Дерзкие игры. Поиграем? - Кристина Антановна Римшайте

Спасибо за внимание, весёлая компания. До новых встреч!

Вера всё ещё смеялась, повиснув на руке у подруги: перед взором стоял образ того растерянного и обескураженного парня, которого Сашка только что отшила.

— Калина, ну, ты жжёшь! Разве так можно? — девушка отсмеялась и вытерла под глазами, наверняка, потёкшую тушь.

— Так и нужно, — усмехнулась Саша, немного раздосадованная тем, что потанцевать нормально так и не дали.

— Он симпатичный и вроде нормальный, — не согласилась подруга, ступая на стеклянные ступеньки.

— Все они… вроде, — Саша мельком бросила взгляд в толпу и стала быстро подниматься. И так каждый раз, хоть не отдыхай вовсе или маску на лицо надевай. Клоуна…

— У тебя и мужа, поэтому нет, — произнесла Вера, имея право на подобные заявления. И бессмертие…

Саша остановилась и вздохнула, впервые решив ответить серьёзно на извечный вопрос: почему она ещё не замужем, когда все вокруг давно переженились, развелись и снова женились.

— У меня нет мужа не потому, что я злая, неудовлетворённая стерва, хотя доля правды в этом есть. У меня нет мужа, потому что я вижу мужчин насквозь. Я вижу все их хитроумные уловки, знаю, когда врёт о своей работе, когда приукрашивает собственные заслуги, вижу все недостатки характера, даже знаю, что ковыряются в тайне в носу и чешут зад. И мне дерьмово от этого, Вер. Правда, — Саша откинула волнистые волосы на спину и поджала губы. — Но ничего не могу поделать. Я журналист.

Вера усмехнулась и обняла подругу.

— Больше нет. Теперь ты главный редактор, — она взъерошила Сашкины волосы и подмигнула. Подруги вернулись за стол к захмелевшим коллегам.

— О-о, Калина вернулась! А мы тут уже без тебя решили начать, — весело протянул Фролов — первый печатник издательства «Невский дом».

— Без меня ты можешь только в «ящик сыграть», — язвительно улыбнулась Калинина и села на своё почётное место.

— Ты разбиваешь мне сердце! — притворно вздохнул печатник.

— У тебя его нет. Как и мозга, не обольщайся, — парировала девушка. За столом раздались смешки.

— Давайте потом устроите свои словесные баттлы, — вмешался Орлов — оператор телеканала «24», который сотрудничает с «Невским домом». Новостным каналам проще работать с печатными издательствами и их командой журналистов. Экономия времени и средств. Один отдел и газеты пишет, и новости в интернет заливает и рубрики ведёт… — Водка греется, — посетовал он.

— Тогда я буду краток, — Фролов решительно поднялся. Раздались приглушённые смешки: коллеги замерли в ожидании. Сейчас точно что-то будет. — Вот ваш подарок, Александра Ильинична, — мужчина стукнул розовой коробкой по столу и скинул крышку. — В хозяйстве пригодиться, — на свет появился, под цвет упаковки, розовый, словно поросёночек, фаллоимитатор.

Саша прыснула, подавившись мартини. Кто-то поперхнулся…

— Совсем охренели?! — закричала она и бросилась через стол, желая выкинуть это… «безобразие» с балкона, а фаллос сжечь. — Да, хватит махать им, словно дирижёрской палочкой! Спрячь немедленно!

Флоров как будто не замечал неподдельного ужаса на лице коллеги.

— Да, ладно. Это же круче, чем фартук с прихватками, которые ты мне на двадцать третье подарила, — невозмутимо произнёс он и покрутил «дилдо».

— Так это месть?! — изумилась Калинина, сглотнула и упала обратно, внезапно рассмеявшись. Нет, она ожидала нечто подобное, но чтобы такое… Надо отдать Жене должное за оригинальность и находчивость. — Дай уже сюда, — беззлобно фыркнула она и протянула руку: как только фаллос лёг в ладонь, быстро спрятала его в свою безразмерную, чёрную сумку. — На этом всё? Больше нет желающих поздравить меня с новой должностью? — с вызовом обратилась девушка, обведя строгим взглядом всех присутствующих.

Вера прочистила горло.

— Вообще-то есть… — она поднялась и набрала побольше воздуха. — Хочу сказать от лица всех собравшихся, но так и нерешившихся, произнести главное. Мы тебя любим, Калина. Любим, ценим…

— Скорбим, — послышался приглушённый смешок Фролова.

— Уважаем, — процедила Вера, испепеляя взглядом товарища. — Мы безумно счастливы работать рядом с таким человеком, и дарим тебе это «Золотое перо», — девушка протянула подарок и поцеловала подругу. — Также мы дарим тебе вот это. Твоя первая статься вышедшая в «Московском обозревателе». Повесь в своём теперь личном кабинете и смело гордись собой.

Саша приняла рамку и улыбнулась, вспоминая тот день. Как она радовалась, как волновалась. Простое поручение, незначительная «новость» для столицы, но, сколько было предвкушения и сколько восторга, когда она вышла.

Главный редактор, тогда сказал: «Молодец, Калина! Далеко пойдёшь, главное не сдуйся». И она не сдулась.

— Я хочу присоединиться, — со своего места поднялась Света, отвечающая за культурную жизнь столицы. — Я не так давно с вами… каких-то лет пять, — усмехнулась она. — … Знаете, я работала и в других редакциях, с другими людьми, тоже выдающимися, умными и целеустремлёнными… Но я никогда не встречала такого журналиста, как Саша. Такого человечного человека, простите за тавтологию. Такого преданного своему делу, честного… Кто-то может бросить в меня тухлый помидор с криком, что не бывает честных журналистов, но это не так.

Я помню, как Саша два часа тряслась перед компьютером, не в силах написать статью о врачебной халатности, когда умер мальчик. Со слов врачей, их вины нет, они сделали, что могли, но мы-то знали, что это не так и доказательства были, но мы не прокуратура, мы не имеем права писать собственное мнение, лишь то, что нам «дают».

А помните, когда горел коттеджный посёлок? Калинину отправили со съёмочной группой на место происшествия, я поехала с ней из любопытства: хотелось вживую увидеть, как работает профи. Увидела…

Пока другие корреспонденты охотились за сенсацией, желая взять комментарий из первых уст, Калина выносила собаку из горящего дома. Не какую-нибудь болонку или Чау-чау, бойцовского, здоровенного пса, килограмм сорок. Он мог руку оттяпать ей по локоть, но вместо этого полчаса вылизывал лицо в благодарность.

Я, честно, думала, что от Громова нам конкретно влетит; но вот Саша отряхнулась и приказала включить камеру. Каким-то чудом, она успела услышать самое главное, увидеть важное, верно оценить обстановку и сделала сногсшибательный репортаж. И никто не узнал, что в тот день на одного спасённого стало больше…

Слушайте, я могу долго говорить, но давайте уже прокричим ура, и выпьем? — девушка подняла стопку и отсалютовала коллегам.