Неженка для олигарха (СИ) - Тимофеева Лилия Викторовна

Ознакомительный фрагмент

— У тебя нет другого выхода, Настя, — Кирилл не смотрел мне в глаза, а с интересом пялился на серый, с паутиной в углах, потолок.

— Это еще п-п-почему? — от неожиданного ответа я стала заикаться. Ой, как бы это не стало хроническим. Взяла себя в руки и сказала четко и твердо. — Почему ты не купишь нам квартиру, Кир, а на период поисков не найдешь достойное жилье?

— Потому что у меня нет на это средств, Настя. Только вот на это… — муженек даже взмахнул рукой, конкретизируя жестом мое временное место жительство.

Я готова была рассмеяться. Истерически! Ладно бы эта особь мужского пола работала грузчиком за копейки.

— У тебя нет средств? Кстати, о птичках! Мы еще не обговорили размер алиментов. Сделаем это сейчас. И не вздумай удрать!

— Я тоже собирался обсудить с тобой эту тему, Настя. Алименты буду платить ежемесячно в размере 18 тысяч рублей. Я их даже принес…

— Что?!!! — я надеялась, что у меня случилась слуховая галлюцинация, и уточнила. — 18 тысяч? Да… мы с Анькой и Ванькой в последний раз больше потратили, когда в кафе, в парк и по игрушечным магазинам ходили. Ты издеваешься, Захаров?! Или это… шутка? Ты решил попробовать силы на ТНТ и сейчас тренируешься?! Считай, что прошел пробный кастинг…

— Настя, прекрати ерничать! — прервал мой чудесный монолог муж. — Я бы рад сделать все для тебя и детей, но не могу. Я банкрот!

Я замерла на месте. А когда получилось отмереть, спросила:

— Совсем?

— Совсем. "Алькон" на данный момент проходит процедуру банкротства. Но я уже сейчас точно знаю: у меня ничего не останется.

— А где деньги моих родителей?! Накопления в валюте, средства от продажи их фармацевтической компании и нашего особняка?

— Они были вложены в бизнес, Настя!

— Хорошо, пусть твой чертов завод накрылся медным тазом. Но предприятия Несси, уверена, процветают!

— Это так, Настя, мама просто гениальный коммерсант! — козлина даже гордо задрал свой нос кверху.

— Согласна. Так что тебе мешает взять деньги у своей мамочки и обустроить ее же собственных внуков?

— Она же умная, Настя. Сразу поймет, что это для вас, и не даст, да я уже просил, если честно.

— Дай догадаюсь, что было дальше? Эта идеальная женщина послала тебя куда подальше и обрекла родных внуков на жизнь в убитой квартире в компании тараканов?

— Ты сама виновата! — насупился муженек и покосился на Ритку, которая рьяно махала веником в зале. — Вместе со своей подругой. Из-за вашей выходки мама чуть не умерла, между прочим. И что ты теперь хочешь? Я ведь предупреждал, чтобы ты не водила дружбу с этой массажисткой с низов. Она тебе не ровня.

— Точно, — согласилась я. — Марго, может, и с низов, а вот я вообще, благодаря стараниям твоей мамочки, на самом дне. Ладно, мы отвлеклись от темы.

— От какой именно? — включил барана козлина.

— Про алименты, дорогой! С чего такая странная сумма — восемнадцать тысяч?! Ты ее с потолка взял?

— Почему с потолка? Вот, смотри справка 2НДФЛ, тут все написано. Моя зарплата, как заместителя главы облшахтостроя Ковалева Геннадия Аристарховича, составляет 36 тысяч рублей, из них пятьдесят процентов положенные алименты на детей.

Мне казалось, что я сплю и вижу страшный, нелепый сон. Даже потрясла головой. Но нет, все, что происходит, реальность. Страшная реальность. Я выдохнула:

— Кирилл, ты хочешь сказать, что теперь работаешь?

— Именно так, Настя.

– Замом у своего будущего тестя?!

— Да.

— И твоя заработная плата всего 36 тысяч?

— Все так.

— А это уже не смешная шутка, Захаров! — я называла мужа по фамилии обычно на пределе эмоций. — Ты думаешь, я поверю в такой оклад?

– Ты можешь верить или не верить Настя, но в моих руках сейчас официальный документ, подтверждающий…

— А что с нашим домом, Кир? Ты ведь наверняка сразу после развода со мной и женитьбы на Оленьке в ее избушку в тысячу квадратов переберешься.

