Цена моей жизни (СИ) - Морриган Адалинда

Вместо этого я продолжала бежать, несмотря на то, что в боку кололо, а легкие горели огнем.

Страх был настолько всепоглощающим, что я едва замечала боль.

Ветки бросались мне в лицо, тянули за одежду.

Несколько раз я споткнулась о камень или вывернутый корень, падая и удерживаясь на руках, но вновь поднималась. Это походило на отвратительный фильм ужасов, за исключением того, что у меня за спиной был не мертвый чувак, а мужчина во плоти.

Я продолжала двигаться, горло перехватило, мышцы горели, боль в боку и постоянная борьба за приток воздуха в горевшие от перенапряжения легкие — все это затрудняло движения, хотя от этого и зависело спасение моей собственной жизни. Поэтому я постаралась мыслями перенестись как можно дальше, чтобы хоть как-то отвлечься от нужд своего измождённого тела. Я едва делала паузы, чтобы дышать, вслепую пробираясь через лес. Я гнала себя на пределе выносливости, и это, казалось, длилось уже многие часы.

Впереди показалось дорога, я рванула туда, молясь богу, чтобы я добралась до дома живой.

Стоя на обочине, я понятия не имела куда двигаться дальше. Вперёд или назад. Я не знала. Минут двадцать стояла и думала. Не было ни единой машины, у кого можно было попросить помощи.

Спустя время, я решила двигаться вперёд. Рано или поздно должна проехать машина. Кто-то должен не спать в это время суток.

Вокруг была лишь тьма.

Окружающий лес был пугающе тих.

Кроме завывающей непогоды, что совсем не помогало моей расшалившимся нервам. От разбушевавшегося ветра я дернулась, моё сердце бешено заколотилось. Я была в одной сырой майке, мне было очень холодно.

Губы уже припухли, так что я заставила себя разжать зубы и идти дальше.

Я не знаю сколько уже так шла, пока не увидела свет фар вдалеке. По телу пронеслась волна адреналина.

«Дорогой Боже, прошу, пусть это будет адекватный человек».

Я начала махать что есть силы, пытаясь остановить машину.

Подъехав ближе ко мне, машина останавливается, из неё выходит молодой человек. Чем то похож на того мужчину. Господи у меня галлюцинации.

- Вам помочь? - спросил мужчина.

- Да. Да, я потерялась, не подскажите я движусь в направлении города? - пожалуйста подвези меня, у меня нет сил больше идти, молча молила я его.

-  Вы напраляетесь в другую сторону. До города километров восемь, не уверен что дойдете, давайте я вас подвезу.

- Спасибо, спасибо большое. - я уселась на переднее сидение, и свернулась, мне было очень холодно.

Мы поехали дальше, постепенно я начала согреваться. Парень молчал, чему я была очень благодарна. Через пол часа езды, он так и не заговорил, лишь спросил адрес моего дома.

- Спасибо большое, у меня к сожалению нет денег, вы оставьте адрес свой я вам вышлю.

- Ничего страшного-странно он улыбнулся. Уже у дома, когда я собиралась подниматься по лестнице. Он меня окликнул.

- Анастасия.

Я остановилась, меня затопил ужас, потому что я не говорила ему своего имени. Дыхание прервалось от ужаса, когда я обернулась. В руке он держал мою сумку. Медленно он начал на меня надвигаться. Я прижалась к стене, не убьёт же он меня около моего дома. Где много свидетелей.

- Его предложение в силе, лучше согласись, он не отпустит тебя. Скажешь ему нет и ты потеряешь все, чем дорожишь.

-Никогда - зло шиплю я на него, вырываю сумку и захожу в дом.

- Ты подумай-кричит он  вдогонку. Как, чёрт возьми, я в это попала ? Этот вопрос проносится у меня в голове в тысячный раз.

Теперь же меня одолевает ужас. Сердце бьётся как барабан. Я запуганна и злюсь. Стоя возле своей съёмной квартиры, я трясущими руками пытаюсь найти ключи от дома.

- Давай, же давай.

Боюсь разбудить соседей, но мне плевать. Я пытаюсь попасть в замочную скважину, постоянно оглядываясь, и боюсь, что он появится из ниоткуда и схватит меня до того, как я успею вбежать внутрь.

— Впусти меня, впусти меня, впусти меня, — отчаянно шепчу я, и снова пытаюсь открыть дверь.

