Второстепенный (СИ) - Нельсон Ирина

Это была не просто кома. Это был онейроид -  грезоподобное помрачение сознания. И судя по полному отсутствию знакомых лиц и элементов, фантастические картины затянули меня полностью, не оставив реальности ни малейшего просвета.

Вот тогда-то я и взвыла.

*   *   *

Больница имени Ариана Миаху за век покровительства эльтов раздобрела, разрослась новыми корпусами, обзавелась капитальным ремонтом, оборудованием. От темных викторианских коридоров с врачами в грязных халатах не осталось ни следа, в воздухе больше не витали запахи гниющей плоти и крови, больные перестали бояться сюда приходить. Медицина стала благом.

Директор больницы прекрасно знал, кому обязан благами, поэтому от подозрительных анализов и выводов отмахиваться не стал.

- Вы уверены, мистер Гаррисон? – перепросил он, внимательно изучив данные. – Мне бы не хотелось беспокоить их по ошибке.

- Абсолютно, - кивнул мистер Гаррисон и выложил на стол снимки мозга. – Я перепроверил три раза. Когда мы начали лечение, у него появились новые нейроны, а трещина начала зарастать. У человека такого восстановления не может быть никогда. Полиция сообщит в посольство, но... Учитывая, в каком мальчик состоянии и что он вообще здесь, я не уверен… Я полагаю, что лучше отдать его эльтам.

- Вы не думали, что мальчик мог пострадать от них?

- Это не они. Травма Вадима очень опасна, - Гаррисон провел по снимку рукой, показывая направление трещины. – Он бы умер, будь удар чуть сильнее. А дети эльтов для них… 

- Неприкосновенны, - закончил директор, потер виски, отпустил наблюдательного сотрудника и со вздохом пошел открывать сейф. Весть для покровителя больницы следовало отправить немедленно. Своих детей эльты берегли как зеницу ока, государственная принадлежность их волновала мало, и молчать о появлении такого ребенка среди людей было чревато крупными неприятностями как для больницы, так и для её персонала.

Тонкий, украшенный темными зелеными камнями обруч плотно сел на голову, висков мягко коснулись затейливые кольца и прижались к коже так, что не оторвать. Зеленые камни ярко вспыхнули, отчего радио на окне с шипением замолкло. Мужчина быстро перевернул песочные часы, рассчитанные на одну минуту. Поморщился – от возникшего в голове напряжения в носу лопнул сосуд. Подобные поделки для людей были небезопасны.

- Здравствуйте, мистер Аунфлай. К нам поступил ребенок-эльт. Мальчик – русский иностранец с черепно-мозговой травмой и амнезией. Биологически соответствует нашим тринадцати годам… Да… Зовут Вадим Дмитриевич Волхов… Да, материалы я вышлю… Да, спасибо, мы будем ждать.

Он снял венец с головы за секунду до того, как упали последние песчинки, и прижал к носу кусок бинта, чтобы остановить кровь. На окне снова заработало радио:

- …В связи с непрекращающимся замедлением Гольфстрима Совет Большой Пятерки принял решение о строительстве циклогенератора в районе Карибского моря. Установка позволит контролировать температуру течения и таким образом поддерживать теплый климат на континентах. Работа установки будет обеспечиваться магокристаллами. В ответ на запрос об увеличении производства Владыка Златовлас прислал в Совет письмо, в котором объявил, что увеличение производства кристаллов невозможно. В письме также были несколько советов по перераспределению существующих на рынке объемов…

Главный врач засунул бинт в нос, оттер испачканную столешницу и спрятал венец в сейф.

- …Также Совет принял решение об увеличении доли потребления альтернативной энергетики и отключении питания жилых кварталов в ночное время с января будущего года, - вещало радио.

- Что? – возмутился мужчина. Голос вышел гнусавым. – Чертовы эльты! Неужели так сложно сделать на пару тысяч кристаллов больше?!   

Радио предсказуемо проигнорировало вопрос.

- …Напоминаем, в связи с болезнью Владыка Златовлас не покидает сиды с тысяча девятьсот пятидесятого года. А теперь новости спорта…

Глава 2. Стенли и Стоуны

Доктор Гаррисон, судя по всему, в этой больнице и жнец, и чтец, и на дуде игрец. Мало того, что он каким-то мистическим образом стал моим лечащим врачом, так еще и начал подтягивать меня в английском языке.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})

- Почему вы столько со мной возитесь? – удивленно спросила я после того, как на утреннем осмотре получила и свежую кипу заданий, и подробные объяснения ошибок в сданных работах.

