Фанатка: до взлета (СИ) - Милош Тина

А там, в темноте паук

Плетет и плетет паутину.

А может быть, это глюк?

Ты, друг, потерялся в рутине.

Дела позабудь, отвлекись,

Паук пусть плетет паутину.

А ты все забудь и танцуй,

Рисуй ярко жизни картину.

Я не могла оторваться от лица Филатова. В жизни он намного красивее, мужественней, чем в десятках клипов и на сотнях фотографий. Если бы я доподлинно не знала его возраст, то никогда бы не сказала о том, что ему сорок два. Выглядит минимум лет на десять моложе. Темные волосы, легкая полуулыбка и взгляд из-под широких бровей приковывали к себе все внимание зала, а от чуть хриповатого голоса у меня кожа мурашками покрылась. Все-таки ОН единственный достойный кандидат на роль моего любимого. Именно такой, как сейчас, в свободной красной футболке с наброском рисунка джипа — логотипа группы, черных джинсах и высоких кроссовках, поющий «Игру».

Ты мышь в моей игре,

Одолеть не пытайся,

Лучше поддайся,

Не трать бессмысленно силы в борьбе.

Я — охотник, паук,

И покрою дорогу

Ковром с Синагоги,

По нему приползешь ты ко мне.

Для тебя я стану

Побежденным,

Тобой разоренным,

Об уловках твоих я забуду.

О, да! Ты стонешь,

Страстный экстаз,

Мозга отказ,

И в этом ты счастье находишь.

Подними руки выше,

Громче кричи,

Стони, верещи,

Этой музыкой ты теперь дышишь!

С большим трудом я протиснулась сквозь сплошную стену фанатов перед сценой, намереваясь занять место прямо перед Филатовым, но меня не подпустил охранник. Он свое дело знал хорошо, и я успела заметить, как самые сумасшедшие и очумелые девушки оперативно и незаметно выводились из зала. Но все равно я отчаянно рвалась к Лене, чтобы он на меня посмотрел, но тот даже не опустил взгляд на танцпол — был надменно заинтересован только гитарой в своих руках. И дабы привлечь к себе внимание, я решила схватиться за него, подпрыгнула несколько раз, но все равно не достала. Зато на его пыльном ботинке остался след отпечатка от моих пальцев, и это показалось мне очень символичным знаком. Дура, не иначе…!

Некоторые фанаты во всю глотку начали подпевать солисту, свистеть и хлопать. Меня это немного раздражало. Я тоже знала все песни «Внедорожника» наизусть, но надо дать музыкантам отработать концерт самостоятельно, без помощи посторонних голосов. Но, в отличие от меня, группе понравился ажиотаж в толпе поклонников. Они специально подбадривали фанатов, раззадоривали, а Филатов пропускал строчки из песен и ловил от этого запредельный кайф. Я же эгоистично хотела слышать один-единственный голос — его, что в этой шумихе было весьма и весьма сложно. На мгновение представила, что кроме нас с Леней никого в этом зале больше нет, и поет он только для меня. От этой мысли замерло сердце, и полусумасшедшая улыбка застыла на моем лице. Мечта, которая никогда не станет явью.

Я не сразу сообразила, что группа сыграла на бис пару своих самых популярных песен и, быстро попрощавшись, исчезла за кулисами. Парни не просто ушли — они почти убежали. Ведущий виновато объявил, что обещанной в программе автограф-сессии и общения с фанатами не будет. Я растерянно стояла возле сцены и будто чуда ждала, отказываясь верить в то, что все закончилось. Вот так, слишком быстро, оставив после себя запредельные впечатления наравне с резко нахлынувшей пустотой. Такое ощущение, что жизнь решила меня круто обломать. Все мысли относительно знакомства с любимым идеалом рухнули. В глазах начало щипать от слез, от обиды, что мечта так и останется далекой мечтой. Меня с головой накрыло чувство обиды. Было очень жаль себя, ту, на которую Филатов больше не посмотрит. Он ведь даже и не взглянул на фанатов, не замечал ничего, кроме своей гитары. И меня он тоже не заметил. А я, дура, вырядилась, платье короткое нацепила, сверкающее ярче, чем софиты в зале!