Она открылась. Мгновенное облегчение.

Сняв свой халат с задней стороны двери спальни, я плетусь в свою маленькую ванную и раздеваюсь, не глядя в зеркало. Если я взгляну в зеркало на себя в таком состоянии, в котором сейчас нахожусь, то уверена, что отражение приведет меня в ужас.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})

Быстро сбросив остатки одежды, я становлюсь под обжигающе горячие струи и пытаюсь выдержать под кипятком так долго, пока кожу не начинает жечь.

С закрытыми глазами я тянусь к крану, поворачиваю его, пока струи не становятся прохладнее и обдумываю то, что со мной только что произошло.

Я и правда только что спасла умирающего парня, я взглянула на свои руки они были все в крови и в царапинах, сбежала ли я, от большого, я бы сказала довольно сексуального мужчины ?.. Да.

Кажется, так и было.

После небольшого усилия по щеке стекает слеза. За ней другая.

Затем из глаз прорывается поток, как будто его призвали первые две слезы.

Держась рукой за стенку душа, чтобы не упасть, я вся содрогаюсь в бесшумных рыданиях.

Глубоко вздыхая, я беру себя в руки и трачу свои последние силы, чтобы вымыть волосы. Я намыливаюсь, споласкиваюсь и выхожу из душа.

Подойдя к дивану, я сажусь и накрываю себя одеялом.

"Я должна заявить в полицию" бормочу я, сама не зная, зачем.

Я качаю головой " Нет. Не стоит."

Я иду в направление моей комнаты. Откидываю одеяло и ложусь в кровать.  Я расслабляюсь. Я дома. Я спасена. Но спасение ли это? Что если он меня и тут найдёт.

Чувствуя себя одинокой, я ничего не могу поделать с чувством горького разочарования, что наполняет меня. Я смиряюсь с тем, что всё, что со мной происходит, предназначено мне судьбой и этого не изменить.

Со всеми своими проблемами я всегда справлялась сама. И сейчас мне тоже никто не нужен.

Тебе никто не нужен.

Выбросив все мысли из головы, я закрываю глаза и опускаю голову на подушку. Сознание обволакивает угнетающая темнота. Всё, что я ощущаю в данный момент — это сковывающий страх. Я не чувствую свое собственное тело. Всё вокруг кажется таким тусклым и неполноценным.

Я закрываю глаза и позволяя сну завладеть мной.

Завтра. Я просыпаюсь, и мои глаза резко распахиваются.

Да, я дома. В безопасности. Когда я выхожу из квартиры, первое, что я делаю, это осматриваю площадку. Никого нет. Слышу скрип дверей, я дёргаюсь, теперь я боюсь всего что, слышу. Выходит бабушка из своей квартиры. Я закрываю дверь и иду за ней, не хочу выходить одна.

Сажусь на автобус и еду на работу.

Меня не покидала мысль, что за мной следят.

В палате номер один отделение анестезиологии и реанимации, я смотрела зрачки лежавшего перед мной тела, вчерашней девушки. Зрачки были узкие, а тело маленькое и хрупкое. Её зовут Алёна, знаем пока имя, когда она приходила в сознание, назвала свое имя. Сейчас девушка была без сознания. Темные волосы сбились в колтун. Я заботливо прикрыла не расчесанный каштановый Алёнин  «хвост» марлевым полотном.

- Погибает девочка, черт побери, – не обращаясь ни к кому конкретно, сказал Юрий, посмотрел на часы и стал делать записи в истории болезни...

- Не умрёт — робко прошептала я.

- Не умрет...

Большой, мрачный, весь в золотистых кудрях, с рыжей бородой и таким же рыжим пушком на мускулистых руках, в молодости напоминавший греческого бога, Юрий снял зеленую хлопчатобумажную шапочку, расстегнул халат, растер заросшую кудрявыми волосами незагорелую грудь, сел на круглую табуретку в углу и стал составлять отчет. Я украдкой внимательно смотрела на него. Лицо у Барашкова было простое, а взгляд часто светился хитрецой. Теперь, после ночного дежурства, веки у него покраснели от бессонницы, под глазами ясно наметились мешки, и весь его вид свидетельствовал, что когда-то юный классический бог состарился и устал, хотя лет ему было еще совсем немного.«Работает мужик на износ».

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})

- Вы идите домой. Я поступаю на дежурство.

- Сколько сейчас время?