Весь этот мир не ты - Ана Сакру

почти так же глухо шипит Аверин, наклоняясь ко мне еще ближе, так что его нос задевает мои волосы.

Я застываю окончательно. Просто смотрю невидящими глазами перед собой. Я словно в прошлом. Сколько раз мы так стояли. Меня парализует от этой ядовитой близости. Всегда парализовывало. Но раньше я находила в себе силы отталкивать его. А сейчас — нет. Наоборот посещает абсурдное желание прижаться и расплакаться. Я сломана, я слабая. Он чувствует?

— Лина? Как так? — явственный упрек в голосе Ника режет по- живому.

— Ты ничего не знаешь, — я наконец оттаиваю и заставляю себя повернуться к нему, чтобы прямо посмотреть в черные, чуть подернутые алкогольной дымкой глаза, — Не смей меня осуждать.

— Я знаю про твоего отца и фирму. Соболезную, — Никита немного отстраняется и разглядывает меня с высоты своего роста, — Но причем тут этот старый козел? Так нужны деньги? Они и у меня есть…Сколько?

Я иронично вскидываю бровь, чувствуя, как сразу стало легче дышать, стоило ему хоть немного увеличить расстояние между нами.

— Много, Аверин. И что же, просто так дашь? Как голодающему Поволжью?

— А твой пенсионер- боров тебе просто так дает? Или ты ему тоже даешь? Или ты не за деньги, а по доброте душевной? — щурится Ник в ответ. И я вспоминаю, за что его ненавижу.

— Я у него работаю…

— Секретуткой? Так и быть, выделю тебе стол.

— Переводчиком, — соплю обиженно в ответ, — Если не помнишь, я в совершенстве владею пятью языками.

— Видимо, и шестым тоже пользоваться научилась, — и пронзительный взгляд черных глаз недвусмысленно перемещается на мои губы.

— Да пошел ты! — опять пихаю Ника в грудь, а затем пытаюсь отодрать от стены его увесистую руку, чтобы вырваться. Ухх, как он меня достал. И пяти минут не прошло, — Придурок!

— Ну, всё, всё… — этот неандерталец вместо того, чтобы отстать на меня, начинает вдруг смеяться. Перехватывает за талию и пригвождает обратно к стене, — Всё, давай серьёзно.

Ник перестает улыбаться, но в глазах еще пляшут искры внезапного веселья. "Он такой же красивый" — машинально отмечает мозг, пока я завороженно разглядываю его. Пять лет прошло…Много…

— Уходи от него, Лин. Я лучше, — просто говорит Аверин. Уже совсем серьёзно, он не шутит.

Я медленно облизываю пересохшие губы и вижу, как он следит за этим жестом. Сердце лихорадочно стучит, отдаваясь в висках.

— Уходить куда? В содержанки твои? Секретутки, как ты выразился? Это ты мне предлагаешь?

— Сейчас же тебя ничего смущает. И нам будет хорошо…Я уверен…, — его рука ползет по моей талии, сжимая тело через ткань платья, оглаживает бедро, сминает ягодицу.

Да, возможно…Вот только одно дело- шесть минут в месяц, зажмурившись. И другое- когда мужчина волнует тебя. Когда не остаться равнодушной рядом. Чем это кончится для меня? Он ведь не встречаться предлагает. Так… использовать хочет, как и все остальные.

— Нет, Никит, плохо мне будет, — горечь отказа собирается на языке, — Не с тобой…

Ник смотрит на меня недоуменно, хмурится, не понимая причину. Рука на моем бедре непроизвольно больно впивается в мягкую плоть.

— Лин, не глупи, — говорит он хрипло.

Наклоняется ко мне и утыкается носом в местечко за ушком. Я закусываю губу, чувствуя, как он жадно втягивает воздух.

— Что ты хочешь, Аверин? — голос опять не слушается меня. Дребезжит, как старая пластинка, — Отыграться? Удобный момент подвернулся?

— Тебя хочу, Польская, — он улыбается мне прямо в шею, — И отыграться бы тоже не мешало. Будешь умолять тебя простить…Долгооо…

Да он просто пьян.

— Нет, — я с силой отталкиваю от себя потерявшего бдительность Ника и вырываюсь на свободу.

Судорожно одергиваю задравшееся платье, пока Аверин медленно поворачивается ко мне, зло щурясь.

— Значит все-таки старикашку Ракова выбираешь? Интересно… — цедит он сквозь зубы, раздосадованный отказом, — У меня так и комплексы могут развиться.

— Я верю в твою неубиваемую самооценку, — нервно фыркаю я, — А насчет Ракова…Он мой шеф, просто перебрал сегодня. А ты себе бред надумал, ясно?

— Что-то не верится, — с сарказмом тянет Ник.

— А ты поверь, — бросаю раздраженно я, — Приятно было увидеться. Хотя вру, не приятно.

И на этой громкой ноте я разворачиваюсь на каблуках и гордо цокаю к нижней палубе. Лопатки жжет от устремленного на них взгляда. Ноги подкашиваются. В какой-то момент мне кажется, что Никита меня сейчас остановит и рывком потянет на себя. Я даже готовлюсь к этому, раздумывая, как не подвернуть ноги на тонких шпильках. Но ничего не происходит. Холодок разочарования пробегает по телу. Оказывается, я, вопреки всему, ждала.

Я не захожу в ресторан, а сразу направляюсь в уборную. Там аккуратно умываюсь ледяной водой и, тяжело опершись на раковину, смотрю в свои сверкающие полубезумные глаза. Меня ощутимо потряхивает после этой встречи. Еще одно болезненное напоминание о том, кем я была, и кем стала. И внутри гложет душу червь сомнения. Может, стоило согласиться?

Глава 3. Решение

Пять лет назад…

— Ну как я? — провожу последний раз влагостойкой помадой по губам и поворачиваюсь к Машке, чтобы она вынесла свой вердикт.

— Блин, Лиинка…Если бы я была хоть чуть-чуть страшнее, я бы сейчас от зависти подсыпала тебе слабительного! — театрально закатывает глаза подружка и подходит к зеркалу, чтобы проверить свой макияж.

Я удовлетворенно улыбаюсь своему отражению и посылаю себе воздушный поцелуй. Внутри искрится предвкушение веселого вечера. Сегодня день рождения Стаса Малинского, которое он отмечает в своем огромном дворце в Барвихе, и мы с Машкой почетные гости этой грандиозной вечеринки. Я знаю, что там будет как минимум половина МГИМО и вся золотая тусовка соседей. Но уверена в том, что займу почетное место рядом с именинником. Стас уже раз пять написал, спрашивая, где мы, и два раза позвонил, ворчливо сообщая в трубку, что большинство гостей уже давно резвятся в бассейне под треки приглашенного ди-джея.

Я придирчиво оглядываю свое белое просвечивающее пляжное платье поверх белого же бикини. Подождет. Ждал же два месяца. Значит потерпит и еще пару часов. У меня нет для него