Все оказалось бессмысленным. Конечно, до королевы красоты мне так же далеко, как улитке до луны, но хотя бы одного короткого взгляда я достойна? Как оказалось, нет. Уровень моей самооценки упал ниже нуля.

Хотелось побыстрее попасть домой, чтобы выплеснуть все неудачи слезами в подушку, но никак не могла в толпе найти Любу с Денисом. К тому же на танцполе началась драка. Зрители сего занимательного зрелища образовали круг, в центре которого сцепились что-то не поделившие между собой панки. Какой же рок-концерт без драки…?

Подоспевшие сотрудники охраны пытались их разнять, но после нескольких малоприятных реплик в склоку схватились и они. К сожалению, профессиональная дисциплина в нашем маленьком городке катастрофически отсутствует, и кто-то из наблюдавших за битвой современных гладиаторов крикнул, что вызвал полицию. И тут началось…

Само собой, встречи с представителями закона никто особо не желал, и народ в панике начал двигаться к выходу. В толпе я заметила кашемировое платье Любы и попыталась ее догнать, но парочка слишком наглых рокеров совершили далеко не мужской поступок и грубо оттолкнули меня назад, пытаясь обогнать. Кажется, это были как раз-таки зачинщики драки. Я не устояла на ногах и упала прямо в ноги бегущей толпе. Инстинктивно прикрыв голову руками, чтобы избежать ударов, попыталась встать, но испуганный народ с обеих сторон не позволил мне этого сделать, то и дело толкая и мешая подняться. Удивительно, как меня вообще не затоптали. Ситуация явно была близка к подобному исходу.

Когда зал опустел, я смогла, наконец, подняться и мгновенно почувствовала ноющую боль в левой ноге. Только бы не перелом…! Охранников в зале уже не было, очевидно, они пытались остановить испуганную толпу и не заметили меня. Вход, он же выход, уже был заблокирован, и дверь не поддавалась. Безуспешно подергав тяжелую железную ручку, я уселась обратно на пол и сняла с ноги сапог. Стопа опухла, как воздушный шарик. Сколько раз я себе зарекалась не носить обувь на высокой шпильке? Сняла и второй сапог — идти на одном десятисантиметровом каблуке было не комильфо.

Еще пару минут пробыла в зале с надеждой, что кто-нибудь откроет дверь и выпустит меня на свободу, пока не поняла, что нужно выкручиваться самой. Здесь ведь должен быть запасной выход? Музыканты и ведущие ведь не с общего входа проходят к месту выступления?

Окинув по периметру концертный зал, с надеждой посмотрела на сцену. Там, за кулисами, я точно смогу выйти на свободу.

По боковым ступенькам забралась на высокую сцену. Нога заныла еще сильней, но я мгновенно забыла о боли, когда мое внимание привлек микрофон, за которым во время концерта стоял Филатов. Дотронулась до него как до ценной реликвии. Надо же, каких-то десять минут назад Леонид стоял здесь, на этом самом месте, пел в этот динамик — близко-близко, почти касаясь губами…

Не знаю, сколько бы еще так простояла, но звонящий в сумке телефон вывел меня из оцепеняющего мира иллюзий.

— Да, Любань? — вспомнила я, где нахожусь, и услышала в ответ взволнованный голос сестры:

— Надя! Ты где? С тобой все в порядке?

— Я сейчас попытаюсь найти выход и перезвоню, — успокоила я Любу и, прихрамывая, пошла за кулисы.

В одной руке — сумочка, в другой — сапоги. Впечатляющая картина, но никто на меня внимания не обратил. Мимо прошел щуплый паренек с большой коробкой в руках, следом за ним — милая девушка в огромных наушниках. Все они равнодушно посмотрели на меня и ни слова не сказали, а сама я попросить о помощи постеснялась. Нога все больше и больше давала о себе знать. Черт с ней, с ногой, лишь бы выбраться! Ситуация уже начинала напрягать.

— Да пошел он в NцензураN! — услышала я за одной из дверей мужской голос. — Мы не уложимся в срок!

— Серег, если постараемся, то выплывем. Вспомни, как раньше…? Успевали же! — саркастически заметил другой голос.

— Лень, а ты что думаешь? У нас гастроли, в это время только альбом готовить…