Бетси Фюрстенберг - Зеркало, зеркало

Карло полагал, что может обойтись и без подготовки. Высказывания жены казались ему занимательными и вполне компетентными, но Сибилла говорила о современных абстракционистах как претенциозная студентка-старшекурсница. Карло украдкой взглянул на часы, с нетерпением ожидая момента, когда останется наедине с женой. В мягком свете свечей она казалась особенно красивой. Он под столом коснулся ее ноги, но Сюзанна лишь улыбнулась, бросив на него насмешливый понимающий взгляд.

— Я бы выпил еще кофе, — сказал Карло.

Сюзанна, словно не слыша его, обратилась к Сибилле:

— Мне не терпится увидеть твою картину, покажи, пожалуйста.

— Да, давайте посмотрим, — сказал Карло без малейшего энтузиазма.

Женщины рассмеялись.

— Вы действительно хотите взглянуть? Боюсь, я вам наскучила.

— Вовсе нет! — горячо возразила Сюзанна.

Девушка пошла к своей машине и вернулась с небольшим полотном, свернутым в трубку. Когда она развернула его, Карло изумился, увидев написанные маслом яркие цветовые пятна. Постепенно они обретали форму, и Карло разглядел цветы — изогнутые, полные жизни, поражающие воображение своей изысканностью. Они походили на запечатленные сновидения, но в их красоте ощущалась смутная угроза. Буйство красок и причудливость форм вызывали откровенно сексуальные ассоциации. Картина привлекала и отталкивала.

— Неужели это ваша работа? — Карло поднял глаза и обнаружил, что женщины напряженно ждут его суждения.

— О, Карло, тебе нравится? По-моему, это просто чудо! — воскликнула Сюзанна.

— Вы, несомненно, очень талантливы, — проговорил Карло.

Сюзанна обняла Сибиллу за плечи:

— Тебе нужно продолжать рисовать, это твое призвание! Раз уж ты создала такую картину, тебе доступно все!

— Если она тебе и вправду понравилась, Сюзанна, оставь ее себе. Считай это подарком на новоселье.

Карло удивленно посмотрел на Сибиллу, но Сюзанна подпрыгнула от радости.

— Какой чудесный подарок! Спасибо! Ты покажешь нам свою следующую картину?

— Обязательно.

Сибилла поднялась. Было уже поздно, они засиделись за обедом. Карло почувствовал облегчение, но Сюзанна не хотела отпускать гостью.

— Приходи завтра. Нарисуй гребень холма, прежде чем его уничтожит бульдозер.

Сибилла надела туфли и пообещала прийти.

Услышав, что ее машина уже выехала на грунтовую дорогу, Карло взял жену за руку:

— Просто не верится, что она наконец ушла.

— Ты настоящий тиран! Перепугал бедную девчушку до полусмерти. Слава Богу, что тебе понравилась ее картина.

— Я не слишком в этом уверен.

— Но ты же видишь, Сибилла — выдающаяся художница! Ей только нужно усерднее работать.

— Не знаю. Она слишком молода, чтобы вести затворническую жизнь художника.

— Ты прав. Но я рада и тому, что сегодня она не слишком много пила.

— Она пьет?

— Разве я не говорила? Вообще-то меня еще больше беспокоят наркотики. В Париже она перепробовала, кажется, все, что можно. Сибилла специально приехала сюда и поселилась с матерью, чтобы поправить здоровье.

Они вместе зашли к Франческе. При свете свечи, которую держал Карло, девочка походила на ангела — нежная, почти прозрачная кожа приобрела золотистый оттенок, маленькие пухлые губки чуть приоткрылись во сне.

Сюзанна склонилась и поцеловала дочь.

— Я люблю ее запах, — прошептала она, — от нее пахнет чистотой и свежестью, как от полевого цветка. Ах, Карло, мне очень хочется, чтобы она была счастлива! Так же, как я сейчас.

Они прошлись по широкой галерее, опоясывающей гостиную снаружи. Карло держал жену за руку.

— По ночам здесь невероятно тихо! А небо какое темное — в Венеции я никогда такого не видела. Вот бы поскорее начать приглашать сюда гостей.

— Сюзанна, бунгало на пляже будет готово не раньше чем через полгода.

— О, рабочие управятся быстрее, я уверена! Если понадобится, я заставлю их разбить лагерь на лужайке. Этот дом идеально подходит для приемов.

На лице Карло появилось страдальческое выражение.

— В чем дело, дорогой, разве ты не рад? Я думала, ты именно этого хотел.

— Да, если это сделает тебя счастливой. Кроме того, по-моему, тебя должен заинтересовать клуб Лайфорд-Кэй. Там ты найдешь, чем себя занять.

Сюзанна прижалась к мужу.

— Признайся, дорогой, ты был бы не прочь владеть мною безраздельно.

Карло поцеловал ее, потом включил свет в спальне, где пока стояла лишь огромная кровать. Ящики с книгами и дорожные сундуки до сих пор не разобрали.

— Смотри-ка, электричество уже провели.

— Выключи лампу, дорогой, я предпочитаю темноту.

Карло выключил свет, протянул руку к Сюзанне, притянул жену к себе, коснулся пальцами ее щеки, очертил нежные контуры губ, почувствовал шелковистую прохладу ее кожи. Она торопливо расстегнула пуговицы на блузке и потянула Карло к кровати.

— К чему такая спешка?

— Я знаю, что сегодня забеременею, — прошептала Сюзанна.

Она так и не зачала, но старалась сделать его счастливым. Карло это помнил. Боже правый, как же она старалась!

Младенческие годы Франчески были самым безмятежным временем в его жизни, но когда девочка немного подросла и стала меньше зависеть от матери, Сюзанна изменилась. В ее душе словно открылся какой-то клапан и на свободу вырвалась дотоле сдерживаемая жажда приключений.

По мнению Сюзанны, в главном она уже угодила Карло и теперь считала, что обрела право на свободу и может с чистой совестью уезжать от него в любое время. Разумеется, она всегда находила уважительные причины — то аукцион антиквариата в Лондоне, то встреча с торговцем предметами искусства в Париже, то подруга, попавшая в больницу в Нью-Йорке…

Когда дом был наконец закончен, Сюзанна провела его по всем комнатам. В залитой солнцем, импозантной гостиной высотой в два этажа лежали ковры, изготовленные по их заказу. Сюзанна обставила ее современной мебелью, обитой белым и песочным льном. Оживляли комнату полотна де Кунинги, Роткоса и «Обнаженная» Модильяни. На стенах других, меньшего размера комнат висели лошади Дега.

Почти все картины нравились Карло, его смущал лишь портрет Сюзанны кисти Дали, кардинально отличавшийся от того, что висел в палаццо — как, впрочем, и самый дух усадьбы Лайфорд-Кэй. Новый портрет огорчил и Сюзанну, хотя она не знала, чем именно. Ей, как и Карло, было невыносимо смотреть на него. Только спустя годы граф понял, что Дали подметил и отразил темные стороны души Сюзанны, которые Карло не желал замечать. Разумеется, вопрос о том, чтобы отказаться от работы Дали, даже не ставился. Заказав портрет, они купили его и повесили на втором этаже в комнате для гостей. Через несколько лет после смерти жены Карло снял портрет, а впоследствии анонимно продал.