Неожиданные обстоятельства - Екатерина Орлова

Ознакомительный фрагмент

«Сделай аборт». После этого он повесил трубку и я больше никогда его не слышала.

Благодаря понимающим родителям я закончила школу экстерном, родила и погрузилась в материнские обязанности. Как ни странно, это меня совсем не тяготило. Болело все тело от предательства Джонни – да, я долго страдала, все девять месяцев. Но как только взяла на руки Пенелопу, я даже стала немного ему благодарна, потому что мне не нужно было ее ни с кем делить. Дочь была только моей.

Мама говорила, что я так прониклась ребенком, потому что не наигралась в куклы. Достигнув возраста тридцати двух лет и имея шестнадцатилетнюю дочь, я была склонна с ней согласиться.

В общем, благодаря Джонни и моей любимой крошке я не пошла в колледж. Все, что я могла сделать, – это закончить школу и найти работу, как только появилась возможность отдать Пенелопу в детский сад. Так я попала в прачечную и химчистку Кэла. Я пошла сюда работать, потому что тогда она находилась рядом с детским садом.

Я обещала себе, что, как только Пе немного подрастет, обязательно закончу колледж и стану дантистом, как и мечтала. Но потом папа получил на работе травму, и ему было приписано инвалидное кресло. С того момента каждая заработанная копейка шла на бесконечные обследования, терапии и реабилитации. Колледж, конечно, был отложен до лучших времен.

К счастью, папа снова встал на ноги, но к тому времени Пенелопа пошла в школу и мне нужно было думать о том, чтобы обзавестись собственным жильем. А потому я брала дополнительные смены, что совершенно не оставляло сил и времени на то, чтобы думать о колледже. Но скончалась моя бабушка и в наследство я получила старенький потрепанный дом, в который мы с Пе переехали. Дом действительно был ветхим, и даже сейчас в нем пахло выпечкой и корицей,– бабушкины булочки были ее фирменным блюдом. Мы обживались в новом доме, Пенелопа попутно обустраивалась в новой школе, обрастала друзьями, переживала трагедии и моменты счастья. Я все преодолевала вместе с ней, работая в прачечной и откладывая деньги на колледж для дочки. Так и пролетели шестнадцать лет, за которые я так и не нашла времени получить достойную профессию.

Я почувствовала, как меня обнимают руки дочери.

– Прости, мам, я не это имела в виду. Я знаю, что ты не по своей воле застряла в химчистке. Если бы не я, то ты бы выучилась в колледже.

– Не смей себя винить в этом, Пенелопа Джейн! – гневно выкрикнула я. – Это был мой выбор и только мой. – Я обняла дочь в ответ. – Ты – свет в моей жизни и все решения, которые я приняла – это только моя ответственность и я ни о чем не жалею.

– Я люблю тебя, мам.

– И я люблю тебя, детка.

Позже, лежа в своей кровати в крохотной комнатке, я дала волю чувствам, обильно смачивая подушку слезами. Я сказала Пенелопе правду. Я ни о чем не жалела. Но иногда, в моменты слабости, позволяла себе пожалеть себя. Я оплакивала утраченные возможности и загубленную личную жизнь.

Периодически я встречалась с мужчинами, но никогда не знакомила их с дочкой. Сначала я начиталась историй о том, как потенциальные отчимы оказываются педофилами и от этой мысли все волоски вставали дыбом на коже. Когда со временем отношения перерастали во что-то серьезное, я рассказывала мужчинам о том, что у меня есть ребенок, и все как один, исчезали с радаров. В какой-то момент мне просто надоели попытки построить отношения и я сосредоточилась на дочке.

Майлз Уинстон стал первым мужчиной за последние три года, на которого я обратила внимание. Мужчиной, которого я даже никогда не видела. Только лишь подумав об этом, я вспомнила, что в моем комоде лежит его футболка. Я резко села на кровати и вытерла слезы, кинув взгляд на ящик, где притаилось украденное сокровище.

Я правда пыталась сдержаться и не делать того, о чем могла в последствии пожалеть. Но слабая женская натура победила. Мне хотелось завернуться в комфорт воображаемых объятий Майлза Уинстона и уснуть, впервые не думая о том, какая же я жалкая. Парадоксально, но футболка незнакомого мужчины именно таковой меня и делала. Но почему-то чувство было совершенно другое.

Натянув на голое тело футболку, я снова вдохнула приятный запах настоящего мужчины и улыбнулась. В полумраке комнаты я рассмотрела надпись на футболке: «Самый преданный болельщик номера 17». Я не знала, что это значит, да и не придавала этому большого значения. Главными оставались запах и фантазия. Я поглубже зарылась под одеяло и сжала приятный на ощупь трикотаж.

Прикрыла глаза и счастливо вздохнула. Интуиция подсказывала, что этой ночью я буду спать крепче, чем за последние несколько лет.

Глава 2

– Привет, подруга, – радостно поприветствовала меня Сибил, как только я вошла в химчистку.

– И тебе привет.

У меня было потрясающее настроение. Я действительно спала прекрасно, всю вдыхая аромат мистера Уинстона. Чувство безопасности, которое подарил мне его запах, позволило крепко спать. Утром я так много об этом думала, что в своих мыслях дошла до абсурда. Мне хотелось лично поблагодарить мистера Уинстона за любезно – хоть и без его ведома – предоставленную футболку для сна.

Я улыбнулась этой мысли и тут же была поймана в объектив прищуренных глаз своей подруги.

– Ты что-то слишком счастлива с утра. Ты кого-то нашла, а мне не рассказала? – Пока я шла за стойку, подруга прожигала меня взглядом. – В твоих же интересах сейчас сказать: «О, прости, Сибил, сейчас утро и я просто не успела с тобой поделиться подробностями своей интимной жизни. Он был чертовски горяч и я…»

Мой смех перебил подругу. Я зашла за стойку и хотела уже переобуться с туфель на каблуках в балетки, как дверь прачечной распахнулась и влетела Кара. Как всегда, взмыленная и несчастная. Ага, и деловая. Я начинала подозревать, что ей просто нравилось носить образ вечно занятой разнесчастной личной помощницы требовательного директора.

– Доброе утро, Аризона, – по привычке выпалила она. – Привет, Сибил.

– Что-то ты сегодня не по графику, подруга. Вторник, – заметила Сибил,