Надменный индюк - Эмилия Марр

не только Сашки, но и ещё двух парней, которые сидели и выпивали с ним за столиком.

– Ди, ты пришла! – Саша встал со своего места и, подойдя ко мне, крепко обнял. – Спасибо большое! Для меня очень важно, что ты смогла ради меня сделать такой шаг.

Обнимаю его в ответ и понимаю, что этих объятий мне так не хватало последние два года, что я теперь точно в безопасности и ни один человек не сможет меня обидеть.

Тут слышу, как за спиной с грохотом бьётся о стену входная дверь, уже второй раз за минуту, и отборный мат льётся из мужских уст.

– Вы не видели, тут одна сучка не проходила? – и мне этот недовольный голос очень знаком.

Я сильнее прижалась к Сашке, словно желая раствориться в нём.

– Дэв, ты что орёшь? Только что с Катюхой свалил, чего вернулся-то, неужто не дала? – сзади Саши послышался насмешливый голос одного из парней.

– Серый, блин, лучше молчи! – а парень-то действительно зол, он шумно вдыхает и выдыхает воздух носом.

Саша понял и напрягся, а я крепче за него ухватилась и попыталась за ним спрятаться. Он немного отклонился и посмотрел на меня, затем – на сзади стоящего чёрта, и снова – мне в глаза. Конечно, он понял, что это по мою душу явились. Что-то задумал, улыбнулся и подмигнул мне:

– Давид, – насильно разворачивает меня к исчадию ада за плечи и немного подталкивает вперёд, – познакомься, это Диана – моя очень, очень, подчёркиваю, близкая подруга. Диана, а это мой, тоже подчёркиваю, лучший друг – Давид. И я очень буду рад, если вы сможете найти общий язык хотя бы в моей компании и уж точно на сегодняшний вечер.

Саша не отпускал меня и продолжал держать за плечи, а я не знала, что мне делать. Протянуть руку этому Давиду в знак знакомства? Так он вроде не тянется мне навстречу. Первой сказать: «Приятно познакомиться»? Абсурд! Ещё чего! Ничего мне не приятно!

Вот так мы и стоим друг напротив друга, взглядом прожигаем дыры в телах, но не произносим ни звука.

А он красивый. Только агрессивно настроенный, гад! Из-под тёмных и густых бровей на меня смотрели злые светло-зелёные глаза. Широкий мужественный подбородок, покрытый тёмной щетиной, выдавал волевою черту характера. Небольшой нос без горбинки, но у меня возникло стойкое ощущение, что парень с юга, хотя какого-либо акцента я не услышала. Думаю, всё дело в глазах. Именно они выдавали дикий нрав и горячий темперамент своего владельца. Высокий, метр восемьдесят, а то и восемьдесят пять. Широкоплечий, накачанный, понятно, что не вылезает из качалки, следит за своим внешним видом и активно занимается спортом. Прямая спина, поднятый подбородок выдают в нём гордого и надменного человека.

И тут Саша неожиданно толкает меня вперёд к Давиду, и всё бы ничего, если бы только и Давида сзади тоже не подтолкнули. И вот мы летим навстречу друг другу. И в долю секунды возникает мысль: «Или я сейчас попытаюсь ухватиться за Давида и не упасть, или полечу прямо ему в ноги, ещё и ударюсь головой о его колени».

И, конечно, из двух зол я выбираю меньшее, поэтому еле успеваю ухватиться за плечо Давида и не рухнуть на пол.

Наверное, и у парня возникли подобные мысли, потому что он тоже протянул ко мне руки, и сейчас мы стоим, крепко припечатавшись друг к другу.

За почти девятнадцать лет жизни это первые объятия с чужим мне человеком. С удивлением подмечаю, что это не вызывает неприятных ощущений. Даже несколько волнительно, да и стоять удобно. Через рубашку ощущаю накачанное тело парня. И объятия крепкие, уверенные.

Стоим и смотрим друг другу в глаза. А они у него действительно красивые, завораживающие.

Но все плюсы гасятся под стойким приторно-сладким запахом чужого женского парфюма на футболке Давида.

– Ой, Дэв, извини! – услышала я женский голос за спиной парня. – Милый, давай не будем искать её, зачем тебе эта мышь? Лучше пойдём ко мне. Там нам будет лучше, и уж точно никто не помешает!

Девушка не понимает, видимо, что он уже «словил» эту самую «мышь» и до сих пор обнимает её. Конечно, я же полностью спряталась за ним, и если смотреть с её ракурса – меня практически не видно.

Мы с Давидом одновременно очнулись и сделали шаг назад, подальше друг от друга, и между нами образовывается расстояние почти в два метра.

Его взгляд изменился. Он стал менее агрессивным, что, без сомнений, радует. Но появились нотки интереса и недопонимания происходящего.

– Так она здесь?! – наконец, девушка Давида меня замечает, и ядовитый возглас проходит сквозь всех в этой комнате.

– Катя, тихо, не включай свой ультразвук, – осаждает он её сразу. – Саня, а ты держи свою Терезу подальше от меня! – угрожающе показывая пальцем в мою сторону, говорит Давид, а после берёт девушку за руку и проходит мимо нас к диванчикам. Садится сам, а её сажает к себе на колени.

В её глазах отражается триумф. Хотя мне он несколько непонятен. На её парня я видов не имею, чего она так реагирует-то?

– Ди, – Сашка наклоняется ко мне и тихо поясняет, – не принимай близко к сердцу. Он нормальный вообще-то. Что с ним сейчас, не знаю, но обязательно разберусь, – берёт меня за руку и ведёт за собой на диванчик, сажает рядом. – Как долетела? Всё хорошо? Родители не говорили, что видели тебя. И да, почему Тереза? Уж на неё ты точно не похожа.

Кладу голову на его плечо и закрываю глаза. Слишком много происшествий за один вечер для меня. Я отвыкла от такого.

– Всё хорошо. Прилетела вчера. К ним пока не ходила. Завтра или послезавтра обязательно зайду. Ты же дома будешь? – вопрос по поводу Терезы не хочу сейчас обсуждать, потому ответ на него опускаю.

– Да. «Выходные с предками». Правила не изменились. Ой, извини, ляпнул, не подумав.

Хочется плакать, но я сдерживаю себя. Благо глаза закрыты, и он не видит в них отражения той боли, которая словно тысяча иголок пронзает все моё тело и калечит в очередной раз душу.

– Всё норм. Я сюда по делам, хотела и с тобой переговорить о…

Меня перебивает шум у дверей:

– Где наш старик? – к нам в комнату вваливается компания из двоих парней и девчонок.

Саша поднялся к вновь прибывшим. Из-за отсутствия опоры сажусь прямо, открываю глаза и натыкаюсь на враждебный взгляд зелёных мужских глаз.

– Слышь! Мне двадцать.

Общение парней идёт фоном к нашему с Давидом турниру