Дарья Волкова - De Paris avec lamour (СИ)

Шаг второй. Первая встреча

Вы привлекательны, я чертовски привлекателен. Чего зря время терять?

— Софи?

Номер не определился, а голос в трубке был незнакомый. Но отрицать очевидное смысла не имело, поэтому Соня ответила:

— Да, это я.

— День добрый. Это Серж Бетанкур.

Ей пришлось поморщить лоб, прежде чем она вспомнила. Ах, да, друг Васьки Литвинского.

— Бас, назови мне хоть одну причину, по которой я должна это сделать?

— Нууу…

— Предупреждаю — глазки котика из «Шрека» не канают. Это только на Машу действует.

— А из природного человеколюбия и истинно женского мягкосердечия?

— Что?!

— Софочка, парень редкостный задр*т и ботаник. Он эту встречу с тобой будет помнить всю свою жизнь. И будет частенько перед сном вспоминать твой… светлый образ.

— Ты ужасный циник, Литвинский.

— Зато честно. Таких, как ты, Серж видел только по телевизору. Пожалей парнишку.

— Я не подаю по понедельникам.

— А возможность посетить неделю высокой моды, потусоваться с кутюрье и модным бомондом?

— С каких это пор ботаники тусуются с модным бомондом? — недоверчиво хмыкнула Соня.

— Серж отнюдь не бедствует. Мальчику просто нужно доказать своей богатенькой семье, что он в состоянии закадрить привлекательную девушку.

— Ай, как нехорошо обманывать папу и маму.

Бас вспомнил свое краткое знакомство с родителями Сержа и ухмыльнулся, невидимый своей телефонной собеседнице. Да таких грех не обмануть!

— Можно, подумать, тебе в первый раз. Зато лучшие места на показе, модели, платьюшки там всякие…

Соня не выдержала и рассмеялась. Литвинский и «платьюшки» — это вместе даже представить трудно. Но, с другой стороны, что-то в этом предложении есть — за то время, что Соня прожила в Париже, она ни разу не бывала на легендарной неделе высокой моды. Почему бы не сейчас — тем более что планов на четверг особых нет.

— Ладно, черт с тобой. Пусть он мне позвонит, а я подумаю. Только скажи мне, Василий, как на духу — он адекватный? Вменяемый?

— Верх адекватности!

Того, кто хорошо знал Василия Литвинского, крайне насторожило бы выражение его конопатой физиономии в момент произнесения последних слов.

— Мне дал ваш номер Базиль Литвинский, — продолжил ее собеседник. А у ботаников бывают крайне приятные, уверенно звучащие голоса. Интересно, долго тренировался и с духом собирался, прежде чем позвонить?

— Да, он предупреждал. Здравствуйте, Серж.

— Рад вас слышать, Софи. А Базиль передал вам, что я рассчитываю на вашу помощь?

— Он изложил это вполне определенно, — Соня откровенно забавлялась этим чопорным диалогом.

— В таком случае, в четверг к шести я заеду за вами? Скажите адрес.

Только этого еще не хватало! Чтобы этот Серж знал, где она живет. Мало ли что там Литвинский говорил про адекватность… Лишний раз перестраховаться не мешает.

— У меня дела в четверг. Давайте встретимся в шесть… — Соня потерла висок, прикидывая, где лучше назначить встречу, и решила не мудрствовать лукаво, — на площади Этуаль.

— У Триумфальной арки? — хмыкнул ее собеседник.

— Вам неудобно?

— Почему же, вполне.

Они уточнили конкретное место, а потом Серж спросил:

— Софи, как я вас узнаю? Может быть, вы сбросите мне свое фото? — он, заодно, морально подготовится…

Соня удержала реплику о фото в бикини и ответила сухо и строго:

— Думаю, узнаете по описанию. Я невысокого роста, брюнетка, волосы до плеч, одета буду… погодите, дайте сообразить… в синий шанжановый плащ и туфли на шпильке.

— Отлично, — курица выпендривается и набивает себе цену. Смешно. — А я буду на синем «ламборджини гальярдо» — чтобы не выделяться на вашем фоне.

Ну, просто юморист! Ей надоел этот разговор, а в кабинет заглянул шеф.

— Тогда до встречи, — и, не дождавшись ответа, нажала «отбой».

Курица, она же синий чулок, не просто набивала себе цену — она еще и нещадно опаздывала! Серж уже пожалел о сделанном: о том, что согласился на встречу с незнакомым человеком, да еще и оказался теперь в зависимом положении — если эта Софи не придет… Он в очередной раз достал из кармана пиджака телефон. И в очередной раз положил его обратно. Не будет он ей звонить и показывать, как ему важно, чтобы она пришла. По крайней мере, еще десять минут. Господи, чем он думал, когда соглашался на это?!

Он сунул руки в карманы брюк и резко крутанулся вокруг своей оси, развернувшись спиной к порыву мартовского ветра — нетипично теплого в этом году. Стоящая в паре метров от него девушка хмуро посмотрела на его нервные метания и снова отвернулась. Нет, вот почему такие феи ждут кого-то другого, а к нему на встречу опаздывает страшное чучело! Он принялся разглядывать фею. И чем больше разглядывал, тем больше ему нравилось то, что он видел. Его любимый цвет, его любимый размер. Истинная парижанка: точеная фигурка — «песочные часы», тонкая, перетянутая поясом талия, изящные щиколотки, туфелька о туфельку нетерпеливо — стук-стук, раздраженно смотрит на часы на запястье, кисть тоже на диво изящная.

Темные волосы небрежными локонами прячутся за поднятым воротом синего плаща из матово-переливающейся ткани. Что-то щелкнуло в голове … одета буду в синий шанжановый плащ и туфли на шпильке…

Он обошел ее, чтобы взглянуть в лицо. Аккуратный нос, гордо вздернутый маленький подбородок, розовые губы, едва тронутые блеском, фарфоровая безупречная кожа. И огромные, фантастические, нереальные синие глаза. Оттеняемые синей переливчатой тканью поднятого воротника. Смутное подозрение заворочалось с удвоенной силой. А на него уставились эти самые фантастические глаза.

— Мсье, я вам загораживаю вид на Триумфальную арку?

Он узнал голос. И подозрения превратились в уверенность. В реальность, в которую было невозможно поверить.

— Софи?!

Сначала она смотрела на него как на дурачка, городского сумасшедшего. А потом огромные глаза распахнулись еще больше и она выдохнула: