Лягушонок для Миллионера - Юлия Валериевна Рябинина

Витя, в засаленной растянутой майке, появляется на пороге в кухню с сигаретой в зубах. Демонстративно томно делает очередную затяжку.

— Я же просила не курить дома, — жестко говорю я, сбрасывая угли в мусорку.

— Зачем ты выкидываешь мой обед? — лениво спрашивает он. — Или это был завтрак?

— Послушай меня, Вить. — Я встаю в полный рост, но все равно ниже брата на голову. — С меня хватит! Я не твоя рабыня. Я не могу пахать из-за тебя круглыми сутками! Я не могу лишиться из-за тебя того немного, что осталось от родителей! Так что тебе пора оторвать свою обрюзгшую задницу от дивана и пойти работать!

— Вот как… — Брат подходит к столу и гасит окурок в пепельнице. — Ты чего такая смелая, малыш? Думаешь, выросла, чтобы старшим перечить? — Он, словно хищник, не отпускает с меня глаз и, перегородив собой выход из кухни, медленно движется в мою сторону.

От пережитых за день эмоций меня пробивает озноб. Лихорадочно шарю рукой по столешнице, но там валяется только мусор.

— Мне кажется, тебе пора извиниться за свой словесный поток, — спокойно говорит Витя, делая еще один шаг ко мне.

— Мне кажется, тебе пора пойти в…

Но я не успеваю договорить, потому что замираю от ненависти, полыхающей в глазах брата. Улавливаю боковым зрением стремительное движение и слышу громкий хлопок.

— Вы что кричите-то? — вываливается из под стола чуть стоящее на ногах чучело.

— Витя, ты совсем стыд потерял. Девай своих друзей куда хочешь, но чтобы к вечеру здесь было пусто. Иначе заявлю. Обещаю. Мне это уже вот здесь стоит… — не успела я поднести ладонь к горлу, как щеку обожгла хлесткая пощечина.

Голова резко дернулась в бок. В ушах зашумело. Но на ногах я удержалась. Я немного помедлив подняла взгляд на брата, правда сфокусировать зрение на нем смогла не сразу, перед глазами расплывались черные круги.

— Рот свой закрой. На старших не имеешь права его разевать. Усекла? — он хватает меня за челюсть своими прокуренными шершавыми пальцами, отталкивает в сторону.

Естественно от сильного толчка, я лечу к стене, но стол, что стоит у меня на пути спасает. Я цепляюсь за столешницу пальцами и тут мой взгляд падает на пепельницу, что стоит на краю.

В голове все перемешалось. Страх. Боль. Обида. Я хватаю стеклянный овал и замахиваясь кидаюсь на брата. Но он оказался чертовски ловким. Перехватив мое запястье дернул вниз и я вскрикнув выронила пепельницу на пол.

— Анька. Да я ж тебя за это на лоскутки порежу, — зарычал мне в лицо, сверкая бешенно зрачками.

Растопырив пятерню, вдавил мне ее в лицо и сжал по контуру.

— Отпусти! — взвыла от боли забарахтала руками в воздухе.

— Обязательно детка. Сейчас! Пойдешь полетаешь у меня, — Витя выволок меня с кухни и потащил в сторону коридора.

— Стой! Не нужно! — я пыталась ухватиться хоть за что-нибудь.

За выступающий, с потертыми обоями угол. За ручку, ободранной двери, но Витя как будто предвидя мои попытки, ограничивал меня в этом.

— В следующий раз будешь умнее. А то ишь, че удумала. Жизни учить меня решила. Вот как на зоне отмотаешь срок, так и будешь разговаривать со мной в таком тоне, а пока, — я слышу как щелкает замок, — вали отсюда, по добру по здорову, — он поворачивает меня к себе спиной и пинком выталкивает за дверь в сторону лестницы.

Мне каким-то чудом удалось схватиться за перила, удержаться и не упасть. Страшные картины пронеслись у меня перед глазами и я громко всхлипнув села на порог, расплакалась.

— Ведь это и моя квартира, — вслух причитала я сквозь рыдания. — Куда мы с Гришкой пойдем? К кому?

Ответа конечно не последовала. Да и откуда ему взяться. Через несколько минут услышала, как из-за тонкой входной двери в квартиру начала бешено орать музыка. Поморщившись, вытерла рукавом глаза, потом потерла лицо, встала и пошла в квартиру подруги. Надеюсь Лена нам даст еще некоторое время перекантоваться у нее? А дальше уже как будет.

Добравшись до квартиры подруги. Трясущимися от стресса пальцами нажала звонок. Девушка открыла практически сразу, как будто меня под дверью ждала.

— Аня? — удивление в ее голосе было оправданно.

Я отвернула лицо, чтобы она не видела потекший по нему макияж, и попыталась просочится мимо нее в коридор.

— Аня? Что с тобой? Я жду объяснений? — настойчиво спрашивает она, расставив свои острые локти в стороны.

Покосилась на нее: высокая, поджарая, с загорелой бронзовой кожей, с черными по пояс волосами и большими голубыми глазами, она была эталоном красоты для меня.

— Можно чуть попозже, не сейчас, — поникшим голосом попросила. — Дай хоть умыться?!

— Ладно, даю тебе на все про все двадцать минут. А дальше от разговора тебе не отвертеться. Учти.

— Мама, мама! — Выбежал мне навстречу мой сладкий пирожочек, обхватил колени.

— Гришунь, пошли в комнату, посмотрим телевизор. А мама сейчас умоется с дороги и придет к нам, — успокаивающим голосом проговорила Лена.

Подхватила моего сынишку и понесла в сторону зала.

А я повернувшись к стене спиной, потихоньку сползла на пол. Села. Как же я устала! Провожу рукой по лицу. Все моя жизнь, как сплошное серое пятно. Сколько себя помню, всегда у нас были проблемы. Хотя нет, сейчас появилось больше. Раньше Витька матери мозги выносил, а вот когда ее не стало мне. Сволочь. Эгоистичная наглая сволочь. Я так надеялась, что выйдя из тюрьмы он хоть немного повзрослеет, возьмется за ум, но нет я ошиблась. И это сильно ранило мое сердце. Я так устала все тянуть на себе одна. Лямка моего терпения стала настолько тонка, что вряд ли сможет продержаться долго.

— Ань. Ну ты там скоро? Мало того, мы проголодались, ожидая тебя к ужину. Так ты еще и сына пугаешь. Прекращай. Иди в ванну, — слышу непоколебимый голос подруги на головой.

Поднимаю на нее глаза.

— Мне кажется меня надолго не хватит, — шепотом отвечаю ей, потрескавшимися губами.

— Давно пора, Ань, заканчивать с этим. А ну-ка постой?! — порывисто подходит ко мне Лена и берет подбородок начинает крутить голову в разные стороны. — Это у тебя синяки? — ее пальцы трогают те места на коже, за которые некоторое время назад держал меня Витя.

— Не обращай внимания, Лена, — дергаю подбородком и девушка выпускает мое лицо из рук.

— Я ему сейчас устрою, подлец. На тебя руку поднял? Опять? — в глазах Лена сверкнуло, так ее любимая воинственность.

— Лен, я у тебя с Гришкой можно несколько дней перекантуюсь, пока жилье буду искать. В квартиру больше не вернусь. Витька совсем с катушек