— Настя, ты же знаешь, что наш дом — это собственность мамы. Я после свадьбы там жить не буду, поэтому тебе с детьми и пришлось съехать.

— Это что же получается? — выдохнула я. — Твоя мамочка, по-прежнему, будет жить в огромном доме. Ты — почти во дворце. А я с Анькой и Ванькой — ТУТ?! Кирилл, я буду судиться!!!

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})

— Настя, никакой суд ты точно не выиграешь. Все законно. А что касается жилья, то я попытаюсь со временем что-нибудь придумать…

— СО ВРЕМЕНЕМ?! — я смотрела на еще действующего юридически, но фактически уже бывшего мужа во все глаза и молилась: "Господи, дай мне сил не согрешить, не нарушить одну из твоих заповедей!" Да-а, я сейчас про "Не убей ближнего своего!"

— Да, со временем. У меня сейчас совсем нет своих денег, Настя.

— Зато их полно у твоей матери и невесты. Сам ты будешь досыта жрать, вот только Аньке и Ваньке и крошке от сладкой жизни не перепадет. Как так, Кирилл?

Муж нервно глянул на часы, давая понять, что разговор окончен, ему некогда. То, что никакой суд мне не выиграть, я конечно, понимала. Уверена, Несси позаботилась, чтобы в документах не было ни одной юридической прорехи. А Кирилл — тряпка! И в эту минуту он мне стал настолько противен, мерзок, что к горлу подступил ком. Ей Богу, сейчас стошнит! Схватила купюры, что козлина положил на тумбочку, и швырнула ему прямо в рожу:

— Пошел вон отсюда, Захаров. Не нужны нам твои подачки. Но чтобы я тебя никогда в жизни больше не видела!!! Слышишь?!! Никогда!!!!

— Хорошо. Детей привезет Филипп, — ответил Кир и вышел, хлопнув дверью.

Глава 2

Я вошла в зал и посмотрела на подругу.

— Ох, как мне хотелось эту сволочь веником огреть! И прямо по морде холеной, по морде! — заявила Ритка.

— Так чего не огрела?

— Не хочу бомжей в подвалах массажировать!

— При чем тут бомжи? — не поняла я.

— Очень даже причем. Этот великовозрастный мудак побежал бы маменьке жаловаться, а с Несси только чокнутый свяжется. Посмотри, что эти гады с тобой сделали. И ведь управы на них не сыщешь!

— Это так, — вздохнула я. — Моя свекровушка в каждой городской бочке затычка, уважаемый человек. С самим мэром за ручку здоровается, а с его женушкой лобзается. Как жить дальше, понятия не имею. Спасибо тебе, Рит, за помощь.

— Не за что. Только я даже убраться до конца не успею. Дальше сама. Кстати, Настя, соседка права, ты неженка и неумеха. Почему такая? Неужели и, правда, ничего делать никогда не приходилось?

— Почти, — кивнула я.

Конечно, мне приходилось все же в жизни кое-что делать. Например, я сама ополаскивала бокалы из-под шампанского, которое мы выдули втихушку с моей ровесницей, дочерью нашего садовника Милкой, пока моего опекуна дяди Бори не было дома. И одежду в стиральную машину я не раз закидывала. И бутики по ночам делала, когда не спалось. И даже кашицу Ваньке и Антошке готовила, когда у няни поднялась температура, и я боялась, что она заразит моих близняшек.

— Кстати, я ничего не знаю о твоей жизни до замужества. Расскажи! — вдруг попросила Марго.

— Хорошо, — согласилась я. — Сделай мне кофе…

— Че?! — возмутилась подруга. — Сделай мне кофе? Анастасия Павловна, вы меня случайно с Дашкой не перепутали? Сама топай на кухню и делай!

— А…

— Полагаю, тут нет ни кофемашины, ни кофе нормального. Но в моей сумочке имеются пакетики "три в одном" и печенюшки. Айда, почаевничаем. У меня еще немного времени есть.

На кухне имелся обычный электрический чайник, а в шкафу симпатичные чашки.

— Классные сосуды для питья! — похвалила Ритка. — Сделаны еще в СССР, на фарфоровом заводе. Давай, ополаскивай.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})

Я помыла чашки, мы развели кофе. Я пригубила и в первый момент чуть не выплюнула. Гадость!

— Настя, не выделывайся, обижай меня! Жри че дали!

— Хорошо!

Я мужественно сделала второй глоток, откусила печеньку, и еда не казалась мне уже больше такой невкусной. К тому же я почувствовала, что сильно проголодалась.