэт. Тот не проходил мимо, а неторопливо пересекал фойе с противоположного конца, притормозил, чтобы обменяться парой фраз с каким-то парнем, посмотрел в их сторону и не просто скользнул взглядом, а остановил его.

Соне показалось, что на ней. Она моментально разволновалась ещё сильнее, и ужасно обрадовалась, улыбнулась, махнула Мэту рукой, а он…

Он вообще никак не отреагировал, хотя вроде бы не мог её не заметить. Отвернулся, двинулся дальше, а Соня даже моргнула растерянно, будто пытаясь развеять странное видение. Только вот какое? Сегодняшнее или вчерашнее? Может, на самом деле ей подаренная роза приснилась, и их разговор, и то, как Мэт подвёз её до дома.

Вита, забрав из автомата стакан с капучино, развернулась, поинтересовалась ещё раз, или скорее констатировала:

– Ты точно не будешь? – Потом вывела: – Тогда идём. Скоро уже пара начнётся. – Но увидев, что Соня по-прежнему неподвижно торчит на месте, легонько толкнув локтем, спросила: – Сонь, ты чего?

– А? – встрепенулась та, не сразу осознав, о чём говорит подруга, мотнула головой. – Нет, ничего. – Согласилась: – Идём. – И сама, первая, нехотя тронулась с места.

– Ты какая-то странная стала, – критично поджав губы, сообщила Вита. – Что-то случилось, пока меня не было?

Случилось. Но теперь-то, кажется, это уже неважно. Не имеет значения. И можно повторить:

– Нет, не случилось. Ничего.

А вернувшись домой, Соня, сбросив кроссы и на ходу расстёгивая куртку, ринулась к себе в комнату – удостовериться, что не свихнулась, что ей не приснилось.

Да точно не приснилось! Вот она – тёмно-бордовая роза. Даже ничуть не подвяла, а только ещё сильнее раскрылась. Всё такая же бархатисто-приятная на ощупь с нежным умопомрачительным ароматом.

Так она действительно всего лишь ничего не значащий стандартный подарочек в знак извинения? И больше совсем-совсем ничего? А Соня-то размечталась.

Но тогда к чему столь эффектные жесты? Вполне хватило бы и слов: «Извини, что повёл себя как урод, обидел тебя, бла-бла-бла…» Мэт же ей совершенно чужой, чтобы долго обижаться и страдать из-за его грубости. Извинился и исчез – достаточно. И сейчас бы Соня не мучилась от неопределённости, как ей правильно воспринимать его поступок.

И ладно одинокое бездушное «Пока» на прощание. Хотя зачем тогда подвозил? Но сегодняшний полный игнор – это уж слишком.

Правда с ней тоже иногда подобное случалось: смотрела почти в упор