Я тебе (не) верю - Каролина Дэй

этой девчонкой у нас сложились странные отношения. Так сказать, невзлюбили друг друга с первого взгляда. Поговаривали, что она метила в примы, пока в коллектив не пришла Ксения Ольшанская и не испортила все планы.

– Мы тебя ждали. Смотри, какие костюмы классные! – крикнула мне одна из девчонок и потянулась к вешалкам, где висели наши наряды.

Белые пачки и платья сразу бросились в глаза. Блестящие, из тонкой мягкой ткани. Всегда нравилось любоваться танцевальными костюмами, и, видимо, не мне одной. Интересно, мы будем в них репетировать?

– Красота, – только и сказала я, найдя среди изобилия нарядом вешалку со своей фамилией. Белоснежное платье, с блеском по краям, с красивыми рукавами в виде крыльев. Какая прелесть! О таком костюме можно только мечтать.

– Девочки, вы что стоите? Бегом на разминку! – в дверях появилась Августина Кирилловна.

Наш любимый хореограф и по совместительству руководитель. Строгая женщина с прямой осанкой и вечным пучком на голове. Но мы по-своему любим ее. Если бы не она – у многих девочек вместо рук были бы иссохшие ветки, а вместо нормальных поддержек – сплошные падения.

Все, как одна, побежали в хореографический класс, бурно обсуждая предстоящую премьеру, только я осталась стоять на месте, рассматривая свой костюм.

– Правда, красивое? – неожиданно за спиной появилась Лана.

Яркая блондинка со странной улыбкой, похожей на оскал зверя, – такой видели ее со стороны. Девушка казалась чуть выше меня ростом и чуть полнее за счет выдающихся форм, которые приходилось скрывать утяжками. Как именно она пробралась в балет – неизвестно. Обычно таких красоток отсеивают на начальном этапе еще в школе искусств.

– Августина Кирилловна сказала, что оно практически сшито на меня.

Очередная попытка задеть. Я не видела лица девушки, но сразу же почувствовала исходящий с левой стороны (именно там стояла Лана) яд. Не скажу, что мне приятно слышать подобное, но и загонять себя в депрессию из-за завидующей конкурентки не вижу смысла. Выработанная с годами самодисциплина приносит хорошие плоды по сей день.

– Жаль, очень жаль, – только и ответила, а затем присоединилась к девчонкам на пробежке. Это лучше, чем выяснять отношения и устраивать скандал. Я не из тех людей. Лучше потратить время на что-то полезное.

Все прошло как обычно: сначала пробежка в качестве разогрева, разминка, потом растяжка на полу и у станка. Мой самый любимый этап. Знаете, как приятно ощущать свои мышцы, чувствовать, как они натягиваются, словно гитарная струна. Ты будто ходишь по грани, совершаешь невозможное. Главное – не переборщить, иначе можно порвать, а это месяцы восстановление.

К вечеру все поддержки были отработаны, координация налажена, а костюмы не порваны, что немаловажно. Из служебного выхода все выходили уставшие, изнеможенные, но довольные проделанной работой. А я?

Мое настроение поднялось, казалось, до самых вершин, когда встретила у выхода широко улыбающегося Лешу. Светлый, красивый и такой родной. Вот что заставляет натруженные мышцы чуть расслабиться – теплый взгляд любимого парня.

Он всегда приходил после репетиции и провожал до дома, чтобы его девочка не попала в какую-то авантюру. Его девочка… Звучит довольно мило, особенно из уст Леши, который смотрел на меня с искрами в синих глазах.

– Как прошел день у моей примы? – приобняв меня, прошептал парень, оставляя на мочке легкий конденсат. Я старалась прижаться к нему как можно теснее. Ближе. Потому что скучала.

– Замечательно. Только ноги немного устали.

– Я соскучился, – Леша сильнее обнял меня и оставил на губах такой желанный и чувственный поцелуй. Тот, который всегда запоминается до следующей встречи, говорящий гораздо больше, чем слова любви.

С Лешей мы познакомились полтора года назад на летнем фестивале. Среди огромной толпы молодежи я заприметила светлую макушку, а затем встретилась с синими улыбающимися глазами.

И пропала…

Где-то внутри словно щелкнуло. Внезапно. Объяснения казались на тот момент излишни – оба поняли с первой встречи, что это значило. Была ли это любовь с первого взгляда? Возможно. Мы любили друг друга без памяти. Трепетно. Нежно. Мы созданы друг для друга. В этом я абсолютно уверена.

– Поехали ко мне? – оторвавшись от моих губ, спросил парень. С надеждой на продолжение крышесностного поцелуя. Но, с сожалением в голосе, произношу:

– Я очень устала, тем более время позднее.

– Тогда завтра? – в его голосе слышалась надежда.

Черт. Как же не хочется вновь обламывать любимого. Знаю, что постоянные репетиции отнимают много времени и сил. Из-за них мы давно не могли нормально встретиться и провести время вместе.

Мне приходится выкладываться больше остальных и тренироваться, соответственно, дольше. Но в глубине души я верила, что в скором времени мы найдем хотя бы денек и возместим все сполна.

– Завтра у нас репетиция допоздна. Ты же знаешь, через день у меня премьера. Кстати, ты придешь?

– Обязательно, – Леша провел своей ладонью по моей щеке. Нежно. Как умел только он.

Сейчас он так ласков и заботлив, но в глазах видна некую недосказанность и грусть. Ничего, милый, потерпи еще немного. Осталось всего пару дней. Потом мы наверстаем упущенное. Обещаю.

Спустя пару минут, пока мы шли до трамвайной остановки, Леша смог отвлечь от ненужных мыслей и чувства вины. Мы разговаривали, обнимались и долго целовались у подъезда, словно прощались не на день, а на целую вечность. В такие моменты чувствовала себя самой счастливой на свете…

…не подозревая о грядущих переменах.

О том, что через несколько дней эти воспоминания перестанут казаться такими радужными и позитивными. Почему?

Потому что за ними наступит беспросветная тьма…

Глава 2

Вот и настал день премьеры. День, когда все валится из рук, а волнение выдает с головой. Предвкушала этот день с нетерпением. Размышляя о пройденных днях, о постоянных репетициях, от кайфа, который испытываю по время танца, понимаю, насколько этот день важен для меня, для моей карьеры.

С самого утра нахожусь в театре и никак не могу сосредоточиться. Взгляд расфокусирован, ноги поднимаются не так высоко, как нужно. Августина Кирилловна сильно ругалась, когда я не докручивала фуэте. То тридцать один, то