Мужик посмотрел на меня так, как будто я спросила, почему вода мокрая.

- Потому что тебе нужна помощь, - ответил он как само собой разумеющееся.

Я даже прослезилась от такой старомодной и трогательной позиции.

- Сегодня после обеда приедут твои опекуны, - как бы между прочим сообщил доктор Гаррисон.

Я опешила.

- Опекуны? В смысле - опекуны?

Доктора позабавил мой вид.

- Да, опекуны. Эмили и Энтони Стоун. Ты будешь жить у них, пока ищут твоих родителей.

Новость восторга не вызвала. Я девочка взрослая, сама сумею о себе позаботиться. Зачем мне в собственном бреду надзиратели? И вообще, слушаться глюков вредно для здоровья. Артур Гаррисон не в счет, мы с ним английский повторяли.

Но логичность онейроида была неумолима. Гаррисон притащил меня в кабинет главврача чуть ли не за шкирку, несмотря на всё мое сопротивление. И вот я здесь, мрачный и серьезный ребенок с надутыми губами. А на меня умиленно воззрилась пара англичан.

- Меня зовут Эмили Стоун, - растянула губы в улыбке тридцатилетняя шатенка с простоватым, но ухоженным лицом. – И я надеюсь, мы тебе понравимся, потому что я буду твоей мамой.

Не поняла. Почему со мной заговорили как с дебилкой?

- Миссис Стоун, - благо за месяц углубленного изучения языка мой словарный запас расширился достаточно для такого пассажа. – Мама у меня была, есть и будет только одна, и это не вы. И если у вас все-таки хватит духу взять меня в свой дом, то учтите, менять имя и фамилию я не буду, - и, смягчая тон, добавила: – Если вы, миссис Стоун, все-таки возьмете меня на воспитание, я буду звать вас тетушкой Эмили.

Стоуны слегка оторопели, директор нахмурился, а доктор Гаррисон едва удержал улыбку.

- Он мне нравится! – неожиданно заявил мужчина и протянул мне руку. - Я Энтони Стоун.

Я её пожала. Мистер Стоун был жгучим брюнетом с римским профилем и голливудской улыбкой. Тут вообще мужчины красивее женщин. Уж прямо даже и не знаю, с чего бы это?

Нужно отдать должное, осознав, что я вполне разумное дитя, Стоуны исправились, мягко познакомились и дали составить о них мнение. В больнице мне всё равно нельзя было больше оставаться, родители так и не объявились, поэтому я подчинилась воле глюка и переехала к опекунам. Что тут сказать?

Будучи в реальном мире, я много читала и, хоть больше любила русскую классику и фэнтези, об английской литературе представление имела. Но то ли образ оказался испорчен массовой культурой и пропагандой, то ли это подсознание так настойчиво хотело домой, но Стоуны и окружение у меня оказались... своеобразными.

Например, я с трудом отвоевала себе право завтракать тем, чем хочу, а не есть хлопья с молоком целый месяц. И чай. О-о, эти бесценные лица Стоунов, когда я положила в чай лимон, насыпала две ложки сахара и, размешав, не вытащила ложечку! А еще я разок заболела. Увидев на градуснике температуру тридцать восемь и шесть, Эмили покачала головой, напоила меня симптоматическим… и на следующий день попыталась спровадить хлюпающую носом меня в школу. Нормальная женщина дала бы отлежаться хотя бы дня три, чтобы понять, что с ребенком: жуткий вирус или банальная простуда. Естественно, я была в возмущении и прямым текстом ей это высказала. В ответ Эмили заявила, что если я привыкну прогуливать, то обленюсь, и что ей некогда возиться с моими капризами. Тогда я заявила, что разносить заразу по школе не намерена, что лучше уж буду здоровым ленивцем, чем больным трудоголиком, что она может идти, куда ей хочется, и что я в состоянии понять инструкцию на упаковке. И что вы думаете? Эмили спокойно свалила! Нет, я понимаю, что Стоуны нарадоваться не могут на мою самостоятельность, но если бы на моем месте была не взрослая женщина, а настоящий ребенок? В общем, я была в шоке.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})