Татьяна Алюшина - Вирус ненависти = Измена в розовом свете

Ознакомительный фрагмент

Зазвонил телефон, выводя ее из состояния, близкого к истерике.

— Тинка! — заорала Ритка, как только она взяла трубку. — Ну где ты?! Я тебя жду, жду, а ты не едешь! Я же опоздаю!

— Рита, — спокойным голосом ответила Тина. — Тебе придется пойти в чем-нибудь другом.

Ритка замолчала. Сразу.

Они очень хорошо знали друг друга, давно, с самого детства став близкими и родными людьми. Рита знала, как Тина умеет скрывать чувства и эмоции за этим спокойным и ровным тоном, и еще знала, что чем тяжелее у нее ситуация, тем спокойнее внешне она становилась. Защитная реакция, выработанная с детства, — стоит только показать свои чувства, страх или радость, и тебе сделают в сто раз больнее. Поняв, что у Тины что-то случилось, Ритка осторожно предложила:

— Тина, давай я сейчас приеду!

— Не надо, Ритуль. Я на работу, а вечером приезжай. Во сколько ты сможешь?

— Когда надо, тогда и смогу!

— У тебя же свидание.

— Да хрен с ним, со свиданием! Что случилось-то?!

— Приезжай часов в восемь — поговорим.

Тина поехала на работу и сразу прошла в кабинет к начальнику.

Она работала с ним уже семь лет. Начав с младшего менеджера, работая по совместительству курьером, и немного бухгалтером — первичные документы, и немного секретарем — они тогда только начинали, и штат был маленьким, и на полную ставку уборщицей. Вот как-то так, всем «букетом», и работала. Сейчас она стала заведующей отделом и его правой рукой, давно уже называя его по имени и каких только испытаний не пройдя вместе с ним и его фирмой.

— Сережа, — начала она с порога. — Мне нужен отпуск. Прямо сейчас!

— Ты что, Игнатова, охренела? Какой отпуск?! — возмутился Сергей Владимирович Коротов. — Работы полно!

— Сережа, — она села на стул напротив него, — только что я застукала Лешку с моей подругой Людмилой в кровати во время неистового секса. Мне надо время, чтобы все обдумать и успокоиться, работать я все равно не смогу.

Он помолчал, посмотрел на нее внимательно, достал из папки чистый лист бумаги и протянул ей:

— Пиши заявление. Сколько тебе надо?

— Месяц.

— Тинка, ты меня без ножа режешь! Мне же придется половину твоей работы на себя взять! Быстрее ты не можешь успокоиться и подумать?

— Не могу. Мне, наверное, и месяца мало будет!

— Сдурела совсем! Ни дня больше!

Она написала заявление и протянула ему. Сергей размашисто подписал, дав добро.

— Вот говорил я тебе: выходи за меня замуж! А ты все своего козла обхаживала!

Да, был такой эпизод в их жизни.

Однажды после корпоративной пьянки она довезла его на такси домой и, пока стягивала с него ботинки и укладывала на кровать, он жаловался на свою жизнь и звал ее замуж, рассказывая, как она ему нравится. Поставив возле него графин с водой, стакан и положив пачку Алка-зельтцера рядом, она чмокнула его в лоб и поехала домой к мужу. На следующий день Сергей извинился перед ней и об этом разговоре никогда не вспоминал, до сегодняшнего дня. Теперь можно было над этим шутить, потому что два года назад он очень счастливо женился и любил свою молодую жену. Такой вот хеппи-энд к всеобщей радости.

— Тебе деньги нужны? — спросил он.

— Наверное, нужны.

Сергей достал кошелек, вытащил пачку купюр, какие были, и сунул ей:

— Возьми, потом заедешь, отпускные получишь. И постарайся не расстраиваться сильно. Как ни банально это звучит, но всем давно и глубоко было понятно, что он тебя недостоин. Я рад, что для тебя эта каторга закончилась. Езжай с глаз долой, пока я не передумал.

Вечером приехала Ритка. Выслушав Тинин рассказ, почему-то не удивилась, только возмутилась:

— Так странно, что это была Людка! Мы же дружили, да и столько для нее сделали! Не понимаю! — И переключилась на позитив утверждающий: — Ладно, я тебя знаю, дней через десять поговорим, когда ты в себе разберешься. Только прошу тебя, не отключай телефон, я буду звонить всего раз в день, обещаю! Узнать, как ты тут, и все!

— Не надо драм! Что со мной сделается? — успокоила Тина.

— Да знаю я тебя! Начнешь себя во всем обвинять, вспомнишь трудное детство и придешь к выводу, что никому не нужна! Просто ты еще не встретила своего мужчину!

— А ты встретила?

— Я тоже не встретила. Значит, у нас все впереди, подруга! Радуйся!

— Я попробую. Ладно, Ритка, иди, мне надо побыть одной.

Ритка обняла ее, поцеловала и, уже стоя в дверях, обернулась.

— Ты не одна, у тебя есть я, и Дениска, и мама с папой, — напомнила на всякий случай.

— Да, Ритуль, спасибо тебе, — согласилась Тина.

На следующий день она старательно, продуманно и неторопливо собрала все вещи Алексея, выставила в прихожую, позвонила ему на работу и попросила забрать шмотье.

Он приехал вечером и с порога стал отчитывать:

— Тина, ты дура! Зачем принимать скоропалительные решения? Мы же семья, мало ли что бывает между людьми. Зачем все рушить? Я не понимаю!

— Леш, мы уже давно не семья, да, пожалуй, и никогда ею не были. Был только ты со всеми твоими желаниями, потребностями, бизнесом, капризами. Со всем только твоим, и все было посвящено только тебе.

— Не надо, Тина, не изображай из себя жертву эгоистичного мужа!

— Леша, я не хочу ни о чем говорить! Все! Забирай вещи, и желаю тебе счастья в жизни! Честно, очень искренне желаю тебе всего хорошего!

— Ладно, я понимаю: тебе надо успокоиться, подумать. Мы потом поговорим.

— Да пошел ты куда подальше! Можешь в задницу! — с удовольствием сказала она и стала выносить его вещи из квартиры на лестничную площадку, торопясь выставить его из своей жизни.

Оставшись одна, Тина приступила к любимому занятию: размышлять, пытаясь понять себя, свою жизнь, свои ошибки, стараясь никого не обвинять, отодвинув на время Людмилу и ее поступок, чтобы расставить все по местам, а не придумывать себе портрет несчастной, обиженной жены и обманутой женщины, — это бы мешало, заслоняя истину.

Тину никто не тревожил, все знали эту ее привычку разбираться с проблемой в одиночестве и тишине, скрупулезно, дотошно докапываясь до причин и анализируя следствия.

Но сегодня ее затворничество нарушили.

Утром раздался звонок в дверь. Тина никогда не спрашивала: «Кто там?» — за что ее всегда ругал Лешка.

На пороге стояла Людмила.

— Тина, нам надо поговорить! — просительным тоном, вместо приветствия, протянула бывшая теперь подруга.

— Я пока не могу с тобой говорить, извини.

— Я так и знала, что ты еще не готова, но решила попробовать. Ладно, хоть воды дашь, жарко очень?

— Зайди.